Цепная реакция - Виктор Лагздынь

children Виктор Оттович Лагздынь Цепная реакция

Повесть о современных латышских пионерах, живущих в сельской местности, о том, как по-разному относятся ребята к выполнению одного и того же поручения.

«Цепная реакция» — повесть, полная драматизма. Один неверный шаг — и начинается необратимый бег событий…

Эта книга о латышских школьниках-пионерах, о чувстве долга и товарищества.

Автор книги, В. Лагздынь, родился в 1926 году. Учился заочно в Рижском педагогическом институте и занимался журналистикой. За два десятилетия творческой деятельности писатель выпустил на родном языке несколько повестей для детей, сборники рассказов, юморесок, путевых очерков.

В 1962 году в переводе на русский язык издательство «Детская литература» выпустило первую книгу В. Лагздыня «Палатки у реки» — о летнем колхозном пионерском лагере. И в этой повести и в последующих произведениях отчётливо проступает тема патриотизма, гражданственности, — ведущая в творчестве В. Лагздыня.

ru lv Лев Квин LT Nemo FictionBook Editor Release 2.6 OCR "LT Nemo" 2011 2A5F7B0D-E014-4C9F-9A73-ACC2A54D4C94 1.0 Лагздынь Виктор. Цепная реакция. Повесть Издательство «Детская литература» Москва 1976 С(Лат)2 Л14 Рисунки З. Кампара Л 70803—086 / М101(03)76 336—75 © Издательство «Детская литература», 1976 г. К читателям Отзывы об этой книге просим присылать по адресу: Москва, А-47, ул. Горького, 43. Дом детской книги. Для среднего школьного возраста Виктор Оттович Лагздынь ЦЕПНАЯ РЕАКЦИЯ Ответственный редактор Г. И. Московская. Художественный редактор В. А. Горячева. Технический редактор Л. П. Костикова. Корректор Е. И. Щербакова. Сдано в набор 22/IV 1975 г. Подписано к печати 4/I 1976 г. Формат 70×90/16. Бум. офс. № 1. Печ. л. 6. Усл. печ. л. 7,02. Уч.-изд. л. 6,45. Тираж 100 000 экз. Заказ № 658. Цена 40 коп. Ордена Трудового Красного Знамени издательство «Детская литература». Москва, Центр, М. Черкасский пер., 1. Калининский полиграфкомбинат детской литературы им. 50-летия СССР Росглавполиграфпрома Госкомиздата Совета Министров РСФСР. Калинин, проспект 50-летия Октября, 46. Лагздынь Виктор Л14 Цепная реакция. Повесть. Пер. с лат. Л. Квина. Рис. З. Кампара. М., «Дет. лит.», 1976. 94 с. с ил.

Виктор Оттович Лагздынь

Цепная реакция

Повесть

Перевёл с латышского Лев Квин

Рисунки З. Кампара

20 августа, 19.02

Про собаку Анрийса, знаменитого на всю округу Джека, Эдгар вспомнил уже в пути. Ноги сами собой замедлили ход. Да, с Джеком шутки плохи. Другого такого страшенного пса Эдгар не встречал за все свои двенадцать лет. Ростом Джек ему выше пояса, лай что львиный рык, шерсть непонятного бело-жёлтого цвета, лохматая и длиннющая. Бабушка Анрийса, когда ещё была жива, на лето обстригала пса, как овцу, и вязала себе носки — старушка верила, что собачья шерсть помогает от ревматизма.

Но речь сейчас вовсе не о носках из собачьей шерсти, да и сама старушка уже несколько лет как покоится на кладбище. На том самом Го́бземском кладбище, мимо которого в ближайшие полчаса Анрийсу придётся пройти — уж это Эдгар ему непременно устроит. Но Джек-то по-прежнему жив-здоров! И клыки у него все на месте, и лай по-прежнему такой свирепый, что сразу начинается дрожь в коленках…

Да, Джека Эдгар не принял в расчёт, совсем позабыл про него — и теперь невольно замедляет шаг.

Это нам с вами на руку. Оставим Эдгара на некоторое время, пусть идёт себе потихоньку. Всё равно никуда ему от нас не деться, дорог в лесу не так много. А сами пока немного займёмся географией.

Вы любите географию? Мне в своё время, когда я ещё в школу ходил, география нравилась. Только, честно сказать, не всегда. Если на дом задавали целую вереницу всяческих цифр и трудных названий, география большой радости не доставляла.

И всё-таки предмет этот был мне по душе. Дальние страны, океаны, моря. Белые просторы Арктики, непроходимые экваториальные джунгли… Ну, а что касается цифр и названий, то ведь в жизни иногда приходится заниматься и тем, что особого восторга не вызывает. Ничего не поделаешь — надо!

Вот и на этот раз без географии не обойтись — иначе вам трудно будет понять, где происходят события, о которых речь впереди. Правда, времени у нас немного, ибо Эдгар вскоре окажется у Го́бземов. Поэтому я предлагаю сделать так: те минуты, которых нам не хватит, просто-напросто «выключим» из повествования и не будем их принимать во внимание. Как, скажем, делают в хоккее, чтобы получилось «чистое время».

Значит, так: лесная дорога, на которой мы оставили Эдгара, проходит мимо у́бульской усадьбы, его родного дома. Если бы паренёк пошёл не в Гобземы, а в противоположную сторону, на юг, то, пройдя километров шесть, добрался бы до своей школы. Там и центральная усадьба колхоза, почта, магазины — короче, обжитой мир.

Когда кто-нибудь отсюда направляется в Убули, что случается не так уж часто, тому, наверное, кажется, что впереди, на севере, одни только леса, леса, леса и больше ничего. Край земли! Наезженная сельская дорога, прежде чем исчезнуть в лесу, пересекает унылое Цаплиное болото — сырой луг, поросший высокой травой, среди которой лишь кое-где торчат низкорослые кусты. Ни единого строения, ни человека, ни зверя — ничего! И редкого путника невольно одолевает глубокое одиночество. А впереди он видит сине-зелёную стену леса — молчаливую, непроницаемую, таинственную. Как не подумать, что тут и кончается земля!

И всё-таки здесь не край света. Правильнее будет сказать, что Убули стоят на рубеже двух миров. Усадьба находится на лесной опушке, но не на открытом месте, а чуть поглубже, за деревьями, и поэтому со стороны Цаплиного болота не видна. А за усадьбой начинается совсем другой, лесной мир — на десятки километров огромное, живое, шумное море листвы. Знакомая уже нам дорога становится песчаной и вьётся дальше на север, проходя мимо нескольких других лесных усадеб, каждая из которых имеет своё название: Гобземы, Гра́веры… В просторном лесном мире усадьбы кажутся крохотными островками — тихими, одинокими, омытыми зелёными волнами.

Если бы над Цаплиным болотом высоко в небо поднялась какая-нибудь птица — пусть это будет сокол: у него зрение, пожалуй, острее, чем у всех других пернатых, — то сверху болото представилось бы ему огромным светло-зелёным кругом, который с севера охватывает тёмное полукольцо леса. А через лес петляет тихая река — Клеверка. Течёт она с юга, обходит болото справа, понемногу сворачивает влево, на запад, прорезая лес огромной дугой. Острый соколиный глаз наверняка разглядел бы ещё и шоссе далеко за рекой; оно ведёт в районный центр. Но это уже для нашего рассказа неважно. Нас больше всего интересует Цаплиное болото, густые леса вокруг Клеверки, сама река и местность по обоим её берегам.

Сверху лес совсем не похож на ровный одноцветный покров, устилающий землю. В зависимости от того, где какие деревья растут, местами он светлее, местами темнее. Прямые просеки делят лес на большие клетки. То тут, то там рябыми заплатами пестреют вырубки. В лесу немало всяких тропок и дорог. Они узки, извилисты, густо засыпаны хвоей или поросли травой; разглядеть их с высоты не смог бы даже сокол. Дорога, по которой сейчас шагает Эдгар, слегка петляя между деревьями, ведёт в сторону реки, и гобземская усадьба — первое человеческое жильё на её пути.

От Гобземов до Убулей чуть побольше полукилометра. Они, пожалуй, самые близкие соседи в здешнем лесу. Следующий жилой островок, к которому через два с лишним километра приводит дорога, называется Граверами; отсюда река совсем близко.

Чтобы вам стало яснее, насколько одиноки и отрешены от прочего мира крошечные лесные островки, скажу только одно: ни в Убулях, ни в Гобземах, ни в Граверах нет даже электричества. Обитатели этих усадеб, как и в старину, сидят при свете керосиновых ламп и терпеливо ждут, когда дотянется до них новая линия электропередачи, которая потихоньку прокладывает себе путь через чащу к северо-востоку. Только тогда наконец появятся здесь долгожданные телевизоры. Пока же местные жители пользуются одними лишь транзисторными приёмниками.

Ещё одна деталь — и наш урок географии будет закончен. На середине пути между Гобземами и Граверами, на самом краю дороги, находится так называемое Гобземское кладбище, небольшое песчаное место, которое с давних времён служит людям лесного мира местом последнего отдохновения.