Путевые миниатюры - Николай Ловелиус

Николай Владимирович Ловелиус

Путевые миниатюры

© Ловелиус Н. В., 2010

В знак глубокой благодарности за спортивную и житейскую науку моему тренеру по боксу Ростиславу Владимировичу Костылеву посвящается

Н. В. Ловелиус, Р. В. Костылев. Киев, 1972 г.

От автора

Полевой сезон 2009 года начался с практики студентов на географической станции в поселке Железо, который расположен в 150 километрах от Санкт-Петербурга в бассейне реки Луги. Тогда и родилась у меня идея описывать все события, которые я буду наблюдать в поездках по стране.

Запись таких событий началась еще в Железо в форме кратких рифмованных «зарисовок». Такой лаконизм давал возможность представления законченных эпизодов, происходивших в Железо, Хакасии, Бурятии и на Соловецком архипелаге в июне – августе 2009 г.

Немного истории. О Транссибирской магистрали мои первые впечатления начали складываться еще во время поездок на соревнования по боксу в составе сборной команды Приморского края «Трудовые резервы» в Ростов-на-Дону и Ордженикидзе (Дзауджикау) из Владивостока в 1952, 1953, 1954 годах. Поезд из Владивостока до Москвы шел тогда тринадцать суток. Мы тренировались на продолжительных остановках, на перронах вокзалов и в тамбурах вагонов. В то время дорога на соревнования и обратно занимала немногим более месяца.

Позже были поездки по этой магистрали в Монголию, Иркутск, Красноярск уже из Ленинграда (Санкт-Петербурга). В каждой из них были свои особенности, которые быстро забывались. Но поездка в поезде «Улан-Батор – Москва» (1991 г.) оказалась самой тяжелой по психологическому напряжению. В купейном вагоне только один я был русский, с нами ехали еще два монгольских пограничника, а остальные – монголы-спекулянты, торговавшие различным барахлом. На остановках в России пришлось наблюдать прохождение состава сквозь толпы покупателей. Торговля шла через окна и двери. Когда я не разрешил торговать из окна купе, где я работал за столиком, занимая нижнее место, возник скандал со спекулянтом, и только после вмешательства проводника и одного из пограничников удалось восстановить порядок.

Никогда не забуду, как в наше купе пришла бабушка, которая хотела купить для пятнадцатилетней внучки джинсы, и ее слова, обращенные к торгашу: «Господин, миленький, уменьши цену на пятьдесят рублей, я за тебя век молиться буду». Но торгаш не уступил. Бойкая торговля продолжалась до Новосибирска, а когда все распродали, началась пьянка с проститутками и сутенером.

Тогда я подумал: прокатить бы руководителей нашей страны по этому маршруту, чтобы стало им понятно, как живет народ России за пределами Садового кольца. Для меня это была самая оскорбительная в жизни поездка по родной стране, где хозяевами чувствовали себя иноземные спекулянты.

Последний раз по всей Транссибирской магистрали я проехал от Москвы до Владивостока в 2006 году, когда руководил практикой студентов факультета географии РГПУ им. А. И. Герцена на Байкале, но таких ужасов, как в поезде «Улан-Батор – Москва» (1991 г.) больше не встречал.

В том же 1991 году я раньше других уезжал из Улан-Батора, и по этому случаю министр науки и образования Монголии академик АНМ Н. Ульзийхутаг и директор Института ботаники академик Ч. Дугаржав решили устроить в мою честь прощальный ужин. Но три дня назад мы провожали знатного американского гостя на базе экспедиции. Для организации этих проводов нам нужно было купить на базаре зелени, и начальник базы позвал меня съездить с ним для закупки. На базаре было так много людей, что мы едва протиснулись к прилавку. А когда мы вышли за пределы рынка, то я обнаружил, что из кармана курточки исчез мой полевой дневник. В нем содержалась вся информация о работе за полевой сезон и что-то около 30 тугриков. Для гостя из США такая малая сумма ничего не значила (в отличие от меня), и его проводы не были омрачены моим горем.

Когда пришло время нашего прощального ужина с высокими должностными лицами и учеными-ботаниками, опытный министр Н. Ульзийхутаг увидел мое тревожное состояние, вызванное утратой полевого дневника три дня назад. Объяснение причины моего плохого настроения вызвало у него сожаление, министр обещал найти и вернуть мне пропажу.

И каково же было мое удивление, когда аспирантка из Монголии, приехавшая на стажировку в Санкт-Петербург, привезла мне от Ульзийхутага утраченный полевой дневник! Моему ликованию не было предела. Слова глубокой благодарности академику Н. Ульзийхутагу я смог лично выразить во время конференции в Улан-Баторе в 2005 году. Каким образом был найден и возвращен этот дневник, для меня осталось тайной: ведь искать его было – что иголку в стоге сена.

Никаких неудобств или затруднений ни я, ни мои коллеги за десятилетия работы в разных районах Республики Монголия не испытывали. Дружественный народ исключительно красивой страны делал все возможное для комфортной организации жизни и работы сотрудников Советско-Монгольской (а сейчас Российско-Монгольской) комплексной экспедиции, которая продолжает успешно работать, хотя масштаб исследований существенно сократился.

В 2010 году деятельности экспедиции исполнится 35 лет. С российской стороны в течение многих лет ее возглавляет доктор географических наук П. Д. Гунин (Москва), научный руководитель экспедиции – Президент Русского ботанического общества, член-корреспондент РАН Р. В. Камелин (Санкт-Петербург).

Пережитые мною события еще раз убеждают в том, что дружественная нам Монголия – страна природных и людских контрастов.

Никакого сравнения с монгольской поездкой не выдерживают дороги 2009 года. Представление о них в форме поэтических миниатюр, как мне кажется, в полной мере раскрывается в сюжетах о Хакасии, Бурятии и Соловецком архипелаге. Мои размышления, может быть, окажутся не всеми принятыми, но я не сомневаюсь в том, что и события, и люди, изображенные на фотографиях и в тексте этого дневника, весьма узнаваемы.

Я бесконечно благодарен моим друзьям, коллегам и попутчикам, с которыми прожиты многие годы творческого сотрудничества в спорте, науке и жизни.

Сведения о большинстве упомянутых персонажей содержатся в разделе Комментарий.

Автор выражает глубокую признательность Владимиру Георгиевичу Егоркину – доктору философских наук, профессору РГПУ, – доброжелательно отредактировавшему этот текст и написавшему послесловие.

Хочу также поблагодарить издательство «Астерион» за многолетнее плодотворное творческое сотрудничество.

Лучшего человека нельзя найти

Так устроена наша великая страна:В вечность уходят достойные имена.Мой протест такому явлениюВыражу безбожному поколению.

Мне выпало счастье прожить две жизниВ разных городах родной Отчизны.Первая началась в спорте, во Владивостоке,В морском городе на Дальнем Востоке.

После детского дома было ремесло,В этом плане мне крупно повезло:Занялся боксом в «Трудовых резервах».Там проходило испытание нервов.

Первое занятие вел тренер Зыбалов,Он видел будущее в каждом малом.Затем передал нас Берковичу МишеИ улетел в Москву на должность повыше.

В город вернулся Костылев Ростислав,Все ожило с его руководством – стремглав.Были тогда у детей трудные времена,Нас берегла Нина Константиновна.

Ростислав поставил в училищах бокс,Все оживилось в «Трудовых» – вот парадокс.В крае Приморском заметными стали,Даже чемпионов города обогнали.

Вечера спорта стали в училищах нормой,Поездки по краю – тренировочной формой.Так проводились спортивные уроки…Ростислав в этом не был одиноким.

Он стал примером для всех и во всем,Часто звал на чай в свой уютный дом,Сражался за каждого из нас как за себя,Мы преданностью отвечали, его любя.

Тогда и решил я похожим стать на него,Как идеал, тренера воспринимал моего.Дорога к идеалу только одна:Через учебу можно было «всплыть» со дна…

Вечерней школой убирал преграду,В ЛТФК и С дорога стала наградой.Сборной группой руководил Лободин,Двухкратным чемпионом СССР был он один.

Много воды с той поры утекло…Не могу забыть в его адрес зло:Гаврилов тогда Скотникова позвал,– Его раздражал Лободина пъедестал.

Так и свершилась несправедливость,Выжить достойного – получилось:Уехал Лободин в Башкирию свою…Я же впервые подлость узнаю.

Трудно переживал я дикость травли,Проходившей в ЛТФК и С, в Лавре.И понял я в какой-то миг,Что в спорте большом много интриг.

Красный диплом мне дал на учебу право,Должность тренера стала хлебом, не забавой.Жить было можно с такой работой,Но геофак стал первостепенной заботой.

В географии был добротный народ,Радость дорог я ощущал наперед.И хоть приживался я тяжко в области новой,По всем признакам парень был толковый.

Вот и брожу по свету без конца,Почитаю своего тренера, как отца,Ставшего идеалом на моем пути.Лучшего человека нельзя найти!

В геостанции «Железо»…