Опасные сказки - Булычев Кир

Шехерезада смахнула большую слезу.

– Но я не имел в виду детей, – смутился Милодар. – Мы можем поставить яблоко…

Его холодный взор потек по залу и остановился наконец на инструкторе, Сеньоре Смерти.

– Мой рабочий день только что закончился, – быстро сказал тот.

– Вы уволены! – объявил комиссар. Потом оглядел всех и спросил: – Есть ли добровольцы?

Ответом ему была гробовая тишина.

– Извините. – В дверь заглянул повар. – Но я должен сказать, что яблок сегодня нет, не завезли.

– Вот именно этого я и боялся! – сказал Милодар. – Именно так! Нет яблока в тот момент, когда мы начинаем стрелять. А что есть?

– Вишни, – сказал повар.

– А может, вы хотели сказать «клюква»? – съязвил Милодар.

– Нет, клюквы нет, – признался повар.

Милодар на глазах закипел от ярости:

– Вы мне срываете испытание агента! Я вас всех разгоню! Дайте хотя бы арбуз!

Арбуз нашелся.

Милодар собственноручно поставил его на тумбочку в дальнем конце стрельбища. И все вздохнули с облегчением.

– Первой будешь стрелять? – спросил он. – Расстояние большое!

– Покажите мне, как это делается, – попросила Алиса.

– Ладно уж. Только смотри внимательно.

Милодар натянул тетиву. Это было непривычное для него оружие. Он привык решать все боевые вопросы, нажимая на кнопку. Но, как известно, на луке кнопки нет.

– Тишина в зале! – приказал тренер-эскимос.

Милодар выпустил стрелу. Она просвистела по дуге и, немного не долетев до арбуза, воткнулась в землю.

Все молчали. Ну что будешь говорить, если руководство не попало в арбуз?

– Кто-то дунул от двери, – сказал Милодар. – Надо следить за сквозняками. Но и я хорош! Не учел сквозняка. Давайте вторую стрелу!

Вторая стрела коснулась арбуза, причем так, что он скатился с тумбочки и, грохнувшись об пол, раскололся.

– Ну вот, – сказал Милодар. – Теперь тумбочку кто-то качнул. Безобразие. Ставьте второй арбуз.

– Второго арбуза нет, – ответил повар.

– Как так? – рассердился Милодар. – А как же нам состязаться? Ведь я попал в один арбуз. Как теперь ребенку попасть в другой?

– Простите, а можно я выстрелю в вишню? – спросила Алиса.

– Ха-ха, – сказал Милодар. – Понятно. Ты хочешь надеть ее на стрелу.

– Я хочу положить ее вам на голову, – сказала Алиса.

– Ну ладно, ладно, пошли завтракать, – сказал Милодар.

– Я не шучу, – сказала Алиса. – Но ведь вы ничем не рискуете.

– То есть как так я ничем не рискую? Ты собираешься положить мне на голову вишню, потом выстрелить и попасть мне в глаз. Я тебя правильно понял?

– Простите, но вы ведь можете превратиться в голограмму – в свое собственное объемное изображение.

– Что из этого?

– А мы положим вишню на голову вашей голограмме.

– И она провалится, – сказал тренер-эскимос.

– Куда? – не поняла Алиса.

– На пол. Ведь голограмма нам только кажется.

– Моя голограмма, – обиделся начальник ИнтерГпола, – отличается от обыкновенных голограмм тем, что в нее можно тыкать пальцами и думать, что это – мое тело. Моя голограмма – вершина человеческой мысли.

– Тогда ничего не мешает положить ей на голову вишню, – сказала Алиса.

– Нет, – сказал Милодар, – не надо позориться, моя девочка.

– Комиссар! – в один голос закричали Шехерезада и Кора. – Давайте проверим, в самом ли деле у вас – лучшие агенты во Вселенной.

– А это мысль. Лучшие агенты… мои агенты!

Он повернулся и быстрыми шагами покинул тренажерный зал. Вошел он через другую дверь, в остальном ничем не изменился.

– Куда вставать? – спросил Милодар.

– Туда, в конец стрельбища, к мишени.

Повар уже принес на тарелке спелую вишенку.

– Только осторожно, чтобы мне не было щекотно, – сказал Милодар. Повар двумя пальцами положил вишню на макушку комиссара.

Это удалось ему не с первого раза из-за того, что у Милодара очень густая шевелюра. Наконец вишенка улеглась на место, и взоры всех собравшихся в тренировочном зале устремились на нее.

– Ты все-таки поосторожнее стреляй, – сказал Милодар, – хоть я и не я, все равно неприятно.

– А вы не дергайтесь и не прыгайте на месте, – сказала Алиса.

Она тщательно натянула тетиву, прижалась щекой к изгибу лука и выстрелила. Стрела стремительно рванулась к цели. Алиса даже и не смотрела на вишенку, она была уверена, что попала в цель. Да и какие могли быть сомнения, когда все в зале начали кричать и хлопать в ладоши?

Милодар провел ладонью по шевелюре и спросил:

– А где… это самое?

Потом догадался оглянуться и увидел стрелу, лежащую на полу. На наконечник стрелы была нанизана спелая вишня. Милодар поднял стрелу, взял с острия вишню и кинул в рот.

– Вы с ума сошли! – закричал повар. – Она же немытая!

– А разве я чего-то съел? – спросил Милодар, подмигнул Алисе и добавил, проходя мимо и дожевывая вишенку: – А ты когда-нибудь видела, чтобы голограмма ела вишни?

– Ой! – воскликнула Алиса. – Значит, вы были настоящий!

– Настоящее некуда!

– Но вы же рисковали. А вдруг бы я… у меня бы дрогнула рука?

– Талант руководителя заключается в умении подбирать подчиненных, – сказал Милодар. – И учти, что, прежде чем отправить тебя на спецзадание, я проверил всю твою жизнь, по косточкам, по минуткам…

Глава 4

Лампа для Аладдина

Мальчик Аладдин в красной курточке и красной феске, синих шароварах и черных туфлях с загнутыми носками заглянул в кабинет комиссара Милодара.

– Можно войти?

– Входи, агент, – сказал Милодар. – Сейчас тебе принесут чай и печенье, ешь от пуза, но не слишком. Никто не знает, когда ты пообедаешь в следующий раз.

Аладдин присел на краешек дивана. Сложил руки на коленях. Он вел себя, как положено уличному мальчишке, который впервые попал в богатый дом.

– Что прикажете, эфенди? – спросил он.

– Скоро тебе принесут волшебную лампу, – ответил эфенди Милодар. – Прошу тебя ее не потерять, вещь это ценная, подлинная. Без нее операция провалится, тебя разоблачат, и ты никогда не вернешься к папе и маме.

– Слушаюсь, эфенди, – поклонился Аладдин. – Слушаю и повинуюсь.

Вошла Кора Орват. Она принесла сухую лепешку и кучу медных монет.

– Желаю успехов, Алисочка! – сказала Кора.

Милодар страшно рассердился.

– Агент номер три! – воскликнул он. – Вы лишаетесь отпуска к бабушке под Вологду и квартальной премии. Вместо этого вы получаете строгий выговор в приказе.

– За что? – удивилась Кора.

– Вы рисковали сорвать операцию и выдать врагам нашего агента. Запомните: здесь нет никакой Алисы. Здесь есть только мальчик Аладдин!

Кора опустила голову.

– Разведчик ошибается только один раз! – сказал Милодар.

– Я виновата, – признала Кора.

– Ну то-то, – сказал Милодар. – А где лампа и джинн?

– Джинн еще не готов! – ответила Кора. – Его как раз собирают.

– Ах, как я мог забыть! – спохватился Милодар. – Слушай, мой мальчик. К сожалению, мы не успели достать для тебя настоящего джинна. Сейчас готовят надувного электронного джинна. Конечно, это не то что настоящий, многого он делать не умеет, но все-таки на настоящего джинна он похож.

– А вы откуда знаете? – спросил Аладдин.

– А никто не знает, – ответил Милодар. – Главное – много шума, много дыма и громкий голос. Все-таки защита. Кстати, ты тамошний язык знаешь?

– Конечно. В эпоху легенд говорили на Понятном языке.

– Тогда желаю счастья, Алиса, – сказал Милодар.

В комнате раздался смех Коры:

– Ха-ха-ха! Кто-то здесь называет нашего агента Аладдина женским именем! Вы не боитесь, комиссар, что враг подслушает наш разговор и вы загубите агента и всю операцию?

– Кто подслушает? – возмутился Милодар. – Я же специально проверил. На двести километров вокруг ни одного пингвина нет!

– Какой вы несправедливый, комиссар! – воскликнула Кора. – Почему мне нельзя, а вам можно?