Белый пришел к Даше в восемь вечера. Он уже был у нее днем, но ему никто не открыл. Это была вторая попытка, понадобится, будет и третья, и десятая. Он нажал на звонок и, затаив дыхание, прислушался. Удары сердца отдавались сейсмическими толчками у него в груди. Он ждал. Но вот послышались шаги, дверь распахнулась, и у Сереги перехватило дыхание, он словно получил мощный удар под дых.
Эта короткая разлетающаяся стрижка произвела на Белого неизгладимое впечатление. Она была, по всей видимости, последним писком сезона, и он невольно восхитился, когда соблазнительные завитки при легком повороте головы внезапно распушились вокруг Дашкиного личика, поблескивая яркими тонами меди. Вероятно, он бы еще нескоро пришел в себя, любуясь этим очаровательным превращением, но Даша привела его в чувство.
– Эй! Это я, Даша Свиридова! – сказала она и ткнула в себя пальцем.
– Честно говоря, я в этом вовсе не уверен, – отозвался Сергей, покачивая головой, а потом улыбнулся: – Черт, а тебе идет!
– Правда? – обрадовалась Даша, и тут ее улыбка погасла. – Спасибо, конечно, только ты дни перепутал. Мы занимаемся завтра, в пять.
– Нет. – Сергей переступил порог и захлопнул дверь. – Завтра мы идем к Борьке праздновать нашу общую победу. И если ты меня опять спросишь: «А как же Алиска?» – я отвечу тебе: «Мы с ней сегодня со всем разобрались и решили остаться друзьями».
– Да? – слишком поспешно отозвалась она, поправляя завиток у виска. – Вообще-то это ваше дело, и тебе не нужно мне ничего…
– Даш!
Даша смутилась и начала краснеть. Белому очень хотелось на это посмотреть, уж больно увлекательное это было зрелище, но еще больше ему хотелось Дашу поцеловать. Он притянул ее к себе, наклонил голову, и его губы встретились с ее мягкими податливыми губами.
Даша не возражала. Да и как она могла возражать, когда только об этом и мечтала.
* * *
А в это самое время Варя Дробышева размышляла над вопросом: идти ей завтра с классом на празднование или не идти? «Не пойду! – решила она. – Все равно мое присутствие там никто не заметит». Вдруг перед глазами всплыли любимые черты, и сердце сладостно заныло. «Пойду! – решила она. – Он же непременно будет там!»
Но это, как вы догадываетесь, совсем другая история.
