Последнее правило - Джоди Пиколт

— Детектив, когда вы познакомились с подсудимым?

— Пятнадцатого января.

— А раньше вы его видели?

— Да, за неделю до этого, когда выезжал на место происшествия. Он вмешался в ход следствия.

— Где вы встречались с мистером Хантом пятнадцатого января?

— У него дома.

— Еще кто-нибудь присутствовал при этом?

— Его мать.

— В тот раз вы арестовали подсудимого?

— Нет, он не являлся подозреваемым. Я задал ему несколько вопросов о его встрече с Джесс. Он сообщил, что пришел к ней в 14.35, как и было оговорено, но ее не застал. Он утверждает, что вернулся домой. Он также показал, что Марка Макгуайра тоже не было в доме Огилви. Когда я задал ему вопрос, присутствовал ли он когда-нибудь при ссоре Джесс с женихом, он ответил: «Hasta la vista, крошка».

— Вы узнали эту цитату?

— Кажется, она принадлежала губернатору Калифорнии, — отвечаю я. — Еще до того как он занялся политикой.

— В ту встречу вы задавали другие вопросы подсудимому?

— Нет. Меня… попросили. Была половина пятого, а в это время он смотрит сериал.

— Вы еще встречались с подсудимым?

— Да. Мне позвонила Эмма Хант, его мать, и сказала, что Джейкоб хочет мне что-то сообщить.

— Что сообщил Джейкоб во время вашей второй встречи?

— Он отдал мне пропавший рюкзак Джесс Огилви с ее вещами. Признался, что когда пришел в дом, то обнаружил признаки борьбы и все убрал.

— Убрал?

— Да. Поставил перевернутые стулья, сложил почту, которая валялась на полу, поднял стойку с компакт-дисками и расставил их в алфавитном порядке. Он забрал рюкзак, потому что решил, что рюкзак может ей понадобиться. А потом показал мне рюкзак и его содержимое.

— В тот раз вы арестовали Джейкоба?

— Нет, не арестовал.

— Вы забрали рюкзак и вещи?

— Да. Мы провели экспертизу, результат оказался негативным. На вещах не было ни отпечатков пальцев, ни крови, ни ДНК.

— Что произошло потом? — спрашивает Хелен.

— Я встретился с криминалистами в доме Джесс Огилви. В ванной комнате были найдены следы крови, разрезана противомоскитная сетка и сломана оконная рама. На улице был обнаружен след, который совпал со следом от ботинок, принадлежащих Марку Макгуайру.

— Что произошло потом?

Я обернулся к присяжным.

— Ранним утром в понедельник восемнадцатого января в начале четвертого утра на пульт диспетчера 911 поступил звонок. Все звонки на пульт 911 отслеживаются, поэтому мы всегда знаем, откуда поступил звонок. Этот звонок поступил из штольни метрах в трехстах от дома, где проживала Джесс Огилви. Я выехал на вызов. Там было обнаружено тело жертвы, равно как и ее телефон. Тело было завернуто в одеяло. В обед в новостях на местном телевидении показали ролик…

Я помолчал, ожидая, пока Хелен возьмет кассету, представит ее в качестве улики и придвинет монитор ближе к присяжным.

В абсолютной тишине на экране вспыхнуло лицо женщины-репортера. Ее глаза слезились от холода, а за спиной копошились криминалисты. Репортер переступила с ноги на ногу, Хелен нажала на паузу.

— Вы узнаете это одеяло, детектив? — спрашивает она.

Разноцветное стеганое одеяло, явно самодельное.

— Да. Именно в него было завернуто тело Джесс Огилви.

— Это одеяло?

Она разворачивает одеяло, узор на котором местами портят пятна крови.

— Это, — отвечаю я.

— Что произошло после этого?

— После обнаружения тела я отправил полицейских арестовать Марка Макгуайра по подозрению в убийстве Джесс Огилви. Я как раз проводил допрос подозреваемого, когда мне позвонили.

— Звонивший назвал себя?

— Да. Звонила мать Джейкоба Ханта, Эмма.

— В каком она была состоянии? — спрашивает Хелен.

— Сама не своя. Очень расстроена.

— Что она вам сказала?

Адвокат, похожий на студента, возражает.

— Показания с чужих слов! — заявляет он.

— Представитель обвинения, подойдите, — требует судья.

Хелен шепотом говорит:

— Ваша честь, я пытаюсь представить доказательство, что мать позвонила в полицию, после того как увидела сюжет в новостях и связала увиденное одеяло со своим сыном. Следовательно, Ваша честь, это заявление, сделанное под влиянием момента.

— Протест отклоняется, — говорит судья, и Хелен вновь подходит ко мне.

— Что вам сказала мать подсудимого? — повторяет она вопрос.

Я не смотрю на Эмму. Но чувствую ее испепеляющий взгляд, а в нем упрек.

— Она сказала, что одеяло принадлежит ее сыну.

— Что вы предприняли исходя из результатов беседы?

— Я попросил миссис Хант привезти Джейкоба в участок, чтобы мы могли продолжить разговор.

— Вы арестовали Джейкоба Ханта по подозрению в убийстве Джесс Огилви?

— Да.

— Что произошло потом?

— Я снял все обвинения с мистера Макгуайра. И выдал ордер на обыск в доме подсудимого.

— Что вы там обнаружили?

— Радио, настроенное на частоту полиции, самодельный вытяжной шкаф для выявления отпечатков пальцев, сотни черно-белых блокнотов.

— И что в этих блокнотах?

— Джейкоб записывал в них подробности той серии из сериала «Блюстители порядка», которую смотрел. Ставил дату, когда показывали серию, записывал улики, потом отмечал, смог или не смог распутать дело раньше телевизионных детективов. Я видел, как он это делает, в одну из первых наших встреч, когда пришел к нему домой поговорить.

— Сколько блокнотов вы обнаружили?

— Сто шестнадцать.

Прокурор показывает улику.

— Вы узнаете это, детектив?

— Это один из тех блокнотов. В нем самые свежие записи.

— Можете открыть страницу четырнадцать и сказать, что там написано?

Я читаю вслух следующее:

«В ее доме. 12.01.10

Сюжет: От жениха поступает сообщение о пропаже его девушки.

Улики:

Кипа одежды на кровати

Пропавшая зубная щетка, блеск для губ

Кошелек и пальто девушки остались на месте

Пропавший сотовый телефон

Люминол в ванной комнате — обнаружена кровь

Взятый рюкзак с одеждой и записка в почтовой ящике — похищение — ложный след

Разрезанная противомоскитная сетка… следы под окном, идентичные следам от ботинок ее жениха

Отслеживание звонка на 911 — обнаружение трупа в дренажной штольне».

— Вам ничего не кажется странным в этой записи?

— Не знаю, существует ли такая серия в «Блюстителях порядка», но здесь точно описано место происшествия в доме Джесс Огилви. И именно так мы обнаружили ее тело. И вся эта информация была известна только полиции… — говорю я. — И убийце.

ОЛИВЕР

Я знал, что Джейкобу не позавидуешь, когда в качестве доказательств будут представлены эти его блокноты. Не хотел бы я, чтобы нечто вроде моего дневника читали присяжные. Да я и не веду дневник, а если бы и вел, то не записывал бы туда улики с места происшествия. Как я и ожидал, он начинает раскачиваться, когда Хелен представляет в качестве улик его записи. Я чувствую, как он напрягся, как тяжело дышит, как не мигая смотрит перед собой.

Когда Джейкоб склоняется над столом, я поверх его головы встречаюсь взглядом с Эммой. «Сейчас», — произносит она одними губами, и тут же Джейкоб сует мне в руку клочок бумаги.

«F#»,[19] — гласит послание.

В ту же секунду я понимаю, что он, как я и велел, дает мне знать, что ему необходим перерыв.

— Ваша честь, — встаю я. — Можно объявить короткий перерыв?

— У нас только что был перерыв, мистер Бонд, — отвечает судья, потом смотрит на Джейкоба, чье лицо становится пунцовым. — Пять минут, — объявляет судья.

Мы с Эммой — я с одной стороны, она с другой — тащим Джейкоба по проходу в комнату сенсорной релаксации.

— Продержись еще тридцать секунд, — успокаивает Эмма. — Еще десять шагов. Девять… восемь…

Джейкоб ныряет за занавеску и оборачивается к нам лицом.

— Бог мой! — вопит он, на его лице блуждает улыбка. — Разве не грандиозно?

Я изумленно таращусь на него.

— Да ведь в этом же и была вся соль. Они наконец-то поняли. Я инсценировал место происшествия, а копы все поняли, даже ложные следы. — Он тычет мне пальцем в грудь. — Отличная работа!

За моей спиной рыдает Эмма.

Я не смотрю на нее. Не могу.

— Я все улажу, — обещаю я.

В тот момент, когда я встаю для перекрестного допроса детектива Метсона, мне кажется, что между нами происходит своего рода состязание. Он смотрит на Эмму — у нее до сих пор заплаканные глаза и опухшее лицо, — а потом, прищурившись, на меня, как будто всему виной я, а не он. От этого мне еще больше хочется его задушить.