Следы во времени - Елена Соколова

– Ты настоящий герой! – кричали муравьи, с восхищением глядя на муравьишку.

– Так ведь я ничего и не сделал. Мне самому не понятно, как все произошло.

– Что бы там ни было и как бы там ни было, только мы не ошиблись, оставшись с тобой!

В дверь муравейника кто-то постучался. Это оказался старый хромой муравей из муравейника, в котором когда-то жил муравьишка-герой.

Гостя встретили приветливо и усадили за стол.

– Как ты забрел к нам? – спросил муравьишка.

– Дело в том, – сказал пришелец грустно, – что дела у нас в муравейнике совсем плохи. Я пошел искать помощь и набрел на ваш дом. Ваш муравейник в порядке, и вы все такие дружные, а у нас полный развал. Мы совсем не готовы к зиме. Помогите нам.

На следующий день рано утром муравьишка вместе с гостем отправился в путь к старому муравейнику. Дошли они до него только к вечеру.

Муравьишка чуть не заплакал, увидев горы мусора, полуразвалившиеся стены, а в самом муравейнике пустые кладовые.

Жители муравейника разделились на группки.

Муравьишка отправился в главный зал и ударил в колокол. Все муравьи стали собираться сюда.

Муравьишка объявил:

– Друзья мои! Я давно хотел сказать вам то, что слышал от Вожака в день его смерти. Я стоял рядом с ним и слышал все слова. Вожак сказал: «Бог есть любовь!»

В зале наступила глубокая тишина. Потом раздался чей-то голос:

– Так что, Он и меня любит? А ведь я альбом с обертками от конфет украл…

Кто-то сказал:

– Извини меня, пожалуйста, за то, что я дверь тебе не открыл, когда ты соломинку нес.

– Да ладно, ты же с краской возился…

– Ты знаешь, – сказал кто-то кому-то, – я так долго обижался на тебя за комара, которого ты съел. – Извини меня…

– Это ты извини меня…

Рано утром все словно по команде вернулись к своим обязанностям.

Нужно было проветрить помещения, погулять с детьми, отремонтировать перегородки.

Муравьишка распрощался со старыми друзьями и отправился в обратный путь.

Над ним ярко светило огромное солнце, оно согревало землю и дарило свои лучи всему живому.

Луч

Преодолевая немыслимые расстояния, пронизывая космические пространства и не вписываясь ни в какие временные единицы, луч солнца ворвался в плотные слои атмосферы планеты Земля.

Ему дан был один день жизни, и за этот подаренный день луч хотел успеть как можно больше. Он хотел насладиться всеми земными радостями.

Луч метался по земле, хватаясь за все сразу. Он щекотал носы работающим в поле крестьянам и заставлял их щуриться, а потом смеялся над ними, когда они смешно чихали.

Луч скользил по листьям деревьев, освещая букашек, прячущихся от птиц. Букашки в страхе разбегались, и это было очень забавно.

Луч солнца скользил по водной глади озера, обнаруживая рыбешек, забившихся под камни от хищников.

Всю свою энергию луч так и растратил бы на баловство, но в полдень поднялось высоко над землей огромное, грозное и совсем не беззаботное солнце. Оно мгновенно отыскало каждый луч, отправленный им. Под взглядом всевидящего, луч вытянулся в струнку, собрался и с трепетом принялся искать свое призвание.

Сначала луч увидел своего брата, просушивающего скошенное для скота сено.

– Вот мое предназначение! – прошептал луч и присоединился к брату-близнецу.

Он сосредоточился, изобразил серьезность и занялся просушкой.

Через несколько мгновений лучик заметил в куче сена лягушонка.

Лягушонок забавно перебирал лапками, волочил толстое брюшко по сену и испуганно таращил глазки.

Лучик погладил лягушонка по спинке.

– Ты чем занят? – раздался голос брата-луча.

Луч, полный раскаяния, снова сосредоточился на просушке. Он старался быть серьезным, насколько мог, но прилетела стрекоза, и луч залюбовался, запутался в ее хрустальных крылышках. На такую красоту он мог смотреть вечно.

– Ты снова не при деле! – возмутился луч-трудяга. – Иди отсюда, бездельник, и меня не отвлекай!

Луч, стараясь спрятаться от пронизывающего взгляда палящего солнца, увидел другой луч, который прогревал землю на грядках, и присоединился к нему. Почувствовав свою значимость, захотел он, чтобы солнце заметило и оценило его.

Луч забрался на макушку подсолнуха. Через некоторое время подсолнух опустил голову и заплакал.

– Ты что это делаешь?! – закричал луч, прогревавший землю на грядках, – ты же высушишь его!

– Так ведь можно и сушить. Вон, тот луч просушкой как раз занимается…

– Какой же ты бестолковый! Время сушить и время согревать, время будить ото сна и время склонять ко сну. Иди лучше отсюда!

На небе сияло грозное всевидящее солнце, и наш луч, стараясь быть незаметным, проскользнул в детскую пластмассовую леечку с водой и спрятался в ней.

Леечку эту несла в руке маленькая девочка.

Бабушка рассказывала ей, что когда-то далеко-далеко, на окраине деревни, цвели удивительные цветы. Но наступила лютая зима, и цветы вымерзли.

Девочка каждый день поливала из лейки холмик, на котором когда-то росли эти цветы. Все жители в деревне смеялись над девочкой и над бабушкой, рассказывающей небылицы, и называли их юродивыми.

Луч солнца раскачивался в воде при каждом шаге девочки, а когда лейка наклонилась и вода полилась из носика, лучик вместе с водой проник в почву и, понимая, что это его последние мгновения, все тепло и всю свою энергию отдал маленьким корешкам, со стыдом поняв, что так и не смог ничего великого совершить за свой короткий век, который закончился гораздо раньше, чем подаренный ему день.

Проходили дни за днями, приходила с лейкой маленькая девочка, смеялись над девочкой и ее бабушкой сельчане, но однажды из-под земли поднялись и распустились необыкновенной красоты цветы. И все злопыхатели умолкли.

Лепестки этих цветов светились в темноте и дарили людям искорки луча-озорника.

Океан

1

Вода, прогретая солнцем, переливалась, перекатывалась волнами и определяла свои возможности.

Ее возможности были ограничены, но вода не желала мириться с таким положением вещей. Ей хотелось быть везде, стать частью всего.

Прогретый воздух наполнился испарениями, и сильный ветер понес воды океана к берегу.

Вода хотела стать частью всех, кто мог бы, появившись на Земле, передвигаться, мыслить, творить.

Океан, переполненный нежностью, сконцентрировал все самые благородные качества своего характера и, усмирив свою стихию, замер, представив в мыслях воплощение своей мечты.

Это было слишком прекрасно, чтобы стать правдой, и все же океан решил действовать.

А ветер, оказавшись не просто свидетелем, но и некоей составляющей смелого плана, возникшего в воображении океана, проникнув в будущее, закружился на одном месте, пронзительно свистнув.

Получив от океана мощь и силу, почувствовав себя властным и великим, ветер решил сам управлять великими водами.

Поток ветра поднялся выше облаков, постепенно превращаясь в смерч, – плотный, черный стержень в форме всепоглощающей воронки.

Смерч с хохотом помчался к суше.

На суше смерч стал кружиться, но вместо того, чтобы соединиться с чем-нибудь, он только сокрушал и разрушал.

Он не был способен творить и созидать. Он не был способен любить и жертвовать.

Поздно ночью смерч вернулся к океану и, собрав все свои силы, принялся злобно гнать волну к берегу. Вода, соединившись с песком или глиной, сможет дать жизнь неживому.

Смерч не боялся. Он знал, что ничто не может вывести океан из состояния равновесия.

– Ты ведь само совершенство! – подзадоривал смерч, – попробуй, уничтожь меня, и все узнают, что не такой уж ты и ласковый!

Воды океана бурлили, увлекаемые смерчем.

– Ну, добрый океан, – выл смерч, – чего ты ждешь? Усмири меня, попробуй! Ты хотел быть повсюду? Я помогу тебе! Унесу тебя в такие дали, которые тебе и не снились! Со мной ты сможешь все!

Океан молчал. В самой его глубине стонало от тоски и боли огромное сердце.

Океан мог уничтожить смерч, утопив его в водах, но он не имел права принять обратно в себя этот возмутившийся дух.

Смерч не должен быть частью океана.

Над землей поднялось солнце.

Солнце, послушное законам, установленным для него, согрело землю своими лучами и, увидев волнующийся океан, остановилось над ним.

– Не нарушай закон! Двигайся дальше, делай, что тебе положено! – хохотал смерч.

Солнце, впервые забыв обо всех правилах, остановилось. Жаркие лучи иссушили крутящуюся воронку.

Смерч потерял свой вес и силу. Он перестал смеяться и замер над поверхностью океана.

В смерче больше не было даже небольшой частицы океана.

Океан молчал, и поверхность его была гладкой.

Смерч скользнул к берегу Он вертелся в скалах, набирая вихревые потоки, и наконец ринулся над землей, собирая по пути пыль, сухие листья и солому Смерч не мог вернуться в океан, но он мог противостоять ему, он мог вмешаться и даже разрушить его планы.