Проклятый город. Однажды случится ужасное... - Лоран Ботти

Они снова замолчали. Одри пыталась отогнать собственное мрачное видение: подросток, будущий убийца, наблюдает за своей младшей сестрой, качающейся на качелях, из окна дома — о Боже! может быть, даже из комнаты Бастиана…

Словно услышав ее мысли, Николя внезапно сказал, когда они уже подъезжали к школе Давида:

— Бог мой, как же еще иначе объяснить, что они живут именно в том доме?!

Одри не знала, что сказать. Впрочем, она не испытывала ни малейшего желания разговаривать. Все, чего ей сейчас хотелось, это стиснуть сына в объятиях и увезти как можно дальше отсюда…

— Я знаю, что ты прав, — наконец почти прошептала она. — Просто…

Она замолчала, ощутив, как рука Николя выпустила руль и мягко сжала ее руку. Можно ли было вообразить более опасную ситуацию для нежностей?..

— Направо, — подсказала она.

Он свернул, и они поехали по неширокой аллее. Толпа родителей и гувернанток уже ожидала у входа своих отпрысков и подопечных — без сомнения, большинство взрослых работали и не смогли забрать детей раньше, когда туман только начал сгущаться.

Пока Николя искал место для парковки, Одри высматривала BMW своего бывшего мужа и, не найдя, облегченно вздохнула. Тем лучше, подумала она. Если он прислал за Давидом девушку-бебиситтер, это упрощает задачу. Одри вышла из машины, чувствуя, что сердце буквально выпрыгивает из груди.

— Я пойду с тобой, — сказал Николя.

Не дожидаясь реакции на свои слова, он тоже вышел из машины и последовал за Одри ко входу.

Через пять минут после их приезда ученики начали выходить из школы. Не обращая внимания на вспышки обоюдной радости при встречах родителей с детьми, Одри пристально всматривалась в толпу учеников, стараясь разглядеть сына. Несколько минут спустя толпа начала редеть, и аллея понемногу обрела свой обычный вид — тихой вечерней улицы провинциального городка.

Одри подошла еще ближе к дверям, разглядывая запоздавших учеников. Потом обернулась к Николя. Ее лицо было искажено тревогой.

— Я его не вижу! — в отчаянии выдохнула она. — Но… он должен скоро появиться! Может быть, у него какая-то проблема, и он…

Внезапно она увидела выходящую секретаршу директора — ту самую женщину, с которой разговаривала в приемной сегодня днем.

— Я мать Давида Эрсо, — задыхаясь, проговорила она, бросившись к секретарше и едва не сбив ее с ног. — Я заходила к вам сегодня, и…

— Да, конечно, я вас помню, — сухо сказала та. — Но если вы приехали забрать Давида, то, боюсь, вы опоздали… — Она помолчала, наслаждаясь эффектом от произнесенных слов. — Отец мальчика забрал его сразу после обеда. В такой туман некоторые родители предпочитают держать своих детей дома, в тепле…

Глава 72

Опаль даже не успела испугаться. Какой-то частью сознания она понимала, что находится взаперти в подземной пещере, освещенной лишь факелом на стене. Эта пещера казалась ей смутно знакомой — она напоминала тот склеп или часовню, которая была в фильме, присланном ей недавно по Интернету ее «братом»… Однако причины для страха у нее, конечно же, были. Сегодня утром, следуя указаниям этого «призрака ICQ», она поднялась на чердак лицея — одна, поскольку это он специально уточнил; и теперь ей была очевидна собственная глупость: с чего бы ее «брат» стал вызывать ее в Showder Society, если с таким же успехом мог бы пообщаться с ней с помощью… технологических средств?

Но сегодня утром она была неспособна рассуждать — после бессонной ночи, населенной кошмарными видениями: ее родители — ЕЕ РОДИТЕЛИ! — занимались чем-то… немыслимым! После всего, что она увидела, она почти не удивилась, когда на чердаке появился месье Рошфор. Она не удивилась, когда он приказал ей следовать за собой и повел ее через подземный ход, о существовании которого она даже не знала: вход в него открывался на заднем дворе, возле кухни и служебных помещений, напротив небольшой площадки для велосипедов. И почти не удивилась, очнувшись здесь, в сводчатой комнате, похожей на пещеру, чувствуя слабость и ощущая резкий запах какого-то медикамента. Она не удивлялась потому, что все это уже не имело никакого значения. Она хотела только одного — умереть. Последовать за своим братом. Забыть этот кошмар. Так или иначе, разве сможет она теперь смотреть в глаза своей тете? Не говоря уже о родителях… Умереть — вот единственный выход. Разве что Бастиан найдет для нее какой-то другой… Только мысль о Бастиане ее немного утешила.

Шум чьих-то шагов заставил Опаль прислушаться. Но она даже не попыталась подняться — она по-прежнему лежала на матрасе, расстеленном прямо на земляном полу. Вдруг в двери заскрежетал ключ, и через минуту на пороге появился силуэт, показавшийся ей знакомым.

Опаль растерянно поморгала, в то время как вошедший закрыл за собой дверь.

— Сезар? — недоуменно пробормотала она. — Что ты здесь делаешь?

Сезар Мандель приблизился к ней, не говоря ни слова, и Опаль попыталась разглядеть выражение его лица, несмотря на то что перед глазами у нее все плыло.

— Что ты здесь делаешь? — повторила она, и звук собственного голоса, так же как и странное присутствие здесь ее одноклассника, вдруг резко вывел ее из оцепенения и вернул в ту самую реальность, из которой ей так хотелось вырваться.

Тут она заметила металлический отблеск какого-то предмета в руке Сезара Манделя, а потом разглядела, что другой рукой он… о Господи боже! — гладит себя между ног.

Она перевела взгляд на его лицо и внезапно поняла, что это вовсе не Сезар Мандель. Конечно, она узнала это бледное удлиненное лицо, белокурые волосы и режущий взгляд светло-голубых глаз… но выражение лица не было человеческим. Это была копия Сезара Манделя в демоническом варианте: с безумными глазами, вылезающими из орбит, и нервно подергивающимся ртом, — столь же уродливая, как и те чувства, что ею владели…

И тогда наконец она ощутила страх — инстинктивный, животный страх, который в один миг взорвался у нее внутри, словно вулкан, и затопил все ее существо. Когда монстр, которого она поначалу приняла за своего одноклассника, сделал к ней первый шаг, она поняла, что ошибалась: ни минуты, ни секунды она по-настоящему не хотела умереть. Особенно здесь и вот так — от руки Сезара Манделя…

Глава 73

«А-а-а-а-а-а-ааааа!»

Бастиан открыл глаза. Тишина… Он действительно слышал крик или ему показалось?.. В том наполовину бессознательном состоянии, в котором он находился, все смешалось: крик, разнесшийся эхом по темному подземному коридору, змеившемуся под городским парком, хриплый голос Сезара — «Потому что это я его убил…», — его безумные и одновременно довольные глаза хищника, предвкушающего обед, когда он ударил его, Бастиана, фонариком в лицо… Сколько времени он пролежал здесь, между явью и забытьем?..

Из-за холода влажной земли и боли, пульсирующей в голове, он окончательно пришел в себя. Все еще не вставая, он поднес руку ко лбу и обнаружил немного запекшейся крови в том месте, куда пришелся удар.

Куда подевался Мандель?.. Хотя, конечно, есть вопросы и поважнее…

Бастиан с трудом сел, чувствуя слабость во всем теле. Вокруг по-прежнему царил полумрак, лишь контуры двери впереди были слабо очерчены благодаря пробивавшемуся из-за нее красноватому свету. Может быть, там выход? И красноватое расплывчатое мерцание — это туман, слегка подсвеченный огнями парковых фонарей?..

Он протер глаза и попытался подняться; это ему удалось, хотя из-за внезапного приступа головокружения пришлось упереться в стену. Через некоторое время дурнота прошла, и Бастиан невольно задал себе все тот же вопрос: зачем Мандель привел его сюда? С какой целью?

— А-а-а-ааааа!

Снова крик — откуда-то издалека. Он мгновенно разнесся по подземным галереям, и Бастиан почувствовал, как шевелятся волосы у него на затылке: это был крик абсолютного ужаса.

Опаль! Он был в этом уверен. Хотя это была, в сущности, совершенно иррациональная мысль — кричать мог кто угодно… но ведь Мандель привел его сюда — зачем, это еще предстоит выяснить, — использовав имя Опаль как приманку… при этом сама Опаль была недосягаема и невидима со вчерашнего вечера!

Сердцебиение у Бастиана участилось. Еще пару минут назад он думал только о том, как выбраться отсюда, но Опаль оставалась где-то здесь… И, может быть, Мандель был рядом с ней! Но где?

Снова взглянув на дверь, из-за которой пробивался красноватый свет, Бастиан без колебаний ее толкнул. Дверь распахнулась без всякого сопротивления. Это Мандель ее открыл или кто-то другой?.. Но это не имело значения. Бастиан шагнул вперед и тут же замер. Просторная комната со сводчатым потолком, в которой он оказался, выглядела немного более обустроенной, чем туннель: во всяком случае, пол здесь был покрыт широкими каменными плитами, а на стенах и каменных колоннах, двумя параллельными рядами уходивших в глубь комнаты, горели факелы. Их красные мерцающие огни и создавали это пульсирующее мерцание словно бы живого, движущегося света. Это вполне мог быть какой-то тайный проход в подземных глубинах «Сент-Экзюпери» или же фамильный склеп в старинном замке… На противоположной стороне комнаты открывался вход в раздваивающийся коридор — таким образом, всего в ней сходились три коридора, считая тот, который был сейчас за спиной Бастиана.