Черная книга имен, которым не место на карте России - Коллектив авторов

В апреле 1917 г. Арманд вместе с Лениным вернулась в Россию. Она вошла в Московский окружной комитет партии большевиков, участвовала в боях, проходивших в городе в октябре-ноябре 1917 г., затем была председателем Московского губернского совнархоза. Всецело преданная Ленину, крайне нетерпимо относилась к любым проявлениям «идейных шатаний» и «отступления от генеральной линии» вождя. В 1918 г., под видом главы миссии Красного Креста, Арманд была направлена Лениным во Францию для того, чтобы вывезти оттуда несколько тысяч солдат Русского экспедиционного корпуса. Там она была арестована французскими властями за подрывную деятельность, но отпущена из-за угрозы Ленина расстрелять за нее всю французскую миссию в Москве.

В 1918–1919 гг. Инесса Арманд возглавляла женский отдел ЦК партии большевиков. Была активнейшим организатором и руководителем 1-й Международной женской коммунистической конференции в 1920 г., принимала самое горячее участие в борьбе женщин-революционерок с традиционной семьей. Еще в 1912 г. она написала брошюру «О женском вопросе», в которой выступала за свободу от брака. Следует заметить, что если поведение самой Инессы было ее личным делом, то ее публичная агитация за «свободу пола» имела тяжелые последствия для общества. Без подобной агитации (которую вела не только Арманд) была бы невозможной «социализация женщин», объявленная большевиками в разных районах России. На практике это означало массовые изнасилования, которые оставались абсолютно безнаказанными, поскольку женщины были объявлены «общественным достоянием» (например, в Саратове). Доля ответственности за искалеченные судьбы многих женщин должна быть возложена и на Арманд.

Страстную и бурную деятельность «половой революционерки» пресекла холера. В Москве, в Ясенево, одна из улиц носит имя этой международной авантюристки.

Киквидзе

Василий Исидорович Киквидзе (1895–1919), по определению Сталина – «грузинский Чапаев», был другом подобной «легендарной» фигуры – «матроса Железняка».

Четырнадцатилетним гимназистом он увлекся революционными идеями, связался с социалистами-революционерами максималистского толка, т. е. наиболее ревностными сторонниками террора. Во время I мировой войны служил в кавалерии, за революционную пропаганду в армии не раз арестовывался. Незадолго до февраля 191 7 г. попал под суд за пораженческую пропаганду, что грозило ему заключением. Но после революции был, естественно, амнистирован. Призывы покончить «с контрреволюционным офицерством» обеспечили ему популярность среди солдат, не желавших идти в бой. Киквидзе возглавил солдатский комитет своей дивизии. Работа этого и ему подобных комитетов привела к тому, что командование полностью утратило власть над армией; солдаты открыто издевались над словами о долге перед Отечеством и безнаказанно убивали офицеров. Киквидзе несет свою долю ответственности за разложение русской армии на Юго-Западном фронте и последовавшие вслед за этим убийства.

После октябрьского переворота он был избран товарищем (заместителем) председателя Военно-революционного комитета Юго-Западного фронта. Когда комитет разогнали украинские самостийники, Киквидзе бежал в Ровно. В конце 1917 г. он сформировал Ровенский красногвардейский отряд в 1500 человек, который вел бои в районе Ровно и Дубно, принял участие в захвате Житомира. Это его воинство, сражаясь с гайдамаками (войсками украинской Центральной рады), не отставало от них в грабежах местного населения и еврейских погромах. Весной 1918 г., командуя 4-й армией, Киквидзе применял на Украине тактику «выжженной земли»: взрывал при отступлении водокачки, уничтожал запасы продовольствия, разрушал железнодорожное полотно.

В мае 1918 г. Киквидзе сформировал в Тамбове дивизию, впоследствии получившую наименование 16-й стрелковой, и стал ее командиром. Эта дивизия проводила карательные акции против донских казаков, восставших из-за большевицкого геноцида. С июня 1918 по январь 1919 гг. она входила в состав 9-й армии, направленной против войск генерала П.Н. Краснова. Для этих действий Киквидзе получил от своего командования три бронепоезда, «интернациональный батальон» и роту китайцев. На обычных красноармейцев он опереться не мог, так как они отказывались участвовать в карательных операциях против казачества. Сталин не случайно именовал Киквидзе «грузинским Чапаевым»: для донских казаков Киквидзе был таким же карателем, как Чапаев – для уральских.

В июле 1918 г. в Москве подняли неудачное восстание левые эсеры. Киквидзе, принадлежавший к их партии, послал Ленину верноподданническую телеграмму, но в то же время укрыл в своей дивизии некоторых эсеровских лидеров.

Вообще Киквидзе, внесший немалый вклад в победу большевиков, принадлежал, тем не менее, к тому же распространенному тогда типу предводителей бандитской вольницы (которую в зависимости от обстоятельств большевикам приходилось именовать то «дивизией» или «армией», то «бандами такого-то»), что и Махно. На их безусловную преданность трудно было рассчитывать. Таких людей тянуло друг к другу, и неслучайно «матрос Железняков» стал ближайшим сподвижником Киквидзе, который сделал его командиром 1-го полка своей дивизии и фактически укрывал от преследований со стороны Подвойского, не подчинившись требованию о выдаче анархиствующего матроса. Это было использовано для начала кампании против Киквидзе, в ходе которой в октябре 1918 г. «собрание красных агитаторов» приняло решение о смещении его с должности комдива и предании суду за партизанщину и укрывательство «контрреволюционеров. К моменту его гибели на него регулярно поступали доносы, в ноябре 1918 г. Киквидзе официально потребовал от коммунистов «убрать интриганов с фронта».

И неизвестно, как бы обернулось дело, если бы ему не повезло погибнуть раньше, чем быть расстрелянным по обвинению в «контрреволюции». Именем Киквидзе были названы хутор Зубрилов, под которым его убили (Волгоградская область), Преображенская станица Волгоградской области, одноименный ей административный район и улицы в ряде городов.

Кингисепп

Виктор Эдуардович Кингисепп (1888–1922) почитался в СССР прежде всего как основатель Коммунистической партии Эстонии. Родившись на о. Эзель (Сааремаа), в г. Аренсбурге в рабочей семье, Кингисепп примкнул к большевикам во время смуты 1905–1907 гг. как участник антиправительственных волнений в Балтийском регионе и в 1906 г. был принят в ленинскую партию. В 1917 г. ему удалось окончить Петроградский университет.

В течение 1917 г., получив возможность действовать легально, Кингисепп развертывает подрывную деятельность в родных краях: он становится членом Северо-Балтийского комитета партии, а затем заместителем председателя ВРК Эстляндского края. 26–27 октября 1917 г. Кингисепп во главе местных большевиков захватывает власть в Эстляндской губернии и разгоняет собравшийся было в Ревеле парламент. Став членом военного и продовольственного отделов исполкома Советов Эстляндии, формирует большевицкие части в Ревеле.

После изгнания большевиков из Эстонии немецкими войсками Кингисепп бежит на советскую территорию. «Эстонского товарища» делают комиссаром Инспекции по формированию военных округов и членом ВЦИКа. Далее он «трудится» в Верховном ревтрибунале при ВЦИК и в ВЧК. Кингисепп – член Особой следственной комиссии по делу левых эсеров, с которыми большевики решили к тому времени покончить, и следователь по так называемому «заговору Локкарта».

Осенью 1918 г. ему нашлась работа и на родине. 29 ноября красные войска вторглись в Эстляндию и в тот же день провозгласили в Нарве Эстляндскую трудовую коммуну, в Совете которой Кингисепп возглавил управление внутренних дел. В захваченных городах (до начала 1919 г. большевики контролировали половину территории Эстляндии) Кингисепп и его подручные творили немыслимые зверства. На фотографиях того времени запечатлены подвалы чрезвычаек в Тарту и других городах, в несколько слоев набитые трупами расстрелянных офицеров, священников, хорошо одетых штатских граждан.

Большевиков из Эстонии тогда выгнали, но Кингисепп остался там на подпольной работе, и в ноябре 1920 г. его усилиями была образована компартия Эстонии в качестве самостоятельной секции Коминтерна. Однако не прошло и двух лет, как Кингисеппа арестовали и 4 мая 1922 г. расстреляли.

Такую утрату большевики не могли не отметить в топонимике. На Эстонию их власть тогда не простиралась, и жертвой пал ближайший к ней город Ямбург, в том же 1922 г. переименованный в Кингисепп. В 1952 г. дошла очередь и до Аренсбурга (Курессааре), получившего такое же наименование. Но последнему в начале 1990-х вернули его эстонское имя, а Ямбург до сих пор носит имя чекистского палача. Кингисеппское шоссе есть и в Петербурге.

Котовский

Григорий Иванович Котовский (1881–1925) с детства отличался буйным нравом, огромной физической силой, презрением к закону и принятому в обществе порядку. «Порядки» он всегда устанавливал сам. Сын инженера-дворянина начал бандитскую карьеру с убийства отца своей возлюбленной – князя Кантакузина, противившегося встречам влюбленных. Заодно и лишил свою пассию собственности, спалив ее имение.