Главные пары нашей эпохи. Любовь на грани фола - Андрей Шляхов

Андрей Шляхов

Главные пары нашей эпохи. Любовь на грани фола

Любовь — это сон в сновиденьи…

Любовь — это тайна струны…

Любовь — это небо в виденьи…

Любовь — это сказка луны…

Любовь — это чувственных строк душа…

Любовь — это дева вне форм…

Любовь — это музыка ландыша…

Любовь — это вихрь! это шторм!

Любовь — это девственность голая…

Любовь — это радуга снов…

Любовь — это слезка веселая…

Любовь — это песня без слов!..

Николай Гумилёв

Анна Ахматова

Паладин и Колдунья

• еще мальчиком любил помечтать, жаждал приключений и писал красивые, но в то же время совершенно не детские стихи

• роста высокого, худощав, с очень красивыми руками, несколько удлиненным бледным лицом

• впервые признался Анне в любви спустя два месяца после знакомства

• познакомился с братом Анны, чтобы чаще бывать в доме Горенко

• от неразделенной любви хотел утопиться

• стрелялся на дуэли с Волошиным

• участник возрожденного ежемесячного журнала современной поэзии «Остров»

• побывал в Африке трижды в качестве исследователя-этнографа

• венчание с Анной

• на голове — феска лимонного цвета, на ногах — лиловые носки и сандалии, и к этому русская рубашка

• решение, что впредь каждый будет жить так, как ему или ей вздумается

• в начале Первой мировой войны ушел добровольцем на фронт

• девочкой сильно отличалась от своих сверстниц

• росла индивидуалисткой

• она была другая, ей никогда не хотелось быть такой, как все

• с Колей Гумилевым познакомилась в канун Рождества 1903 года

• на венчании не было никого из ее родственников

• родился сын Лев

• семейная жизнь не дала трещину — она не заладилась с самого начала

• больше всего обожала бродить по Петербургу в белые ночи

• одна уехала в Париж к Модильяни

• после смерти Гумилев стал ее вечным собеседником, ее потусторонним наставником, ее ангелом-хранителем

Девочка сильно отличалась от своих сверстниц. Она росла индивидуалисткой. Она жила тем, что было внутри нее. Она была другая. Ей никогда не хотелось быть такой, как все:

И никакого розового детства…Веснушечек, и мишек, и игрушек,И добрых теть, и страшных дядь, и дажеПриятелей средь камешков речных.Себе самой я с самого началаТо чьим-то сном казалась или бредом,Иль отраженьем в зеркале чужом…

Пятнадцатилетний мальчик любил помечтать, жаждал приключений и писал красивые, но в то же время совершенно не детские стихи:

Вот я один с самим собой…Пора, пора мне отдохнуть:Свет беспощадный, свет слепойМой выпил мозг, мне выжег грудь.Я грешник страшный, я злодей:Мне Бог бороться силы дал,Любил я правду и людей;Но растоптал я идеал…Я мог бороться, но как раб,Позорно струсив, отступилИ, говоря: «Увы, я слаб!» —Свои стремленья задавил…Я грешник страшный, я злодей…Прости, Господь, прости меня.Душе измученной моейПрости, раскаянье ценя!.

С Колей Гумилевым Аня Горенко познакомилась в канун Рождества 1903 года. Их представила друг другу Анина подруга Валерия Тюльпанова. Случилось это в Царском Селе близ Гостиного Двора.

Валерия Тюльпанова, в замужестве ставшая Срезневской, довольно подробно описала в своих мемуарах всю историю отношений Анны Ахматовой с Николаем Гумилевым. Буквально от первого дня и до последнего.

«Сидя у меня в небольшой темно-красной комнате, на большом диване, Аня сказала, что хочет навеки расстаться с ним», — так Срезневская вспоминала встречу Ахматовой с Гумилевым летом 1918 года в своей петербургской квартире на Выборгской стороне.

«Коля страшно побледнел, помолчал и сказал: „Я всегда говорил, что ты совершенно свободна делать все, что ты хочешь“. Встал и ушел. Многого ему стоило промолвить это… ему, властно желавшему распоряжаться женщиной по своему усмотрению и даже по прихоти. Но все же он сказал это! Ведь во втором браке, меньше чем через год, он отправил юную жену к своей маме в Бежецк, в глушь, в зиму, в одинокую и совсем уж безрадостную жизнь! Она была ему „не нужна“. Вот это тот Гумилев, который только раз (но смертельно) был сражен в поединке с женщиной. И это-то и есть настоящий, подлинный Гумилев. Не знаю, как называют поэты или писатели такое единоборство между мужчиной и женщиной… Я помню, раз мы шли по набережной Невы с Колей и мирно беседовали о чувствах женщин и мужчин, и он сказал: „Я знаю только одно, что настоящий мужчина — полигамист, а настоящая женщина — моногамична“. „А вы такую женщину знаете?“ — спросила я. „Пожалуй, нет. Но думаю, что она есть“, — смеясь, ответил он. Я вспомнила Ахматову, но, зная, что ему будет это больно, промолчала».

Знакомство с Анной Николай позже опишет в стихотворении «Современность»:

Я закрыл Илиаду и сел у окна,На губах трепетало последнее слово,Что-то ярко светило — фонарь иль лунаИ медлительно двигалась тень часового…Я печален от книги, томлюсь от луны,Может быть, мне совсем и не надо героя,Вот идут по аллее, так странно нежны,Гимназист с гимназисткой, как Дафнис и Хлоя.

Аня была царскосельским старожилом — ее семья жила здесь уже больше десяти лет. Гумилевы же недавно вернулись в Царское Село после восьмилетнего перерыва, и Коля все никак не мог привыкнуть к «новому месту». Больше всего мальчика огорчало то, что у него совершенно не складывались отношения с одноклассниками. Коля вообще с трудом находил общий язык со сверстниками. Высокий, немного нескладный, слегка косящий глазами, картавый и очень церемонный в обращении, он резко выделялся на фоне прочих семиклассников Царскосельской Императорской Николаевской гимназии. Поэт и эссеист Николай Оцуп вспоминал о Гумилеве: «Он так важно и медлительно, как теперь, говорит что-то моему старшему брату Михаилу. Брат и Гумилев были не то в одном классе, не то Гумилев был классом младше. Я моложе брата на 10 лет, значит, мне было тогда лет шесть, а Гумилеву лет пятнадцать. И все же я Гумилева отлично запомнил, потому что более своеобразного лица не видел в Царском Селе ни тогда, ни после. Сильно удлиненная, как будто вытянутая вверх голова, косые глаза, тяжелые медлительные движения, и ко всему очень трудный выговор, — как не запомнить!»