Лес разбуженных снов - Антон Леонтьев

Они спустились в подвал и зашли в камеру, где содержался молодой человек. Увидев их, Йозек встрепенулся и как-то по-детски попросил:

– Шеф, пустите меня к маме!

Стелле стало невыносимо жаль парня. Ненормальная Гертруда использовала его в своих целях, убедив, что убивать – правильно, необходимо.

– Доктор Конвей, я хочу быть с мамочкой! – простонал Йозек. – Прошу вас, помогите мне! Я не хотел причинить вам вред! Вы мне симпатичны, доктор! Поэтому я вас и не убил! Шеф, ну пожалуйста…

– Я тебе больше не шеф, – отрезал Марк. – Я разрешу тебе повидаться с мамочкой, но вначале ты мне все расскажешь!

– Вы не обманываете? – воскликнул радостно Йозек. – Шеф, скажите мне…

Марк перебил его:

– Не смей называть меня шефом, Йозеф! Итак, выкладывай все начистоту. Зачем вы приехали в Вильер и для чего ты подговорил Павлушку убить князя Сепета?

– Мамочка сказала, что князя рано или поздно придется устранить, – промолвил Йозек. – Мы так долго выжидали, готовились, радовались той жизни, что ждет нас впереди…

Марк тряхнул юношу за худые плечи и потребовал:

– Не тяни! Зачем?

– Князь Юлиус Сепет… моя мамочка… они… – Уставившись в пол, Йозек забормотал: – Они… В общем, мамочка была когда-то горничной в отеле, где остановился князь, много лет назад, когда приезжал в Герцословакию. Она провела с князем ночь, Сепет уехал и никогда больше не интересовался судьбой мамочки. Так на свет появился я.

– Твой отец – князь Сепет! – произнес, задыхаясь, комиссар Золтарь.

– Он подарил мне жизнь, но князь был тварью, которую надо было безжалостно убить! – заявил Йозек. – Мамочка вышла замуж за Альберта, очень нехорошего человека. Когда отчим умер…

– Мамочка постаралась? – спросил Марк.

Йозек втянул голову в плечи, но тут же вскинулся:

– Не трогайте мамочку! Это я сделал! Альберт поднимал на нее руку, и однажды… Она так плакала, когда он ее избил… Отчим, напившись, спал, и тогда я взял топор… Мамочка сказала, что так нужно!

– Боже, Гертруда подбила на убийство собственного ребенка! – вырвалось у Стеллы. – Теперь я понимаю реакцию князя на крестик, который мне подарила Гертруда: он узнал его! А я-то думала, что он, как наследник вулкодлака, боится святого предмета!

– Мамочка ни на что меня не подбивала, доктор! – возразил Йозек. – Я сам сделал это. Сделал, потому что люблю ее! И после смерти Альберта мы… Мамочка решила, что должен поплатиться и князь Сепет. А кроме того, у князя не было детей, и если бы удалось доказать, что я – его наследник, то мне бы досталось все его состояние.

– Только вначале князю требовалось умереть, – заключил зловеще Марк. – Все ясно, Йозеф!

Марк вышел из камеры, увлекая за собой доктора Конвей. Йозек бросился за ними, крича:

– Вы обещали, что я увижу мамочку! Шеф, так нечестно!

– Увидишь, – закрывая дверь, жестко произнес Марк. – Сегодня вечером. В морге. Забыл тебе сообщить, что Гертруда умерла.

– Нет! – завизжал Йозек. – Вы врете! Мамочка не могла умереть!

Упав на пол камеры, юноша забился в истерике.

– Зря ты так, Марк, – укорила Золтаря Стелла.

Комиссар холодно ответил:

– Он и его мамаша – убийцы. Жалеть их нельзя.

День быстро пролетел. Под вечер Стелла отправилась домой. Марк сказал, что приедет через пару часов.

Едва Стелла зашла в особняк, зазвонил телефон.

– Мальчишку только что нашли в камере… Он повесился, – сухо доложил Марк.

Итак, все закончилось, подумала Стелла. Йозек не выдержал вести о смерти любимой мамочки и свел счеты с жизнью. Доктор Конвей приняла душ и, изучив содержимое холодильника Марка, принялась готовить ужин. Жизнь и смерть, убедилась она, идут рука об руку. И Марк прав – каждый ответствен за свою судьбу и свои деяния.

Зазвонил телефон, но еще до того, как Стелла сняла трубку, аппарат отчего-то стих. Через несколько секунд в дверь позвонили. Стелла взглянула на часы – вообще-то до времени возвращения Марка еще часа полтора. Или он решил сделать ей сюрприз?

Доктор Конвей открыла дверь, но никого не увидела. Она вышла на крыльцо, осмотрелась. Шутки подростков?

Она вернулась в дом, взялась за ручку, чтобы закрыть дверь… Створка внезапно отлетела. Кто-то ввалился в коридор и швырнул Стеллу на пол. Доктор Конвей ощутила запах земли, гари и немытого тела. Мускулистые руки сжали ей горло. Над ней возвышался Вацлав Черт.

– Добрый вечер, милая моя, – прошептал он. – Не дергайся, я пришел по твою душу не с того света. Я этот не покидал! Все думают, что я спикировал на автомобиле в пропасть и сгорел в ней, но я успел выскочить еще до того, как машина рухнула вниз. Знаешь, для чего мне понадобилась инсценировка собственной гибели? Чтобы получить возможность довести начатое до завершения – убить тебя, Стелла!

С этими словами Черт надавил на сонную артерию доктора Конвей, и Стелла моментально потеряла сознание.

Собаке собачья смерть!

Комиссар Марк Золтарь распекал подчиненных.

– Как вы могли допустить, чтобы мальчишка повесился! – отчитывал он дежурного. – Ты в камеру заглядывал?

– Шеф, – пытался оправдаться тот, – Йозек сначала бился в истерике, затем стих. Я посмотрел – он лежал на кровати и вроде спал…

– И ты решил, что будешь читать газету, а не регулярно проверять, чем он занимается в камере! – грохотал Марк. Полицейский виновато посмотрел на него. – Получишь выговор. Ты халатно отнесся к своим обязанностям.

Марк вернулся в кабинет и позвонил Стелле, кратко оповестив ее о случившемся. Ну что ж, подумал комиссар, в сущности, этого и следовало ожидать. Полицейский не особо виноват в случившемся. Да и вообще для всех самоубийство Йозека – наилучший выход.

Комиссар разбирал бумаги, когда в кабинет влетел полицейский.

– Шеф, там такое! – выдохнул он.

– Что случилось? – вскочил с места Марк.

– Эксперты только что распилили сгоревший автомобиль Черта. Там никого нет!

– Что значит «там никого нет»? – спросил, холодея, Марк.

– Черта там не обнаружили! – выкрикнул полицейский. – Тела нет ни в машине, ни на месте ее падения в пропасть! Эксперты говорят, что наверняка он под покровом ночи выпрыгнул из автомобиля еще до того, как…

Марк схватил трубку телефона и набрал собственный домашний номер. Если Черт жив, терзала его мысль, то он не замедлит навестить Стеллу. Она в смертельной опасности!

– Ну возьми же трубку, Стелла! – буквально простонал Марк. Один долгий гудок, второй, третий… Затем связь оборвалась. Марк набрал номер еще раз, но ответом ему была тишина. Вытащив из сейфа пистолет, Марк выбежал из кабинета.

– Немедленно все полицейские машины – к моему дому! – велел он. – Черт напал на доктора Конвей!

Не дожидаясь, пока полицейские отреагируют на его команду, комиссар Золтарь покинул управление и прыгнул в машину. Он едва не переехал одного из коллег, который в последний момент, с перекошенным от страха лицом, отскочил от ревущего автомобиля.

Он должен спасти Стеллу! Он должен ее спасти! Он обязан ее спасти, ведь иначе…

Марк подъехал к своему дому, бросил машину и взбежал на крыльцо. Осторожно открыл входную дверь и прошел в коридор. В глаза бросились следы борьбы – разбитая ваза, раскиданные вещи и пятна крови. Кровь! Неужели… Марк сжал в руке пистолет. Он убьет маньяка!

На первом этаже никого не было. Значит, они наверху…

Комиссар увидел приоткрытую дверь спальни и заметил движение. Набрав в грудь воздуха, растворил дверь. И увидел Стеллу – без движения, окровавленную, лежавшую на софе. Марк бросился к ней. В ту же секунду в доме погас свет.

– Стелла, прошу тебя, ответь! – Золтарь прикоснулся к ее руке. Ответа не последовало.

В темноте послышался шорох. Марк понял: звук идет со стороны ванной комнаты.

– Черт, я знаю, что ты здесь, – с ледяным спокойствием произнес Марк. – У тебя имеется уникальная возможность сдаться.

Убийца не ответил. Шорох повторился. Марк выстрелил три раза. И услышал крик, сменившийся протяжным стоном. Ногой распахнул дверь ванной – на полу, скорчившись, лежал Черт. Из-под его тела по кафелю расплывалась темная лужа.

Комиссар бросился назад к Стелле. Он все попытался нащупать ее пульс, но не мог. Мысль, что она умерла, пугала его. Нет, Стелла не может умереть!

Марк бережно подхватил Стеллу на руки. До его слуха донеслись завывания полицейских машин. Наконец-то прибыло подкрепление.

– Все будет хорошо, – прошептал Марк, направляясь к двери. – Ты будешь жить!

– Вы в этом уверены, комиссар? – раздался позади насмешливый голос.

Марк замер, стоя спиной к ванной комнате. Пистолет он оставил на постели, в руках у него была Стелла.

– Я уже однажды разыграл свою смерть, так что мне не составило труда сделать это еще раз. Думаете, ваши пули угодили в меня? Как бы не так, комиссар! – Тон Вацлава Черта был полон ехидства. Бутылка красного вина из ваших запасов, театральная поза на полу – и вы решили, что пристрелили меня! Легко же вас обвести вокруг пальца. Не двигаться, Золтарь!