Ровно в полночь по картонным часам - Тамара Крючкова

— Это что за мелюзга под ногами путается? — спросила она.

При виде острых клычищ зайчонок нервно задергал лапками и, стараясь придать своему голосу твердость, пропищал:

— Твоя рассердить Кровожадный Тигр.

Бабушка-волк оторопело уставилась на зайчонка:

— Чего это ты бормочешь? Тигр, говоришь, осерчал? С чего бы это? И где он сам-то?

На этом запас храбрости у зайчонка иссяк и он, размазывая слезы по мордочке, заплакал:

— Не знаю.

В это время из засады вышел вождь серопузов. Он взялся за рукоять висящего у него на груди томагавка и отчеканил:

— Кровожадный Тигр перед тобой. Твоя отпускать Косой Глаз и девочка сейчас же, или моя сердиться.

Поглядев на зайца, волк прыснул со смеху:

— Ха-ха! Вот этот размалеванный заяц и есть Кровожадный Тигр? Я тебе вот что скажу, полосатый. Моя твоя не понимай. А если твоя не убегай, да побыстрей, то моя твоя покушай. Брысь отсюда! — прорычала "бабушка", пинком отшвырнув Кровожадного Тигра с дорожки.

Такого неуважения к вождю племени Никита не потерпел. Он выбежал из засады и крикнул:

— Берегись, сын шакала! Храбрый Охотник зол на тебя. Серопузы, огонь!

— Ты — охотник? — оторопело произнес волк. В этот момент отважные серопузы с воинственными кличами и гиканьем повыскакивали из кустов и разом выстрелили в хлопушки. От неожиданности волк плюхнулся на снег и заткнул уши, но тут увидел летающие кружочки конфетти и затрясся от ужаса.

— Караул! Убивают! Шкуру и одежу на кусочки изорвали! — во все горло завопил серый разбойник.

— Лучники, к бою! — скомандовал Никита. — Огонь!

В воздухе засвистели стрелы на присосках. Не успел волк опомниться, как превратился то ли в ежа, то ли в дикобраза. Стрелы торчали из растрепанной шкуры, как иголки.

Пришла очередь белок вступить в сражение. С веток посыпался град шишек и золоченых орехов.

— Держи, Серый! Вот тебе на память подарочки! — подсмеивались рыжие хохотуньи.

Пытаясь увернуться от снарядов, волк вертелся юлой, но это его не спасало. Наконец он улучил момент и со всей прыти рванул в лес.

— Надо было сразу предупреждать, что ты — охотник. Связался на свою голову! — сердито крикнул он, и только его и видели.

— Ишь как быстро убежал, даже шишки не захватил, — захихикали белки.

— Нет, одну шишку он точно долго будет носить у себя на макушке, пошутил Никита. Все засмеялись. Только Варька, насупившись, стояла в стороне. Она чувствовала себя виноватой, но ей совсем не хотелось, чтобы младший брат ее отчитывал. Когда к ней подошел Никита, она была готова огрызнуться на его слова, но неожиданно мальчик сказал:

— Знаешь, я за тебя очень испугался.

Варька смотрела на брата и не знала, что и подумать. Никита и не собирался попрекать ее и затевать ссору. Некоторое время они стояли молча, а потом Варька крепко-крепко обняла Никиту и сказала:

— Ты самый лучший брат на свете!

Зайцы и белки пустились в пляс вокруг ребят. Задорнее всех скакал Косой Глаз. Он прыгал и, точно флагом, размахивал какой-то тряпкой с тесемками.

— Что это у тебя? — спросил Никита.

Зайчонок высоко поднял бабушкин чепец и гордо возвестил:

— Моя снять скальп у серомордый.

ГЛАВА 8

БЮРО ПУТЕШЕСТВИЙ В ТИХОМ ОМУТЕ"

Как ни хотелось Варьке с Никитой остаться на чудесном зверином карнавале, нужно было спешить за подарками. Ребята попросили новых друзей проводить их до дома Деда Мороза, но вождь покачал головой.

— Наша не знать дорога.

— Что же нам делать? — чуть не заплакала Варька.

К девочке на плечо спрыгнула белка и услужливо сказала:

— Лучше всего обратиться в бюро путешествий. Это недалеко, в Тихом Омуте. Прямо по этой тропинке вы скоро доберетесь. Там вам наверняка помогут.

Дети поблагодарили серопузов и скаканчей и, взявшись за руки, отправились дальше. Вскоре они вышли к лесному озерцу. Снег припорошил шуршащие, похожие на пожелтевшую бумагу, листья осоки и камыша и бугристой шубой укрывал замерзшее болотце. Кое-где снежный покров прорезали сиротливые головки рогоза. На одной из них висел кусок бересты с нашкрябанными на нем каракулями.

— Тихий омут, — вслух прочитала Варька. Ребята огляделись, но поблизости не был о ничего, хотя бы отдаленно напоминающего бюро путешествий. Зато Никита заметил тропку, ведущую прямо в заснеженные заросли камышей.

— Смотри, там кто-то живет! — воскликнул он. Посреди болотца возвышалась большущая кочка с вывороченной из земли исполинской березой. Узловатые корни упавшего дерева были укрыты снегом, и под ними образовалась пещерка. Проваливаясь чуть ли не по колено в снег, ребята подошли к причудливой коряге и, заглянув под нее, обнаружили дверцу. Возле нее висел медный колокольчик, а под ним — загадочная надпись:

Если ищешь приключений на свою голову, дерни за веревочку.

Пока Никита думал, что бы это значило, Варька, которая не любила тратить время на пустые размышления, дернула за веревочку. Веревка натянулась, коряга накренилась, и на ребят обрушилась целая лавина снега. Не успели Варька и Никита опомниться, как их засыпало с головой. Дверца приоткрылась и из-за нее донесся смешок.

— Не люблю глупые шуточки! — с осуждением сказала Варька.

— А я-то тут при чем? Хочешь — дергай, не хочешь — не дергай, все КВА К ВАшим услугам, — сказала хозяйка домика и, распахнув дверь, пригласила: — Хочешь — проходи, не хочешь — топай дальше. КаК ВАм будет угодно!

Ребята протиснулись через узенькую дверцу и оказались в бюро путешествий, где царил настоящий рабочий порядок, как две капли воды похожий на полный кавардак. За столом, заваленном разными картами — трефовыми, пиковыми, бубновыми, червовыми и даже одной географической, — восседала презабавнейшая лягушенция в бермудах и яркой рубахе, сплошь разрисованной картинками с видами разных стран. На животе у лягушки висел фотоаппарат, а на лапке вместо часов красовался большущий компас.

— Итак, вы хотите постранствовать, — незамедлительно приступила к делу лягушка и доверительно произнесла: — К ВАшему сведению, я сама много полетала по свету. Меня так и называют: Лягушка-Путешественница. Однажды я совершила перелет, после которого стала настоящей знаменитостью.

— Неужели ты — та самая лягушка? — восхищенно произнес Никита.

— А КВАк же! — кивнула Лягушка, довольная произведенным впечатлением и поинтересовалась: — Вы, КВАк и все, решили зимой податься на юг?

— Нет, на север, — сказал Никита.

— Тогда у меня есть КВАк раз то, что нужно. Отличное путешествие по Северному Ядовитому океану. Кругом яд! Леденящие душу опасности! Холодная рука ужаса! Кровь стынет в жилах! — зловещим шепотом произнесла Лягушка.

— Терпеть не могу всех этих ужасов, — поморщилась Варька. — От них ночью только всякие страсти снятся.

— Вот КВАк? — Лягушка нервно забарабанила лапкой по столу и, немного подумав, предложила: — Ну если вы хотите поразвлечься, лучше всего отправиться на зимний курорт. Я покажу вам, где раки зимуют.

— Не надо, — хором отказались дети.

— Тогда поезжайте в Тьму Тараканью. Правда, там тараканов — тьма, зато в городе ЛисВегасе проходят тараканьи бега и можно играючи потерять кучу денег, — предложила Лягушка.

— Во-первых, у нас нет денег, а во-вторых, мы хотим получить подарки, — объяснила Варька. Лягушка задумчиво склонилась над картой. Она долго водила перепончатой лапкой по странам и континентам, бормоча что-то себе под нос, пока наконец не отыскала то, что нужно:

— Вот! КВА, К ВАпросу о подарках. Это КВАк раз то, что нужно. Остров Сахарин.

— Там живет Дед Мороз? — спросил Никита.

— Чего не знаю, того не знаю, но кто-то там точно живет. Надо же КВАму-то есть весь этот сахар и КВАрамель. Иначе там все зарастет КВАрамелями, — сказала Лягушка.

— Чем?

— КВАрамелями, это КВАнфеты такие, вроде леденцов на палочках, — пояснила знаменитая путешественница.

Побывать на острове Сахарин было очень заманчиво.

— Вот бы хоть одним глазком взглянуть на этот остров, — мечтательно сказала Варька.

— А пустыня Сахара тоже на Сахарине? Нам папа рассказывал, что там всегда жарко, — поинтересовался Никита.

— Насколько я знаю, на Сахарине сейчас зима. Не верите, можете сами убедиться, — сказала Лягушка.

— Мы бы с удовольствием, да не знаем, как туда попасть.

— Вестимо как — аэрогусом, — ответила Лягушка.

— Аэробусом. Это такой большой самолет, — поправил ее Никита. Он неплохо разбирался в технике и знал наизусть разные марки автомобилей и самолетов, но пучеглазая путешественница сердито одернула его:

— Если ничего не понимаешь в летательных аппаратах, то лучше помолчи. Летать надо аэрогусом. Это старый испытанный способ. Два гуся берут в клювы палку, вы хватаетесь за нее зубами и летите, куда пожелаете.