Красная ворона - Александра Созонова

Рин не сразу заговорил, как только отзвучали последние звуки верлибра. Казалось, он убаюкан или расслаблен до дремотного состояния. Лишь когда Снешарис многозначительно прокашлялся, брат встрепенулся и взглянул на святого странника.

— Замечательно, Маленький Человек. Дивно. Одного не могу понять: что ты здесь делаешь?

— В каком смысле?

— В прямом. В прошлой жизни ты достиг святости — добрел до конца пути, нашел истину, воссоединился с Богом. Так какого же рожна ты родился снова? Что ты забыл на нашей грешной земле?

Вячеслав растерялся. Видно, над этим вопросом он не задумывался.

— Да и Рина в твоем рассказе нет, — ехидно заметила Ханаан.

— Нет Рина — ладно! — Брат махнул рукой. — Как-нибудь переживу. Но вот с целью нынешнего прихода — вопрос серьезный. — Видя замешательство, вплоть до муки, на добром лице Вячеслава, он сжалился. — Давай сделаем так: ты подумаешь над этим — день, два, месяц, год — сколько потребуется. А потом мы с тобой это обговорим. Вдвоем, без лишних глаз и ушей.

Маленький Человек с облегчением закивал.

— Да-да, Рин! Так и сделаем. Я подумаю, я очень глубоко подумаю над твоим вопросом.

— Вот и договорились. И на десерт, — он повернулся к Ли, — наша блистательная дива. Уверен, скучно не будет!

Ханаан кивнула с томной улыбкой и заговорила, взвешивая каждое слово и продолжая мечтательно и отрешенно улыбаться:

— Скучно не будет, о да. С первого же момента я удивлю всех. Все присутствующие здесь ожидают, что я поведу рассказ о Серебряном веке. Мое пристрастие к этому времени ни для кого не секрет. Но я люблю это время бескорыстно: в силу эстетических и мировоззренческих предпочтений. Моя прошлая жизнь с ним никак не связана.

— Вот как! — улыбнулся Рин. — Уже заинтриговала.

— Я родилась и жила в Древней Греции, в седьмом веке до нашей эры.

— Не хило! — заметил Снеш.

— Пожалуйста, не нужно меня перебивать. Меня звали Афеос, и я была пифией, то есть жрицей дельфийского оракула. — Предупреждая очередной возглас, Ханаан властно воздела ладонь в серебряных доспехах перстней. — В жрицы посвящали юных девственниц. Позднее, правда, во избежание нападений и домогательств со стороны гостей, ими становились женщины старше пятидесяти. Но я попала в первый период. Раз в месяц, а то и реже, совершались предсказания. За три дня до этого начиналась процедура очищения: пифия переставала есть, омывалась в Кастальском источнике, пила только священную воду из ключа рядом с храмом. Перед самим действом жевала листья лавра. И наконец — облачалась в священные одежды и восседала на триподе — высоком золотом кресле, установленном над расщелиной, из которой выходил газ. Считалось, что этот газ — продукт тления Пифона, гигантского змея, убитого в древние времена Аполлоном. Отсюда и название «пифия». Надышавшись газом, жрица вступала в общение с Аполлоном и принималась пророчествовать. А пятеро мужчин внизу записывали каждый произнесенный ею звук, каждое движение тела. В двадцать пять лет, как полагалось, я оставила пост жрицы и вышла замуж. Остаток дней — а он был немалым, провела в почете и благоденствии. Но ни замужество, ни рождение детей, ни иные события жизни не оставили в душе такого отпечатка, как одно собственное предсказание. Мне было тогда девятнадцать. Дельфы посетила состоятельная супружеская пара с вопросом: удастся ли дело, ради которого они пустились в странствие. На этот вопрос я не ответила, но сказала, что жена носит в себе дитя, и сын, который у них родится, превзойдет всех живущих мудростью и красотой, и будет вечно славен в памяти человеческой. Муж был так обрадован и потрясен, что изменил имя жены на Пифазис, в честь меня, пифии. И сыну, который у них родился спустя положенный срок, они подобрали имя, указывающее на предсказание оракула.

— Пифагор! — выкрикнул Снеш и расхохотался. — Блеск! Супер!..

— Действительно, блестяще, — поддержал его Рин. — Особенно потрясает и умиляет срок, прошедший между воплощениями: две с половиной тысячи лет — это уровень Лао Цзы и Леонардо. Скажи, Снеш, вы сообща выдумывали ваш истории?

— Вот еще! — возмутился Снешарис. — Я просто нашел в Яндексе интересные сведения о Пифагоре и показал ей. А Дельфы, пифия и веселящий газ в непосредственной связи с Ли, — к этому я не причастен никоим боком. Исключительно ее богатая фантазия.

— Да, богатая! — запальчиво заметила Ханаан. — Особенно по сравнению с Рэной. Но не фантазия, а глубинная память.

— Не обижай сестренку, а то она сейчас заплачет, а я этого не люблю. Скажем дружное спасибо Яндексу! Вы сильно повеселили меня, ребята. Думаю, и друг друга тоже. Если резюмировать, то ближе всех к подлинному было рассказанное Снешем. А ты, Ханаан, увы!.. Блестяще, но далеко. Впрочем, в твоей истории меня позабавил один момент: ты словно считала одну из жизней Як-ки. Да-да. Не прошлую, разумеется, и не позапрошлую, но в одной из жизней наша Як-ки восседала на злотом треножнике и дышала бесплатным наркотиком, это факт.

— В таком случае она сильно… — Ли явно хотела сказать «деградировала», но запнулась, испугавшись возможных осложнений.

— Сильно изменилась, ты хотела сказать? — усмехнулся Рин. — Не так сильно, как тебе кажется. Итак! — Брат возвысил голос. — Нужно признать, что опыт потерпел фиаско. Я надеялся, услышав реальную историю, подключиться к ней, кое-что увидеть и потом передать вам детали и подробности. Но не вышло. Никто, по сути, себя не знает, не помнит. Или помнит, но по каким-то причинам скрывает истину. — Он обвел всех подозрительным цепким взглядом. — Древние друиды использовали нагрудник правды. Надевали на шею свидетелям, и он душил тех, кто лжет. Жаль, что эта деталь одежды вышла из моды!

— Иодхан моран! — обрадовался Маленький Человек. — Так он назывался. И еще друиды занимали деньги и вещи в одной жизни и обещали вернуть долг в другой.

— Спасибо. Эта деталь как раз в тему. Повторяю: опыт не удался! Поэтому я бессилен рассказать вам что-нибудь новенькое.

Маленький Человек сокрушенно покачал головой, а Снеш театрально заломил руки и посыпал макушку щепоткой пепла, взятой из остывающего камина.

— А мы так старались, так старались!..

— Но не все потеряно — не стоит рвать на голове волосы и посыпать лысины пеплом. Один я бессилен, но я хочу попросить о помощи Кайлин.

— Кого? — не поверила я своим ушам.

— Ты не ослышалась, сестренка. Один из женственных духов, навещающих нашу Як-ки. До этого я пользовался твоей незримой помощью, — брат отвесил мне церемонный поклон, — но для данного опыта ее не хватит. Одна надежда на Кайлин.

— Ты уверен, что Кайлин согласится тебе помочь? — язвительно поинтересовалась Ханаан. Раздосадованная неуспехом своего рассказа, она безуспешно пыталась скрыть злость.

— Не уверен. Давайте мы все ее об этом попросим. Сконцентрируем внимание на Як-ки и мысленно дружно попросим Кайлин навестить нас в ближайшие дни и помочь с нашим опытом.

Мы все воззрились на Як-ки. Не знаю, о чем мысленно просили остальные, но я искренне призывала таинственного бездомного духа: Рин заинтриговал меня, раскритиковав мою серенькую историю. А вдруг и впрямь мое прошлое воплощение было ярким и интересным — не в пример нынешнему?..

Як-ки засмущалась под нашими взглядами, густо порозовела и опустила голову с занавесью прямых соломенных волос.

Дружная просьба возымела успех: Кайлин явилась через четыре дня.

Я готовила скромный ужин на шестерых (бобы, помидоры, яичница), когда в кухню влетел взволнованный Снеш.

— Бросай все и несись в гостиную! Она пришла!

— Кайлин?.. — мгновенно сообразила я.

— Она всегда бывает недолго — пятнадцать-двадцать минут, поэтому нужно успеть всем! Только газ не забудь выключить!..

Я выключила газ под недожаренным блюдом и выскочила в коридор. Но в гостиную меня не пустили. Дверь была заперта, а под дверью слонялся Маленький Человек.

— Только что вошел Снеш, — объяснил он. — Потом моя очередь. Первой была Ханаан, она уже вышла.

— И как она?

— Подавлена и молчалива. Делиться увиденным не стала: подозреваю, показанное Кайлин резко отличалось от золотого треножника и купания в Кастальском ключе.

Я прислушалась, но из-за прочной дубовой двери не доносилось ни звука.

Томиться пришлось недолго: Снешарис выскочил минут через пять. Он выглядел растерянным и слегка ошалелым. Маленький Человек, ободряюще похлопав его по плечу, скрылся за дверью.

— Ну, как?

— После, Рэна. Нужно все переварить, уложить в голове. Обещаю, что поделюсь!

В каком настроении из гостиной вышел Маленький Человек, я рассмотреть не успела: следовало торопиться, учитывая краткость визитов Кайлин. И без того я была последней.

В гостиной сделали перестановку: большое старое зеркало в бронзовой оправе, стоявшее у стены, теперь было в центре. За ним угадывалась кушетка, на которой, по всей видимости, лежала в забытьи Як-ки.