Таня Гроттер и Золотая Пиявка - Дмитрий Емец

– И у меня нет предчувствий. Согласись, странно. Ведь мы с тобой оба неплохие прорицатели, – сказал академик и легонько щелкнул ус, стремившийся обвить его указующе поднявшийся палец.

Обогатив кладезь мировой мудрости этим высказыванием, Сарданапал решительно встал. Он переглянулся с арбитрами, оценивающе посмотрел на защитный купол и выпустил две оранжевые искры, которые, раздувшись до размеров мячей для драконбола, зависли над полем. Здесь они томительно замерли, словно испытывая терпение болельщиков, и внезапно треснули со звуком попавшего в костер березового полена.

Финальный матч «Невидимки-Тибидохс» начался.

Решительно взмахнув смычком, нападающая Тибидохса Татьяна Гроттер, номер десятый, понеслась к куполу. Справа, шпоря свой ревущий пылесос и что-то воинственно выкрикивая, летел Баб-Ягун. Чуть позади мчались Семь-Пень-Дыр и Рита Шито-Крыто, Защитники Катя Лоткова и Кузя Тузиков пока держались в нижней части поля и внимательно следили за ангарами, возле которых вовсю суетились драконюхи.

Но вот тяжелые ворота распахнулись и из них вырвались драконы. Отливая серебром чешуи, дракон невидимок вызывающе ревел. Он коротко разбежался, взмахнул кожистыми крыльями и взлетел. Не успевшие отскочить драконюхи были опрокинуты порывом воздуха от его крыльев.

"Ничего себе «самый обычный дракон!» – подумала Таня, вспоминая слова Гурия Пуппера.

– Эх, одурачили они нас со ртутью! Небось и нитроглицерином его напоили, а я вот не догадался! Знать, такая наша участь: сколько ни жульничай, все равно честным помрешь! – созерцая дракона невидимок, удрученно шепнул Тарарах на ухо Ваньке.

Тем временем Гоярын тоже взлетел, хотя и не так стремительно. – Он описал над полем полукруг, несколько раз, разогреваясь, полыхнул длинными струями огня и успокоился, подпустив к себе свою любимицу Катю Лоткову.

Арбитры вытащили на поле корзину с мячами. Они сдернули с неё крышку и, спасаясь от драконов, торопливо кинулись в узкий лаз под магическим куполом, Одному арбитру удалось улизнуть, но другого Кенг-Кинг поймал за ногу и, как макаронину, втянул в рот. Надо сказать, что драконы, как и большинство игроков, терпеть не могут арбитров. Правда, игроки не имеют права на гастрономические причуды. Зато драконам, как природным оригиналам, такие милые шалости охотно прощаются.

– Вы видели? Мячи выпущены и стремятся разлететься по полю! – крикнул Баб-Ягун, – Невидимки бросаются на перехват! Пламягасительный мяч уже у них! Адмирал Жульсон сыграл блестяще! За перцовым мячом одновременно устремляются. шейх Спиря и Татьяна Гроттер! Таня ловко обходит Спирю сверху, умело оттесняя его метлу встречным потоком воздуха. Спирю закручивает, и он начинает ругаться, путая арабские слова с русскими! Таня уже протягивает руку к мячу, но что это?.. Мяч вдруг исчезает! Я ничего не понимаю! Куда он делся? – крикнул Ягун, вертя головой.

Внезапно десятью метрами выше на миг возник Гурий Пуппер и с явной насмешкой распахнул невидимый плащ. Под плащом у него был перцовый мяч.

Насмехаясь, Пуппер помахал Тане ручкой, завернулся в плащ и исчез.

– Это нечестно! Почему у нас нет плащей-невидимок или хотя бы плавок с пропеллером? И вообще, поставьте себя на место зрителя! Разве ему интересно наблюдать за невидимым кумиром? – оскорбленью взвыл играющий комментатор, лично включаясь в борьбу за чихательный мяч.

То и дело меняя направление, чихательный мяч петлял между драконами, а следом за ним, от усердия высунув языки, летели Бэд-Фэт-Рэт и Семь-Пень-Дыр. Бэд-Фэт-Рэт стремился закутаться в невидимый плащ, но край плаща неудачно подвернулся под метлу и теперь его раздувало встречным ветром.

Ягун успел первым. Перехватив чихательный мяч, он отправил заговоренный пас Лизе Зализиной. Кто-то из невидимок попытался перехватить мяч в полете, но не угадал контрзаклинание.

– Как неудачно! Кажется, это был Гулькинд-Нос! Во всяком случае, именно его теперь утаскивают с поля! Похоже, у Носа не было бабуси, которая говорила бы ему в детстве: «Вначале подумай, а потом хватай!» – посочувствовал Ягун.

Его магическая накидка опять заискрила. Кэрилин Курло метнула в разошедшегося комментатора свой коронный косой взгляд. А в следующий миг Лиза Зализина, протянувшая руку за мячом и крикнувшая «Цап-царапс», слетела со своих часов и повисла на платке-парашюте.

– Ты что, Лизка, знака моего не видела? Надо было «Леос-зафиндилеос» – завопил Ягун. – Эх, напрасно я злорадствовал! Одним махом двоих убабахал!

Стараясь не слушать Ягуна, мешающего ей своим тарахтением, Таня целеустремленно погналась за обездвиживающим мячом. Тот пока удачно уворачивался, оставляя всех преследователей с носом. Заложив мертвую петлю, девочка почти схватила обездвиживающий мяч, но её ловко подрезал Бэд-Фэт-Рэт. Пока она уходила от столкновения, мяч улизнул. Мгновение – и вот, крошечный, как горошина, он завис уже на другом конце поля.

Бэт-Фэт-Рэт насмешливо взял рукой под козырек, завернулся в плащ и исчез.

– Принц Омлет... Снова Жульсон... Слепой пас в мертвую зону! Вся команда работает только на Гурия! Да, этот парень профи, хотя мне и не особенно приятно это признавать! – возбужденно кричал Ягун.

Незамеченным подкравшись к Гоярыну, Пуппер метнул в его пасть перцовый мяч. От верного гола спасла случайность. Гоярын чуть повернул голову, мечтательно всматриваясь в толстенького, аппетитного арбитра, мелькнувшего с наружной стороны купола на своем полосатом пылесосе.

Перцовый мяч ударил дракона по чешуйчатой губе и отскочил. Пришпорив реактивный веник, Кузя Тузиков поймал отскок и передал мяч Семь-Пень-Дыру.

– Семь-Пень-Дыр атакует Кенг-Кинга с перцовым мячом! Отличный прорыв в среднюю зону! Пень обыгрывает О-Фею-Ли-Ю и ловко уходит от взгляда Кэрилин Курло! Кенг-Кинг выпускает струю огня, но Пень уклоняется, ныряя под пылесос основным приемом драконбольной джигитовки! Он размахивается и бросает мяч точно в цель!!! Ничего уже не может спасти невидимок от гола! Пасть дракона – отличная мишень! Гоо-о... О нет, не верю! Снова Пуппер! Каким-то загадочным образом он успел пересечь все поле и невидимым притаился прямо перед носом своего дракона! Получилось, что Пень невольно дал ему пас! Перцовый мяч вновь у Гурия! А Кенг-Кинг захлопнул пасть и теперь яростно преследует Семь-Пень-Дыра... Спасайся, Пень! Эта огнедышащая змеюка уже висит у тебя на хвосте! Ныряй вниз!

Таня заметила, что капитан Глинт на короткое время стал видимым и подал О-Фее-Ли-И знак. О-Фея-Ли-Я поднесла к губам серебряную флейту и заиграла. Кенг-Кинг перестал преследовать Семь-Пень-Дыра, умело уходившего от его атак, и, мгновенно перестроив тактику, обстрелял замешкавшуюся Гробыню.

Струя пламени прошла левее, чем нужно, но шланг пылесоса все равно запылал, Со шланга огонь перекинулся на топливный бак, воспламенив перхоть барабашек, русалочью чешую и мелкий мусор. Пытаясь сбить пламя, Гробыня задергалась и выронила склянку с любовной настойкой по рецепту царицы Клеопатры.

Эту склянку она с начала игры держала под мышкой, выжидая, не представится ли удобный случай влить её в Пуппера. Ударившись о металлический бок пылесоса, склянка разбилась. Любовная настойка живительным дождиком пролилась на шейха Спирю, который, ни о чем не подозревая, проносился несколькими метрами ниже.

Страстный шейх со славянскими корнями удивленно слизнул несколько попавших ему на лицо капель и – пропал. В следующую минуту он уже, пуская слюни, носился по полю и пытался поймать Гробыню на свой плащ.

Кэрилин Курло, изнывая от ревности, зыркала на всех подряд – своих и чужих. Метлы дымились. Пылесосы тряслись, как эпилептики, вместо рыбьей чешуи выбрасывая спиртовые пары.

«Ну и шут с ним, что шейх! Все равно иностранец! Мне главное за рубеж попасть, а там я в Пуппера хоть ведро любовного зелья волью», – размышляла Гробыня, плавно покачиваясь на платке-парашюте.

Решая глобальные жизненные вопросы, Склепова слегка отрешилась от действительности. Про Кенг-Кинга она вспомнила лишь тогда, когда огромная тень заслонила ей солнце.

– А-а-а! – заорала Гробыня не своим голосом.

– Кенг-Кинг с аппетитом проглатывает Гробыню Склепову. Команда Тибидохса теперь представлена восемью игроками против девяти игроков невидимок. Но, странное дело, шейх Спиря почему-то рыдает и колотит своего дракона остроконечной шляпой! – сообщил Ягун.

Матч продолжался. Невидимки теснили тибидохцев по всему полю. И самое досадное, что неприятельских игроков почти не было видно. Лишь изредка то там, то здесь мелькали мячи, которые невидимки извлекали из-под плащей лишь на несколько мгновений паса. Потом мяч перехватывал оказавшийся в нужном месте игрок, и вновь «ворота» Тибидохса оскорбленно ревели, вслепую обстреливая огнем неприятельских нападающих.

Таня не могла отделаться от ощущения, что их дурачат. Над ними издевались. Их не воспринимали всерьез. С ними играли, как кошка с мышью. Дважды в дразнящей близости от неё возникал Пуппер, распахивал плащ и насмешливо показывал мяч. И всякий раз Таня злилась, что ей нечем в него запустить.