Глаз голема - Джонатан Страуд

Бизон с напускным безразличием разглядывал свое копыто.

– А мне-то какая разница?

– В самом деле? Может, ты все же предпочтешь остаться здесь и работать на меня? Я могу устроить так, чтобы тебя вычеркнули из списков тех, кто подлежит призыву. А на меня работать придется не так долго, всего несколько недель. Всего лишь караульная служба.

– Стоять в карауле? – возмутился я. – Беса себе вызови.

– А у американцев, между прочим, африты имеются.

Это зашло уже слишком далеко.

– Знаешь что, – сказал я, – я и сам о себе могу позаботиться. Битву при Аль-Арише и осаду Праги я пережил и без твоей опеки. Посмотрим правде в глаза: у тебя большие проблемы, иначе бы ты ни за что не решился призвать меня снова. Особенно учитывая то, что мне известно, – верно, Наш?

На миг мне показалось, что мальчишка вот-вот взорвется, однако же он вовремя взял себя в руки. Только устало выдохнул воздух.

– Ладно, – сказал он. – Признаю: я вызвал тебя не только затем, чтобы оказать тебе услугу.

Бизон закатил глаза:

– Поразительно!

– У меня тут проблемы, – продолжал мальчишка. – Мне нужно срочно добиться результатов. Если этого не произойдет, – он крепко стиснул зубы, – я… меня, возможно, просто уничтожат. Поверь мне, я охотно вызвал бы де… джинна с лучшими манерами, чем у тебя, но мне просто некогда разыскивать такого.

– Ну, вот это больше похоже на правду, – ответил я. – А вся эта история про Америку – полная лажа, верно? Ты просто пытался заранее заручиться моей благодарностью. Ну, не повезло тебе. Я не купился. Я знаю твое истинное имя и намерен им воспользоваться. Если у тебя есть хоть капелька мозгов, ты меня отпустишь, и немедленно. Наш разговор окончен.

И чтобы это подчеркнуть, бизон задрал морду к небу и принялся надменно вращаться в пузыре.

Парень запрыгал от возбуждения.

– Бартимеус, послушай!..

– Нет и нет! Сколько ни умоляй, этот бизон тебя слушать не станет.

– Я и не собирался тебя умолять!

Его гнев наконец вырвался наружу. Ух ты, как мы дуемся!

– Слушай меня! – рявкнул он. – Если мне никто не поможет, мне конец. Тебя это, наверно, не волнует…

Бизон оглянулся через плечо и сделал удивленные глаза.

– Ну надо же, какое могущество! Ты читаешь мои мысли!

– …Так, может быть, взволнует другое. Американская кампания – это не выдумка. Да, никакого списка не существует, это правда, но если ты мне не поможешь и я погибну, перед смертью я позабочусь о том, чтобы твое имя было рекомендовано для призыва в войска. А тогда уж ты сможешь твердить мое истинное имя хоть до посинения – никакого толку тебе с этого не будет. Мне от этого не будет ни холодно ни жарко. Так что выбор у тебя один, – заключил он, снова скрещивая руки на груди. – Либо немного постоять на карауле, либо отправляться на войну. Решать тебе.

– В самом деле? – переспросил я.

Парень тяжело дышал, его патлы снова завесили ему пол-лица.

– Да. Предашь меня – пеняй на себя.

Бизон развернулся и уставился на него тяжелым пристальным взглядом. По правде говоря, немного постоять на карауле, разумеется, несравнимо лучше, чем отправляться на войну: битвы, увы, отличаются непредсказуемостью. И как ни злил меня этот юнец, я всегда находил его все-таки чуточку приятнее большинства хозяев. Остался ли он таким и поныне – сказать пока трудно. Времени прошло немного, возможно, он еще не совсем испорчен. Я расстегнул переднюю стенку пузыря и высунулся наружу, упершись копытом в подбородок.

– Ну, похоже, ты снова выиграл, – негромко сказал я. – Похоже, выбора у меня нет.

Парень пожал плечами:

– Ну да, особого выбора у тебя нет.

– В таком случае, – продолжал я, – ты обязан, как минимум, ввести меня в курс дела. Я вижу, ты изрядно продвинулся по службе. И кем же ты стал?

– Я работаю на департамент внутренних дел.

– Внутренних дел? Это где Андервуд работал, что ли?

Бизон вскинул брови:

– Ага, значит, кто-то все же пошел по стопам своего бывшего наставника…

Мальчишка закусил губу.

– Неправда. Это не имеет никакого отношения к моему бывшему наставнику.

– Возможно, кто-то все еще чувствует себя виноватым в его смерти… [15]

Парень покраснел.

– Чушь! Это чистое совпадение. Моя новая наставница порекомендовала мне поступить на службу именно туда.

– Ах да, конечно! Милейшая госпожа Уайтвелл. Восхитительное создание [16].

Я пристально разглядывал его, все более вдохновляясь своей новой задачей.

– А костюмы тебе тоже она подбирает? Что это за портки в обтяжечку – никак, с циркача снял? Да сквозь них можно прочитать этикетку на твоих трусах! А эти твои манжеты…

– Это очень дорогая рубашка! – ощетинился парень. – Миланского шелка. А широкие манжеты сейчас в моде.

– Больше всего они смахивают на кружевные вантузы. Странно, что тебя не сносит сквозняком. На твоем месте я бы их обрезал и пошил себе из них второй костюм. Вышло бы не хуже твоего нынешнего наряда. А то еще можно было бы пошить чудный чепчик…

Заметно было, что эти выпады в адрес его костюма задевали его куда сильнее, чем упоминание об Андервуде. Все-таки его приоритеты сильно изменились за эти два года. Он пытался как-то взять себя в руки, то и дело поправлял манжеты и приглаживал волосы.

– Посмотри на себя! – продолжал я. – Как много новых мелких привычек! Держу пари, ты подражаешь этим своим ненаглядным волшебникам.

Он поспешно отдернул руку от волос.

– Ничего подобного!

– Ты, небось, и в носу ковыряешь точь-в-точь как госпожа Уайтвелл – ты ведь так стараешься во всем походить на нее!

Неприятно, конечно, снова возвращаться в этот мир, но все же славно было видеть, как мальчишку снова корежит от ярости! Я дал ему немного попрыгать от злости в своем пентакле.

– Ты ведь не забыл, – весело сказал я наконец, – что, когда вызываешь меня, приятные беседы прилагаются? В нагрузку, так сказать.

Парень застонал, закрыв лицо руками.

– Может, я бы лучше умер?

Мне слегка полегчало. По крайней мере, основные принципы наших взаимоотношений остались прежними.

– Ладно, – сказал я. – Давай рассказывай об этой караульной службе. Ты говоришь, там все просто?

Парень встряхнулся:

– Да.

– И тем не менее твоя работа и сама твоя жизнь зависят от этого?

– Именно так.

– Но ничего мало-мальски опасного или сложного там нет?

– Нет. Ну… – он сделал паузу. – Почти нет.

Бизон сердито стукнул копытом.

– Давай выкладывай все начистоту!

Мальчишка вздохнул.

– В Лондоне завелась какая-то нечисть, весьма опасная. Это не марид, не африт и не джинн. Никаких магических следов оно после себя не оставило. Сегодня ночью оно снесло пол-Пиккадилли. Разрушены в том числе «Магические принадлежности Пинна».

– Да ну? А что стало с Симпкином?

– С фолиотом? Погиб он.

– Ц-ц-ц! Жалость какая! [17]

Мальчишка пожал плечами:

– Я отчасти несу ответственность за безопасность в столице, и теперь всю вину норовят свалить на меня. Премьер-министр в ярости, а наставница отказывается меня защищать.

– А ты что, удивлен? Я же тебя предупреждал насчет Уайтвелл.

Парень сделался мрачным.

– Она еще пожалеет о своем вероломстве, Бартимеус! Как бы то ни было, мы тратим время зря. Мне нужно, чтобы ты стоял на страже и выслеживал агрессора. Я прикажу и другим волшебникам, чтобы выслали своих джиннов. Что ты на это скажешь?

– Давай заканчивать побыстрее, – ответил я. – Что ты мне поручаешь и каковы твои условия?

Он гневно уставился на меня из-за своих роскошных патлов.

– Я предлагаю контракт, подобный тому, что был в прошлый раз. Ты соглашаешься служить мне, не разглашая моего истинного имени. Если ты будешь усердно выполнять мои приказания и сведешь к минимуму оскорбительные замечания, длительность твоей службы будет относительно краткой.

– Я хочу знать точный срок. Чтобы не зависеть от твоих капризов.

– Хорошо. Полтора месяца. Для тебя это один миг.

– А мои точные обязанности?

– Общая многоцелевая защита твоего хозяина (то есть меня). Охрана определенных мест в Лондоне. Преследование и определение неведомого злодея, наделенного значительной мощью. Вопросы есть?

– Охрана – это ладно. А вот пункт насчет защиты чересчур растяжимый. Почему бы нам его не вычеркнуть?

– Потому что тогда я не смогу положиться на то, что ты будешь заботиться о моей безопасности. Ни один волшебник не пренебрежет этим [18]. Иначе ты пырнешь меня ножом в спину при первом же случае. Ну так что, ты согласен?

– Согласен.

– Тогда приготовься принять свое поручение!

Он вскинул руки и выпятил подбородок. Смотрелось это не настолько впечатляюще, как ему хотелось бы, поскольку волосы все время лезли ему в глаза. Выглядел он в точности как четырнадцатилетний щенок, каким и был.

– Погоди. Давай помогу. А то уже поздно, тебе баиньки пора.