Грязная Земля. Книга 1 - Юрий Викторович Окольнов

Пятилетний брат высовывал маленькую голову из-за матери. Полугодовалого младенца та держала на руках, крепко прижимая к себе. Десятилетняя сестра тоже скромно стояла позади матери, но за юбку уже не держалась.

– Первый, ломай, – донеслось из-за двери.

– Мы открываем! – крикнул Рафик. – Не ломайте!

И он сразу открыл замок, толкая дверь. Та резко дёрнулась, и на Рафика наставил автомат полицейский в чёрной шапке-маске. За ним был ещё один с автоматом, а сзади него стоял высокий мужчина в чёрной кожаной куртке с суровым лицом. Офицер, наверное.

– Руки! – заорал передний полицейский. – Всем поднять руки!

Рафик, отец, сестра и мать вздёрнули руки вверх. Мать, конечно, одну руку – на другой был брат. Средний брат совсем спрятался за мать. А младший на руке испуганно заревел. Офицер поморщился и чуть отвернулся.

– Всем лицом к стене, руки на стену! – заорал полицейский в маске. – Кто ещё в квартире?

– Никого! – сразу ответил Рафик.

Вся семья встала лицом к стене. Все прижали руки – лишь мать одной рукой держала ревущего младенца. Автоматчик сразу рванулся в квартиру и стал проверять комнаты.

– Чисто! Никого больше! – крикнул он из коридора.

Второй полицейский держал всех на прицеле. Офицер поднял смартфон с включённой камерой, сделал шаг вперёд и чуть улыбнулся:

– Вы арестованы по обвинению в изготовлении отравляющих веществ группой лиц по предварительному сговору. А возможно, вы даже готовились их массово применить, а значит, это терроризм!

Офицер сделал паузу, наблюдая. Отец слабо икнул. Мать лишь крепче прижала ребенка к себе. Рафик молчал, ожидая развития событий. Офицер продолжил:

– Признавайтесь во всём по-хорошему и вам скостят сроки. Сотрудничество зачтётся. Может, просто депортируем на родину…

Он снова сделал паузу. Отец глядел на Рафика со страхом. Мать глядела на Рафика, сжав плотно губы. Рафик понял, что ему придётся выступать от всей семьи:

– Мы ничего такого не делали. – произнёс он дрожащим голосом. – Проверьте всё, у нас ничего такого нету. Вас кто-то обманул.

– Проверим, проверим, всё проверим… – офицер хищно нагнулся к нему. – А почему ты решил, что вас кто-то сдал?

– Так нас же кто-то обвинил? – даже удивился Рафик. – А мы не такие, у нас нету ничего.

– А чего родители твои молчат, террорист? – поинтересовался офицер. – Ты тут главный, да?

Но Рафик не повёлся и не стал соглашаться даже намёком:

– Я не террорист. Я просто по-русски хорошо говорю. – объяснил Рафик. – Я в школе отличник. Можете проверить.

– Проверим, всё проверим, – хмыкнул опять офицер.

Он нагнулся к среднему брату, который стоял у стены, держась за юбку матери и исподлобья кидал взгляды на полицейских:

– Где у вас тут яды делают, а? Расскажи дяде! – и цепко ухватил мальчика за плечо.

Тот вскрикнул. Мать вскрикнула и дёрнулась. Полицейский с автоматом заорал:

– К стене! Руки!

Автоматчик подскочил к матери и замахнулся прикладом автомата.

– Там яды! Там! – воскликнул отец, теряя от страха разум. – Мы не делаем, мы честные, законные!

И дрожащей рукой он показал на соседнюю квартиру.

Петя и материнство

Вначале в скорую загрузили, конечно, Вадика. Потом и Петю усадили в скорую, но укладывать не стали:

– Если щас ляжешь, потом вставать больно будет, – пояснил врач. – Сиди так. И пристегнись!

Петя попытался пристегнуться, сморщился от боли – и подложил руку под ремень безопасности. Понятно было, что, если дёрнет – будет больно. Но как иначе?

В больнице его посадили ждать на диване в травматологии, пока врачи суетились вокруг Вадика. Петя вздохнул. Ну конечно, вот так всегда в жизни. Вадик агрессор и виновник – но ему всё главное внимание. Несправедливо, а что поделать?

Впрочем, Петя, конечно, мог бы заявить на Вадика, что тот на него напал. Но всё равно бы медики боролись за здоровье Вадика, и не выкинули бы его на улицу. Медики – они герои. Они за всех борются. Петя искренне уважал тех, кто шёл в медицину. Такие учились и у них в биохиме. Он, конечно, был наслышан о тяжкой работе врачей и медсестёр, и для себя такого не желал. Но уважал тех, кто хочет помогать людям, не пугаясь трудностей. И немножко жалел. И просто по-человечески, и как странных наивных идеалистов.

Петя и сам хотел, чтобы его разработки как-то помогали людям. Чтобы его роботы и Искусственный Интеллект помогали слабым, больным и увечным.

Конечно, дома в шкафу настоящего крутого робота не построить. Но хотя бы нечто примитивное создать можно. Эдакий скелет, с простыми движениями.

Ну и главное – Петя вовсе не собирался соперничать с корпорациями, создающими красивых роботов из дорогих материалов. Он пошёл по другому пути – Петя мечтал обучить Искусственный Интеллект робота, чтобы тот стал как человек. А уж сделать для него качественное тело – это дело десятое. Это просто вопрос денег.

Блин, он же сегодня может домой не попасть. Как бы там Лёва в шкаф не полез снова, робота изучать… Петя поморщился. Похоже, обычного встроенного в дверцу шкафа замка не хватает для защиты от юного взломщика. Может, повесить амбарный?… Но тогда у родителей появятся вопросы…

Хорошо хоть, что на компьютере Пети стоит пароль, и Лёва не сможет запустить программы робота. Ну, в теории это возможно – но очень маловероятно. Но, конечно, Петя немножко волновался. Всё же, он не мог полностью отрезать Лёву от использования компьютера. Отец строго настоял, чтобы Лёва тоже смог учиться, когда компьютер свободен. Но, на самом деле, конечно, Лёва в первую очередь хотел не учиться, а играться, как и многие его сверстники. Обычно дело. Петя даже был не против… Если бы тот не лез в чужие дела.

Петя вздохнул. Забавно. Он так волнуется за своего робота. А за нервы родителей – нет. При мысли, что им надо позвонить и сообщить, Петя сразу напрягался. Матери он не боялся – та была незлобивой, хотя и очень упрямой. Она привыкла к вспыльчивости отца и научилась не спорить с ним. Она просто применяла тактику игнорирования, закрывалась и молчала. Ну а отец, когда выговаривался – расслаблялся. Мать он никогда не бил. Он и детей-то, в общем, не бил. Просто взрывался и наказывал. Наверное, как раз это и было страшновато в комбинации. Если бы он просто молча с холодным лицом ставил в угол и шлёпал по попе – было бы не так напряжно.

А может, просто дети получились неправильные?… Как старпёры любят говорить «раньше в деревне