Историк - Элизабет Костова

— Потрясающе!

— Что? Говорите же скорее.

— Да ведь я только вчера наткнулся на это слово в библиотеке.

— В той же библиотеке? Где? В той же книге? — В нетерпении я сыпал вопросами, не дожидаясь ответов.

— Да, в университетской библиотеке, но книга была другая. Я шарил в каталоге в поисках материалов по своей теме, а поскольку наш друг не идет у меня из головы, то я вечно натыкаюсь и на его имя. Знаете, Дракула и Хуньяди были смертельными врагами, а позже он враждовал с Матьяшем Корвинусом, так что, читая о них, то и дело натыкаешься на его имя. Я ведь говорил вам за ланчем, что нашел документ, составленный по приказу Корвинуса, — тот, где упоминается дух в амфоре?

— Да-да, — живо откликнулся я. — И там вам встретилось слово «Ивиреану»?

— Нет… Документ Корвинуса чрезвычайно интересен, но по другим причинам. В нем сказано… вот, я сделал выписку. Оригинал на латыни.

Он достал блокнот и прочел мне несколько строк:

— "В год Господа нашего 1463 смиренный слуга короля предлагает ему сии слова из великих писаний, дабы уведомить его величество о проклятии вампира, да сгинет он в аду. Составлено для книжного собрания его величества, в помощь ему в исцелении от чумы нашего города, изгнании вампиров и спасении наших обителей от великого зла"… И так далее. Потом добрый книжник, имя которого забылось, приводит ряд ссылок на различные классические труды, среди которых и описание духа в амфоре. Вы видите, что документ датируется первым годом после ареста Дракулы, годом его заключения в замке Буды. Как видно, Матьяша тревожили те же беды, что и турецкого султана. Мне представляется, что Дракула приносил с собой беду повсюду, где оказывался. Оба документа говорят о чуме, и оба упоминают вампиров. Большое сходство, не правда ли? — Он задумчиво помолчал. — Вообще-то, чуму можно понимать и в буквальном смысле. В Англии я читал, что Дракула использовал в борьбе против турок заразу. Засылал в турецкий лагерь своих людей, больных инфекционными заболеваниями, — в турецком платье.

Хью Джеймс задумчиво прищурился на свет фонаря, и его добродушное лицо изменилось. Мне пришло в голову, что в новом союзнике нам посчастливилось встретить обладателя проницательного ума.

— Поразительно, — признал я, — однако насчет «Ивиреану»?

— О, прошу прощения, — Хью улыбнулся, — отклонился от темы… Да, это слово тоже попалось мне в библиотеке. Три или четыре дня назад, кажется, в румынском издании Нового Завета. На титульном листе внизу значилось «Ивиреану» — ручаюсь вам, то самое слово. Я просматривал книгу, потому что в оформлении переплета явственно сказывалось оттоманское влияние. Тогда я особенно не задумался — то и дело натыкаюсь на румынские слова, для меня, по правде сказать, весьма таинственные, потому что румынского я почти не знаю. Я засмотрелся на него из-за шрифта — очень изящного. Решил, что это, должно быть, название местности или города.

У меня вырвался стон:

— И все? Больше вы его нигде не видели?

— Боюсь, что нет… — Хью занялся остывшим кофе. — Но если снова где-нибудь наткнусь, обязательно дам вам знать.

— Ну, возможно оно и не связано с Дракулой, — протянул я, утешая сам себя, — жаль только, у нас нет времени хорошенько покопаться в здешней библиотеке. В понедельник мы вылетаем обратно в Стамбул — к несчастью, нам разрешили въезд в страну только на время конференции. Если найдете что-либо интересное…

— Ну конечно, — заверил Хью. — Я пробуду здесь еще шесть дней. Если что-нибудь найду, писать вам на факультет?

Я чуть вздрогнул: уже несколько дней я совсем не вспоминал о доме и понятия не имел, когда снова смогу заглянуть в свой почтовый ящик на факультете.

— Нет, нет, — поспешно возразил я, — пока не надо. Если вам попадется что-то, что покажется важным для нас, позвоните, пожалуйста, профессору Бора. Просто скажите ему, что знакомы с нами. Если я сам буду с ним говорить, то предупрежу, что вы можете с ним связаться. — Достав визитную карточку Тургута, я переписал для Хью номер его телефона.

— Очень хорошо. — Он сунул записку в нагрудный карман. — И возьмите мою карточку. От всей души надеюсь, что мы еще встретимся.

Мы несколько секунд помолчали. Он сидел, опустив взгляд на стол с пустыми чашками, освещенный мерцающим огоньком свечи.

— Послушайте, — заговорил он наконец, — если все, что вы рассказывали, — правда… вернее, все, что рассказывал Росси… и граф Дракула, или Влад Цепеш, жив — в каком-то ужасном смысле этого слова… я хотел бы помочь вам…

— Избавиться от него? — тихо договорил я. — Буду иметь в виду.

После этого нам, казалось, уже не о чем было говорить, хотя я тоже надеялся, что смогу когда-нибудь продолжить разговор. Мы нашли такси, доставившее нас в Пешт, и Хью настоял на том, чтобы проводить меня в гостиницу. Мы сердечно прощались с ним в вестибюле, когда портье, с которым я разговаривал днем, вышел из своей кабинки и схватил меня за локоть.

— Гер Пауль! — возбужденно воскликнул он.

— Что такое? — Мы оба встревожено обернулись к нему.

Перед нами был высокий сутулый человек в синей рабочей куртке, отрастивший усы, приличествовавшие гуннскому воину. Он притянул меня к себе, чтобы шептать почти в самое ухо, но я успел сделать Хью знак задержаться. В зале больше никого не было, и мне не особенно хотелось оказаться наедине с новыми проблемами.

— Гер Пауль, я знаю, кто заходил сегодня в вашу циммер.

— Как? Кто? — воскликнул я.

— Хм, хм… — Портье замычал себе под нос, оглядываясь по сторонам и поглаживая карманы.

В его жестах чувствовался несомненный намек, только вот я не мог его уразуметь. Мне пришло в голову, что у парня не все в порядке с головой.

— Ему нужна взятка, — вполголоса перевел для меня Хью.

— О, боже всевышний, — выдохнул я, однако взгляд портье в самом деле мгновенно просветлел, как только в моих руках оказались две крупные венгерские купюры.

Вороватым жестом он выдернул у меня бумажки и мгновенно спрятал в карман, однако ни словом не отметил моей капитуляции.

— Гер американец, — шептал он, — я знаю, в вашей комнате был не айн менш. Их было двое. Один вошел первым, очень важный. Потом второй. Я видел, когда нес чемодан в другую циммер. Тогда я их видел, они разговаривали. Они вышли вместе.

— И никто их не остановил? — зло поинтересовался я. —

Кто они такие? Венгры?

Портье снова оглядывался через плечо, и я не без труда подавил искушение придушить его. Атмосфера всеобщей подозрительности начала сказываться на нервах. Но вид у меня, наверно, был достаточно грозный, потому что портье умоляюще погладил меня по плечу.

— Важный человек — венгр. Второй — нет.

— Откуда вы знаете? Он понизил голос.

— Один был венгр, но говорили они англиш. — Больше он ничего не мог сообщить, несмотря на мои настойчивые расспросы.

Он явно решил, что уже отработал полученные им форинты, и, пожалуй, мне не удалось бы выжать из него ни слова больше, если бы что-то вдруг не привлекло его внимания. Он смотрел мимо меня, и я тоже обернулся, проследив его взгляд, устремленный в широкое окно рядом с входной дверью. На мгновенье глаза мои встретили знакомый голодный взгляд запавших глаз. Промелькнувшему за окном лицу место было в могиле, а не на улице. Клерк брызгал слюной, вцепившись в мой локоть.

— Это он, это он, с лицом дьявола — англишер!

Я, должно быть, взвыл, стряхнул с себя клерка и рванулся к двери. Хью, продемонстрировав большое присутствие духа (как я сообразил позже), захватил из стойки у дверей зонтик и с этим оружием бросился следом. Я даже теперь не выпустил из рук портфель и потому бежал медленнее, чем хотелось бы. Мы метнулись в одну сторону, в другую, обежали соседние переулки — тщетно. Я даже не слышал шагов и не мог угадать, в какой стороне скрылся враг.

Наконец я остановился, прислонившись к стене, чтобы отдышаться. Хью пыхтел рядом.

— Что это было? — выговорил он.

— Библиотекарь. — Мне не сразу удалось набрать воздуху на связную фразу. — Тот, что следил за нами в Стамбуле. Я его узнал.

— Великий боже! — Хью вытер лоб рукавом. — Что он здесь делает?

— Пытается добыть остальные мои бумаги, — проскрежетал я. — Он вампир, хотите верьте, хотите нет, а теперь мы притащили его за собой в этот прекрасный город.

По правде сказать, я добавил еще немало слов, и, вероятно, Хью основательно пополнил свой словарь американского сквернословия. Я чуть не плакал от мысли, что повсюду тащу за собой это проклятие.

— Ну-ну, — утешал меня Хью, — мы-то знаем, что здесь и до вас водились вампиры. — Однако он был бледен и судорожно сжимал свой зонтик, оглядываясь по сторонам.

— Чтоб его! — Я грохнул кулаком о стену дома.

— Вам придется смотреть во все глаза, — рассудительно заметил Хью. — Мисс Росси уже вернулась?

— Элен! — Я не сразу вспомнил о ней, но теперь вырвавшееся у меня восклицание вызвало на лице Хью тень прежней улыбки. — Пойду проверю. И сразу позвоню профессору Бора. Слушай, Хью, ты тоже смотри во все глаза. Будь осторожен, ладно? Он видел нас вместе, а я, кажется, последнее время не приношу людям удачи.