Любимая женщина Альберта Эйнштейна - Юрий Сушко

Юрий Сушко

Любимая женщина Альберта Эйнштейна

Хотя влюбляться – это не самое глупое, что делают люди, тем не менее, гравитация за это ответственности не несет...

А.Эйнштейн

НЬЮ-ЙОРК, март 1940

«Дорогой брат Иосиф Виссарионович!

...Я прилагаю здесь фотографию, на которой Вам наглядно будет видно, где вскоре произойдет атака на С.С.С.Р. Провозгласите об этом между народами, приготовьтесь к войне, возбудите храбрых; пусть выступят, поднимутся все ратоборцы. Перекуйте орала ваши на мечи и серпы ваши на копья; слабый пусть говорит: «Я силен». Спешите и сходитесь, все окрестные, и собирайтесь; туда, Господи, веди своих героев...

Вы, дорогой Иосиф Виссарионович, представлены как символ в книге пророка Исаіи 19:1-7т. Так тоже и Навуходоносор в Св. Писании есть фигурой на Вас. То, что делал Навуходоносор там, – Вы выполняете тут...

Вы, большевики, будучи, так сказать, атеистами, выполняете Божие Дело, которое есть мир и братство... «Слово не подобно ли молоту, разбивающему скалу? Пустите в дело серпы, ибо жатва созрела. – Iеремія 23:29. – Iоиль 3:13. Серп и молот – знамя С.С.С.Р.

Царство Божие идет от севера (от С.С.С.Р.) «От севера откроется бедствіе на всех обитателей земли» (бедствие – для капиталистов)... ибо от севера появляется беда и великая гибель (для капиталистов)... вот идет народ от страны северной и народ великій (большевики) поднимается от краев земли (А братан Папанин подтвердит нам, что там на севере, где он был, уже и не живут люди – край земли)...

Сообщаю некоторые сведения о себе. Я русский скульптор. Жил и работал в Москве. Работы мои имеются в музеях Москвы, Ленинграда, Смоленска, Казани, Симбирска и др. Был три года руководителем скульптурного отдела Государственных мастерских, а также скульптурного отдела Пролеткульта. Был председателем профессионального союза скульпторов. На кремлевской стене около Мавзолея Ленина – мемориальная доска «Павшим в борьбе за мир и братство народов», а в Музее революции на бывш. Тверской, Стенька Разин с ватагой – мои работы. Был я также не малый пьяница. В Америку выехал легально с выставкой русских художников в декабре 1923 г.».

Подумав, Сергей Коненков решил, что будет нелишним дополнить свой автопортрет комплиментами коллег:

«При отъезде из Москвы скульпторы поднесли мне адрес следующего содержания:

«Дорогому Сергею Тимофеевичу, нашему наибольшему товарищу. Мы, московские скульпторы, приносим Вам свой привет и поздравляем с двадцатилетней годовщиной Вашего Славного служения Русской скульптуре. С мощью Самсона, с глубиной Баха, с виртуозностью Паганини и с горячим сердцем русского Богатыря Вы трудились над созданием русской скульптуры. Сейчас Вы покидаете нас и Родину для более широкой деятельности перед лицом Нового и Старого Света. Мы уверены, что Вы покажете, какие силы таятся в недрах России. Эта мысль смягчает горечь разлуки с Вами и родит надежду увидеть Вас снова в нашей среде тем же дорогим товарищем, но венчанным мировой славой». Следует 24 подписи.

До свидания, дорогой Иосиф Виссарионович. Примите мои самые сердечные пожелания, также привет Вашим друзьям и сотрудникам.

Приветствуйте Красную Армию – Армию Божию.

Остаюсь верный Господу навсегда. С.Коненков».

Он поставил точку, вернулся к началу письма и в самом верху сделал пометку: «Нью-Йорк 4/3 1940 г.».

НЬЮ-ЙОРК, июль 1940

– Сергей, ваш священный долг написать Иосифу Виссарионовичу Сталину. Вас он непременно услышит.

– Он не отвечает на мои послания, брат Заборовский. Сколько раз я к нему уже обращался...

– Неважно. Главное, чтобы он прочел ваши письма, а они уже достигнут его души и разума. В марте я сам решил написать ему письмо. Но вряд ли он его прочел, потому что представился, кто я есмь, то есть религиозным человеком.

– А могу я прочесть ваше письмо, брат Заборовский?

– Конечно. Я вам оставлю копию. Но вы напишите свое. – Заборовский вынул из кармана пиджака несколько изрядно помятых листов бумаги, положил перед Коненковым и, перекрестившись, покинул мастерскую скульптора:

– С Богом, брат Сергей.

Читая копию послания Заборовского товарищу Сталину, Коненков поразился, насколько пророчества брата совпадают с его собственными видениями и с тем, о чем он собирался сообщить в Москву, брату Иосифу Виссарионовичу. Не откладывая ответственное поручение в долгий ящик, Сергей Тимофеевич решил перенести намеченный еще неделю назад сеанс позирования на следующий день. Позвал Элен, попросил позвонить мистеру Линдбергу, извиниться и назначить иное время для работы. Какое? Теперь пускай наш авиатор сам определяет. Не до того мне сейчас.

Сергей Тимофеевич взялся за перо:

«Дорогой брат Іосиф Виссаріонович!

Пишу Вам снова, третье послание. Вы не ответили на первые два... Но что же делать! Вновь предупреждаем Вас, так как час близок. У Вас там будет великое смятеніе и замешание, и мы должны Вас уведомить о том, что до этого мы (последнiе члены Церкви Христовой) должны быть там у Вас...

Какое будет следствiе с того конфликта, который начался там, в Европе, года 1939?.. Вот идет буря Господня с яростiю, буря грозная, и падет на голову нечестивых. Гнев Господа не отвратится, доколе Он не совершит и доколе не выполнит намеренiй своих сердца Своего, в последующіе дни вы ясно уразумеете это (Iеремiя 23: 18-20).

...Так как Навуходоносор забыл тот сон, и никто не мог выяснить и сам забыл...

Катастрофа эта от 1939 г. с осени. А следствiем будет пророчества Іезекіиля, глава 38... Когда Сатана, чрез своего агента Гога, который теперь действует в земле Магога, подобьет все народы, тогда он (Сатана) направит Гога на Россию...

Вне дома – меч, а в доме – мор и голод. Кто в поле, тот умрет от меча, а кто в городе, того пожрут голод и моровая язва. А уцелевшiе от них убегут и будут на горах, как голуби долин (Iезекіил 7: 15-16).

И тогда Господь начнет воевать... И будет с Гогом и со всеми царствами то, что с Содомом и Гоморрой... Ты же, Сын человеческiй, изреки пророчества на Гога и скажи: так говорит увала! Я поведу тебя и выведу тебя от краев севера и приведу тебя на горы Израилевы (в Россiю) – в Советский Союз. И выбью лук твой из левой руки твоей и выброшу стрелы твои из правой руки твоей. Падешь ты на горах Израилевых (в Россiи), ты и все полчища твои и народы, который с тобою...»

Начав следующую фразу: «На весну 1941 года сбудется следующее...», Сергей Тимофеевич неожиданно запнулся. «Сделаем паузу». Встал из-за стола, посмотрел в окно: «До чего же чудесный вид», – и решил пройтись, подышать воздухом, развеяться. Встретив в коридоре горничную, спросил, дома ли Маргарита Ивановна. И услышал привычный ответ: