Записки блокадницы - Галина Точилова

Галина Точилова

Записки блокадницы

1. О предках

1.1. Из истории семьи

Давным-давно, после Октябрьской революции 1917 года началась эта история.

В одной питерской типографии работали три товарища — Василий, Андрей и Михаил. А в одном доме на улице Красноармейской жили три подруги — Зина, Лена и Катя. Были трудные времена, которые и свели всех их вместе.

Зина решила семечками торговать, Катя — их доставать, а Елена — жарить. И вот работа закипела, доход делили на троих. Парни раз купили, и им понравились и семечки, и продавец. И вот это обстоятельство и познакомило наших героев. Лена с Катей решили посмотреть, как Зина торгует, и подбодрить ее. А в это время все трое друзей пришли семечки купить. Василий берет один стакан на всех, а остальные стоят в сторонке и смотрят. Вот Елена, видя это, и говорит:

— Ну, что, хлебальники раскрыв, стоите? Семечки вкусные — налетай! Зинка, по стакану всем насыпай. Чего жмотитесь, деревня?

Вот на таких тонах и состоялось знакомство. Василий на Елену глаз положил, а она — на Михаила. Но судьба все решила по-своему. Зина Ваську быстро к своим рукам прибрала — поженились. Андрей за Ляльку (она же Елена) зацепился, а Мишка с Катериной остался. Через два года вторая пара поженилась — Елена с Андреем.

А Катька Мишку с носом оставила. Где-то нашла молодого красавца юнкера, который, оставив ей на память доченьку, быстро сбежал. Потом у Кати еще несколько мужиков было, а с последним — Яшиным — она переехала в Москву. Так их мужская троица распалась, и остались в дружбе пять человек. И жили в одном дворе, у всех родилось по дочке, и те тоже дружили.

Вот это краткий обзор событий, предварявших те, о которых я хочу рассказать. Это предисловие.

Каждое Рождество собирали сначала мальчишник, а потом — девичник. Вот как это было. В мальчишнике участвовали два Андрея, Василий и Михаил. В другие праздники — только два Андрея. Добавившийся второй Андрей — муж моей тети Ани. На двоих Андреи выпивали маленькую, а на четверых — поллитровку. Потом они пели, плясали, на струнных играли. В Рождество перед иконами тетя Аня зажигала две лампадки. Начинали Андреи пение. Во-первых:

Помолимся, помолимся небесному творцу.

Мы к рюмочке приложимся, затем и к огурцу.

Во-вторых:

Стаканчики граненые

Упали со стола,

Упали и разбилися,

Разбита жизнь моя.

В-третьих:

Выйдем вечерочком

Повидать дружочков,

Выпьем по одной,

Выпьем по второй —

Сразу жизнь покажется иной.

На столе была закуска: сало с хлебом, огурцы соленые и килька в банке, которую ели прямо с головой и кишками. Василий был портной и очень дорогой, шил лучше всех, но любил прибедняться. И он пел свою коронную:

Гоп со смыком — это буду я,

В работе я — портняжка,

Все время не слезаю с верстака

И, засунув руки в брюки, задаю вопрос —

Почему нет водки на Луне?

Все вместе пели:

По рюмочке, по маленькой, чем поят лошадей,

Выпьем и закусим, потом еще налей.

Михаил пел:

Из-под дуба, из-под дуба

Со свиньей встречаться буду,

Пятачок к пятачку,

На жопе закорючка.

Крестный Андрей:

Как за речкою, да за Дунайкою

Живет Сашенька, да с балалайкою.

И затем раскатистый громкий свист, как у Соловья-разбойника. Сразу же в дверях появлялась тетя Аня со словами:

— Ты что, совсем обалдел?

В ответ два Андрея пели из Есенина:

Ты жива еще, моя старушка?

Жив и я — привет тебе, привет.

В ответ тетя Аня говорила:

— Тьфу на вас,

— и скрывалась за дверью.

Затем папа Андрей играл на мандолине, и все пели есенинские песни. Потом под балалайку — некрасовские. Напевшись, все расходились. Зина являлась за Василием и уводила его. Михаил уходил к Катерине или оставался у нас.

Мы с младшим братом Олегом были зрителями и тихонько сидели на диване, каждый с миногой в руке. И с аппетитом поедали ее! Михаил уже к этому времени работал в магазине на Фонтанке — рыбном поплавке. И, приходя к нам, всегда приносил большой сверток с миногами.

Когда все расходились, на стол водружался кипящий самовар, и начиналось женское чаепитие с пирогами и колотым сахаром вприкуску. Пироги мама Лена пекла очень вкусные — с капустой, с визигой или с саго, ватрушки с творогом или брусникой. С брусникой — это если с блохой-поганкой (о ней позже) не были в ссоре, поскольку та давала моченую бруснику с корицей и гвоздикой. Мама Лена и ей пекла ватрушку.

На девичнике было скучно, одни пересуды. Вот такие пироги бывали в те времена. В СССР жили и не тужили. У ребят детство тогда было хорошее. Новый год встречали все родные вместе, с детьми. Он считался детским праздником. Ну, вот и все!

1.2. Из истории рода

В рязанском селе Заполье жил конюх Кузьмин по прозвищу дедка Тяж. По самым приблизительным прикидкам его год рождения был около 1830 года, в пушкинское время. От его прозвища и пошла фамилия.

— Чьи это сыновья? Чьи девки?

— Тяжовы.

Сыновей Тяжовых звали Трофим и Кузьма.

Трофим женился на городской белошвейке и увез ее к себе в деревню. Надорвавшись от тяжелой и непривычной крестьянской работы, его жена рано умерла. От первого брака у Трофима было три дочери — Фекла, Анисья, Елена (прожила 92 года — рекорд рода) — и сын Василий, младший. Старшая Фекла, 1870 года рождения, подалась в Петербург к своей тетке и устроилась в услужение. Овдовев, Трофим женился во второй раз. Мачеха не любила детей от первого брака, особенно доставалось младшему Васе. За малейшую провинность мачеха надевала ему на шею хомут и на целый день сажала в погреб. Девкам тоже доставалось. Поэтому Фекла, называвшая себя Фаней, по очереди перетащила их в