Rammstein: будет больно - Жак Тати

«Сюжет клипа — мафиозные разборки, — объясняет Кристоф, взявший на себя главную роль, в то время как его друзья изображают судей в масках. — Я играю члена мафиозной группировки, который изменил ей из-за любви к женщине. За измену я должен ответить. Но эта история заканчивается так, как никто не предполагал». В первой строчке гремящей индустриальной песни Тилль поет хрипящим прокуренным голосом единственную фразу: «Ты ненавидишь меня, ты ненавидишь меня, ты меня спрашивала, а я ничего не отвечал…» В это время «Волга» (ГАЗ-21) приближается к старому заброшенному сараю. За рулем темноволосая женщина в красном платье, рядом сидит Кристоф. На их лицах страх и отчаяние. Кристоф снимает пистолет с предохранителя и медленно идет в сарай, где его ждут остальные участники «раммштайновской мафии». Но опасения оказываются напрасными. Его встречают с распростертыми объятиями, как пропавшего без вести друга. Потом все пьют виски, празднуя счастливое возвращение. Побледневшая невеста в это время со страхом представляет себе разборки над любимым. Внезапно распахивается дверь сарая, и раммштайновцы выходят наружу. Женщина ищет взгляд Кристофа, но он принципиально не смотрит в ее сторону. Мельком взглянув на часы, он проходит мимо нее. В следующий момент машина, взрываясь, взлетает на воздух вместе с преданной любовницей. «Волгу» охватывает огненный шар колоссальных размеров…

На съемках раммштайновцы устроили настоящий огненный ад, который почти вышел из-под контроля. «Бомба была, вообще-то, установлена профессиональными пиротехниками и соответствовала всем требованиям, — рассказывает Тилль, — но ударная волна свалила меня на землю, и огонь распространился за доли секунды на огромное пространство. Все разбежались. Кристоф заплатил за эту „горячую“ сцену ожогами второй степени на руках и спине». Но усилия и ожоги оказались не напрасными — клип быстро стал фаворитом на MTV, а интерес к группе продолжал расти.

Триумфальное шествие по миру

«Тоска» вышла в свет в августе 1997 года, как раз в тот момент, когда предыдущий альбом стал «золотым», а предварившие его выход синглы уже давно закрепились во всех мировых хит-парадах. Интерес к Rammstein был уже настолько высок, что новый альбом почти сразу занял первую строчку в немецком хит-параде.

Обложка альбома была выпущена в различных версиях, что несколько запутало фанов группы. Лица раммштайновцев были изображены в своеобразном «мумифицированном» виде, с загадочными обвивающими их торчащими железяками. Столь странные на первый взгляд картинки возникли в результате сотрудничества группы с уже упоминавшимся здесь художником Готтфридом Хельнвайном. Он широко известен как «провокатор от живописи». Его работы эпатажны, скандальны и всегда, что называется, на грани. Понятно, что раммштайновцы, проповедующие то же самое, только в музыке, быстро разглядели в мятежном австрийце родственную душу. Кроме того, Флаке был другом Готтфрида с детства и всегда восхищался его работами.

При внимательном рассмотрении чудные железяки оказываются не просто причудливыми металлическими изделиями. При помощи похожих инструментов во времена нацизма ревнители чистоты немецкой расы сортировали местное население на истинных арийцев и людей «второго сорта» (согласно теории об особенности строения арийского черепа и прочих псевдонаучных измышлений гитлеровских медиков).

Сами музыканты, правда, вкладывали в обложку несколько иной смысл. Каждый участник группы работал над своей физиономией персонально. В немецкой версии на обложке была представлена общая фотография со всеми шестью портретами, которую с обратной стороны можно было разложить в один большой постер. В остальной части Европы этот постер складывался таким образом, что на лицевой части буклета мог быть изображен лишь один из членов группы. Впрочем, участники Rammstein на этих фотографиях выглядят настолько похоже, что на витрине магазина альбом узнается независимо оттого, кто изображен на обложке. Этим раммштайновцы хотели подчеркнуть, что каждый из них внес одинаковый вклад в создание альбома.

Как бы то ни было, скандальная мина замедленного действия была заложена и взорвалась. Новый альбом быстро и надолго обосновался в европейских чартах «Биллборда» наряду с альбомами Prodigy, Rolling Stones и Radiohead. Европа пала под раммштайновским натиском. Всем стало ясно, что после англоязычных Scorpions Rammstein стали самым успешным музыкальным экспортным продуктом Германии.

Теперь на очереди была Америка. Туда-то группа вскоре и отправилась. Начинали с клубных концертов (в нью-йоркских «Bank» и «Batcave Downtown»), а потом, проведя уже более серьезную музыкальную артподготовку, перешли на небольшие залы, выступали на разогреве у более именитых коллективов (KMFDM, Korn). Американцы тоже быстро прониклись творчеством загадочной, но притягательно-шокирующей немецкой группы. Уже спустя год, в 1998-м, можно было констатировать, что еще не было группы, поющей на иностранном (для американцев) языке, которая добилась бы такого же успеха, как Rammstein.

Теперь группа могла себе позволить сольные концерты, билеты на которые разлетались, как горячие пирожки. Критики писали: «Подавляющая мощность их живого звука не умалила ни на йоту бесчисленное число утонченных и техногенных звуков, которые формируют специфический стиль Rammstein». Главный суперхит раммштайновцев «Du hast» (причем именно на немецком языке) беспрерывно крутили все местные радиостанции, поднимая вокруг группы настоящий ажиотаж. После очередного тура раммштайновцы настолько стали своими для американской публики, что местные диджеи начали их называть «нашей флоридской группой». Рихард: «Было забавно играть в США и слышать, как люди подпевают, не зная языка. Но еще более забавным было слышать людей, не поющих, а кричащих тексты наших песен. Аудитории были эмоциональными, и мы были очень тронуты этим. Мне это напоминает время, когда я был ребенком и часто подпевал английским песням, не понимая текста. Поэтому мне кажется, что это просто замечательно!»

Причудливое, мрачное огненное шоу экзотичной германской группы, поющей, говорящей и действующей по-немецки, показанное наконец-то в полном объеме, шокировало и обескуражило американцев своим натурализмом: «Шестьсот фанов в лос-анджелесском клубе „Палладиум“ задержали дыхание: певец Тилль Линдеманн стоит неподвижно, как статуя, на краю сцены. Внезапно подпрыгивает Кристиан с двухметровой неоновой лампой в руке, подбегает к Тиллю и со всей силы разбивает лампу о его мускулистое плечо. Стекло вдребезги разбивается, кровь течет из маленьких ранок на голове по шее, струится по плечам. Тилль остается неподвижным, но орет: „Keiner will mich“ („Никто меня не хочет“). А потом начинает петь: „Твое величие делает меня маленьким. Ты должен быть моим судьей!“» «Многие из них думали, что кровь всего лишь кетчуп, — рассказал Тилль после выступления. — Но ранения были настоящие, к тому же не запланированные. Кристиан должен был попасть мне только по плечу, но промахнулся и попал в висок. Слава богу, раны были неглубокие, их не пришлось зашивать». Восторженные отклики фанов и прессы воодушевили группу на дальнейшее «завоевание» Америки. Сами раммштайновцы тоже остались весьма довольны свалившимся на них успехом: «Нам понравилась откровенность публики: не надо никакой пиротехники, никаких голых женщин, чтобы произвести на американцев впечатление музыкой. Правда, пиротехника и красивые ноги тоже никому еще не мешали. Но видимо, американцам достаточно музыки, чтобы полюбить музыку. Это здорово!»