Время далекое и близкое - Василий Коньков

Приписной контингент нашей роты составляли юноши, проживавшие в Советском и Уржумском районах. Каждый сбор составлял 300-400 человек. План и программа обучения рассматривались на бюро районного комитета партии в присутствии руководителей предприятий и учреждений, где трудились призывники. Как правило, у нас не возникало трудностей, связанных с размещением, организацией питания и учебного процесса.

Для меня это была большая школа. Я постигал премудрости руководства, учился у старших товарищей принципиально и по-деловому решать такие сложные вопросы, как обучение и воспитание знающих, закаленных бойцов для Красной Армии.

...Сейчас уже и не припомнить, сколько раз мне приходилось прощаться с Москвой и снова возвращаться туда. Столица всегда притягивала кипучим ритмом жизни, привлекала своими историческими местами и памятниками. В конце октября 1930 года я вновь оказался в этом гостеприимном городе. Приехал учиться на курсы "Выстрел". Находились они тогда на Красноказарменной улице. А через год после моего поступления их перевели в Солнечногорск.

О "Выстреле" в войсках тогда говорилось много. Мы ежедневно сталкивались в обучении личного состава с приборами, приспособлениями, которые были изобретены на курсах: выравниватель для пулеметных лент, прицельные металлические и деревянные станки, пантограф для станкового пулемета, план-панорама, ортоскоп для винтовки. Что и говорить, каждый из командиров мечтал тогда попасть учиться на эти курсы.

Меня зачислили на курс старшего комсостава пехоты. Кроме этого были еще курсы среднего комсостава пехоты, штабных командиров стрелковых частей и командиров пулеметных рот. Программа была рассчитана на период с 15 декабря по 1 августа. Учебный процесс строился так: в зимнее время мы занимались по семь часов в день, в летнее - по восемь. Обязательной была самостоятельная подготовка, на которую отводилось два часа. Основными дисциплинами считались тактическая, огневая и марксистско-ленинская подготовка. В процессе учебы мы сдавали зачеты, а в конце года держали проверочные испытания.

Это был один из самых напряженных периодов в моей жизни. Учеба занимала все время без остатка. "На курсах все было интересно, значимо. Каждый новый день приоткрывал все шире дверь в мир познания. Перед нами выступали К. Е. Ворошилов, С. М. Буденный, С. С. Каменев, А. И. Егоров, М. Н. Тухачевский и другие видные военачальники Красной Армии. Мы заслушивались лекциями инженера Д. М. Карбышева. Конечно, многие вещи поначалу были непонятны, давались с трудом. Но удивительная атмосфера взаимопонимания, доброжелательности сближала нас с преподавателями. Многие из них и по вечерам засиживались с нами, помогая усвоить сложные учебные темы.

Больше других меня увлекала тактика. В" ней удивительно сочетались вопросы артиллерии, связи, топографии и службы тыла, которые решались в условиях разработанной тогда теории глубокого боя. На занятиях дарил дух истинного творчества. Наши опытные педагоги избегали навязывания собственных решений, давали обучаемым во всем проявить инициативу. Это помогало нам учиться главному - умению размышлять, сопоставлять, сравнивать, делать правильные выводы.

Большую часть времени мы проводили в поле, где решали задачи методом групповых упражнений. После изучения каждого учебного раздела проводилась односторонняя военная игра на картах или на местности с обозначенным противником. Таких игр мои товарищи ждали с нетерпением. Каждый заметно волновался, как-то подтягивался. Приходилось выступать в роли командира, принимать решение на бой. Все это надолго откладывалось в сознании, вызывало интерес к изучению более сложных вопросов, выходящих за рамки учебной программы.

Пройдет много времени. Суровое военное лихолетье сведет меня отбывшим слушателем курсов "Выстрел" генералом М. Е. Катуковым. Он будет командовать 1-й гвардейской танковой армией, я буду у него заместителем. Самые сложные задачи придется нам решать с командующим, в различных острых ситуациях нас проверит война. Оба мы с благодарностью будем вспоминать большую и дружную семью "Выстрела", преподавателей, учивших нас по-солдатски стойко отстаивать свои принципы, быть до конца верным принятому решению.

Военному делу нас обучали умудренные жизненным и военным опытом преподаватели И. И. Смолин, Б. И. Рышковский, А. Н. Антропов, Е. А. Меньчуков, Н. Л. Федосеев и другие. Начальником и комиссаром курсов "Выстрел" в то время был К. А. Стуцка. На груди у него сверкал орден Красного Знамени. Из рассказов мы знали, что комиссар Стуцка во время гражданской войны командовал полком, бригадой, а потом латышской стрелковой дивизией. Это был с виду суровый человек. Но сколько обаяния скрывалось за его суровостью. Коммунист, преданный ленинской партии боец, он всю душу вкладывал в учебный процесс. Нередко появлялся у нас по вечерам, расспрашивал о жизни, о настроении, планах. Держался при этом ровно, внимательно выслушивал собеседника, сам интересно рассказывал.

Будучи уже в войсках, я не раз слышал от товарищей, как они тепло отзывались о комкоре Кирилле Андреевиче Ступке, ставшем впоследствии инспектором автобронетанковых войск РККА.

Под стать ему были и многие преподаватели. Подкупала в них обходительность и доступность. Большим уважением у нас пользовался руководитель учебных предметов В. В. Глазатов. Его эрудиция восхищала слушателей. Как-то, не очень уяснив сложную тему, я обратился к нему с просьбой уделить" несколько минут после занятий. Глазатов отложил все свои дела и около часа провел со мной в классе. Расставаясь, посоветовал впредь заглядывать чуточку вперед изучаемой темы. "Учитесь мыслить масштабно, товарищ Коньков", - посоветовал он тогда.

Наше командирское становление, стремление мыслить и решать самостоятельно, инициативно конечно же развили они, опытные и умные преподаватели. Чего греха таить, многим из нас, слушателей, недоставало элементарных знаний. Преподаватели проявляли завидную терпимость. Нет, они не были снисходительными. Их мудрости, житейского опыта, душевной щедрости хватало на то, чтобы в нужное русло направлять наше самозабвенное отношение к учебе. Весьма загруженные работой, преподаватели успевали и писать книги, и публиковать серьезные статьи в журналах "Военный вестник", "Пехота и бронесилы". Нам они были хорошим подспорьем в учебе. Хорошо помню, например, что целое поколение пулеметчиков обучалось по двухтомнику В. В. Глазатова, В. К. Алексеева и И. П. Хорикова "Подготовка пулеметчика-максимиста".

Пусть читатель не подумает, что вся наша жизнь на курсах проходила только в учебных классах и на полигонах. Да, учеба занимала основное наше время. Но мы проходили и большую школу нравственного воспитания. Крепкая дружба нас связывала с рабочими московских заводов, с жителями деревень, воинскими частями. Мы выезжали группами. Пропагандировали военные знания, руководили занятиями в кружках, помогали в обучении и подготовке допризывной молодежи, в проведении военных игр и походов.