Ночная катастрофа - Нелсон Демилл

Я выждал некоторое время — тоже хотел услышать от него, какой я умный и как он меня уважает, — но так и не дождался.

Тогда я спросил:

— А вас не беспокоит, что видеозапись, существование которой вы отрицаете, возможно, вовсе не миф?

Он некоторое время смотрел на меня в упор, потом сказал:

— Я не отрицаю существования этой видеозаписи. Я просто говорю вам, что ее нет; но даже если бы она существовала, это не вашего ума дело. Надеюсь, я ясно выразил свою мысль?

— Вполне.

Кениг поднялся с места и проводил меня к двери.

— Вам понравится работать с нашими агентами в Йемене. Все они — высококвалифицированные специалисты.

— Я буду стараться изо всех сил. К тому же мне нужно вернуться в Штаты ко Дню труда.

— Это уж как получится. Но все возможно.

— Хорошо, если так. Я веду несколько курсов в колледже Джона Джея.

— Я знаю. Мы не хотим никому создавать ненужных проблем.

— Мы создаем проблемы, только когда это необходимо, не так ли?

— Естественно. Мы ведь солдаты, сражающиеся против глобального терроризма.

— А также ведем войну против исламского джихада.

Кениг проигнорировал мой неполиткорректный комментарий и сказал:

— Йемен считается враждебной нам страной. Там вам придется смотреть в оба. — Помолчав, он добавил: — Вас ожидает большое будущее, и нам бы не хотелось, чтобы за границей с вами что-нибудь случилось. Как не хотелось и Кейт. Кстати, вам нужно зайти в юридический отдел по поводу завещания, выполнить кое-какие формальности на случай вашего похищения.

Некоторое время мы с Джеком Кенигом молча смотрели друг на друга.

— Признаться, ничего такого в мои планы не входило, — сказал я.

Кениг наставительно произнес:

— Йемен — опасное место, об этом следует помнить. Например, в декабре 1998 года там были похищены и убиты религиозными экстремистами четверо западных туристов.

— Буддистами?

— Нет, мусульманами.

— А, так это мусульманская страна?

Моя тупость явно начинала действовать Кенигу на нервы, но он продолжал просвещать меня:

— За последние десять лет в этой стране было похищено не меньше сотни европейцев.

— Серьезно. Какого же черта все они там делали?

— Откуда я знаю? Среди них были преподаватели, бизнесмены, туристы…

— Допустим. Но после того как были похищены первые сорок или пятьдесят человек, почему остальные не сказали себе: а не поехать ли мне в Италию или куда-нибудь еще?

Кениг посмотрел на меня и сказал:

— Почему они оказались в Йемене, не столь важно. Среди пропавших без вести не было американцев. Подавляющее большинство их были европейцами, любителями приключений.

— Скорее уж безголовыми придурками, — уточнил я.

— Пусть так. Но как бы то ни было, в ваши обязанности будет входить сбор информации об этих пропавших представителях Запада. И постарайтесь не стать одним из них.

Мы с Джеком вновь посмотрели друг на друга. Возможно, мне это только показалось, но его губы на мгновение растянулись в улыбке.

— Я понял.

— Я знаю.

Мы пожали друг другу руки, и я вышел из кабинета.

Глава 31

Оставшуюся часть дня мы с Кейт провели на Федерал-Плаза, 26, расчищая бумажные завалы на столах, сдавая в сейф документы и бросая направо и налево легкомысленные «до скорого».

Потом мы зашли в медчасть, где нам сделали комплексные прививки от болезней, названий которых я никогда не слышал, и снабдили запасом пилюль от малярии. Работавшие в медчасти сестры вполне серьезно пожелали нам безопасного путешествия и счастливого возвращения.

Когда я приводил в порядок свой рабочий стол, Хэрри Маллер сказал мне:

— Я и не знал, что ты добровольно решил отправиться в Йемен.

— Я тоже.

— Насолил кому-нибудь, да?

— Кениг думает, что я трахаю его жену.

— Шутишь?

— Какие уж тут шутки… Только ты об этом помалкивай, ладно?

— Ладно… А Кейт, значит, едет в Африку?

— В Танзанию. Выяснять, кто взорвал там наше посольство.

— А она-то кому насолила?

— Все тому же Кенигу. Он начал к ней подкатывать, и она пригрозила ему обвинением в домогательстве.

— А ведь все это дерьмо собачье, правда?

— Только не распространяй никаких слухов. Кениг этого не любит.

Мы пожали друг другу руки, и Хэрри сказал:

— Постарайся поймать тех ублюдков, которые взорвали «Коул».

— Я приберегу для них свой лучший выстрел.

Последним местом, куда я зашел без Кейт, был кабинет адвоката ОАС. Там всем заправляла девушка, которой на первый взгляд нельзя было дать более семнадцати лет. Она вручила мне несколько бланков, которые я должен был заполнить, а также некий официальный документ из Государственного департамента на случай моего похищения или внезапного исчезновения.

Адвокат объяснила:

— Если вы погибнете, эта бумага обретет силу завещания. Но если вас похитят, возникнет масса неудобств. Никто не будет знать, живы вы или умерли. Кто будет оплачивать ваши счета и тому подобное.

— Джек Кениг, конечно.

Она даже не улыбнулась и спросила:

— Кого вы назначаете своим доверенным лицом в случае вашего похищения или исчезновения? Должен же кто-то вести переговоры с похитителями, а также заверить вашу подпись на финансовых документах или опознать ваше тело, если труп будет обнаружен.

— А кто был доверенным лицом Элвиса Пресли?

— Быть может, эти обязанности согласится исполнять ваша жена? — предложила адвокатесса, не ответив на мой вопрос.

— Она, возможно, в это время будет находиться в Африке.

— Полагаю, в случае крайней необходимости ей смогут устроить перевод. Так что остановимся на вашей супруге. Согласны?

— Вы, значит, хотите сказать, что в случае моего похищения или исчезновения жена получит мою чековую книжку и будет контролировать мои банковские счета и вообще всю мою собственность?

— Совершенно верно.

— А если я, неожиданно объявившись через год, выясню, что стал нищим?

Адвокатесса наконец позволила себе рассмеяться.

Я еще не очень привык к семейной жизни, и подобные вопросы вызывали у меня живой интерес. Так что для меня это было своего рода открытием.

— А кого избрала своим доверенным лицом моя жена? — как бы между прочим спросил я.

— Она сюда еще не заходила.

— Ну хорошо… я согласен. Пусть всем распоряжается моя супруга.

Юная адвокатесса вписала имя Кейт Мэйфилд в официальный бланк, я подписал документ, и моя подпись была тут же заверена нотариусом.

После этого я заполнил и подписал еще ряд документов, и адвокат наконец сказала:

— Вот, пожалуй, и все. Желаю вам удачного путешествия. Когда вернетесь, не забудьте зайти ко мне.

— Если меня похитят, я пришлю вам открытку.

Мы с Кейт решили не выходить из здания вместе и договорились встретиться в шесть часов вечера в «Экко» — ее любимом баре в деловой части города.

Я пришел туда первым и, как обычно, обнаружил там целую кучу адвокатов, специализировавшихся по преимуществу на уголовных делах, которые могли пить только с себе подобными.

Я сразу заказал двойную порцию виски «Девар» без содовой. Таким образом, начало было довольно лихим. Получив заказ, я обратил внимание на симпатичную женщину в противоположной части бара, которая при ближайшем рассмотрении оказалась моей первой женой. Она, правда, перекрасилась и изменила стрижку. Увидев меня, Робин улыбнулась и приветственно подняла стакан. Так что мы, можно сказать, чокнулись на расстоянии. Как ни странно, в тех редких случаях, когда нам с ней доводилось общаться, мы неплохо ладили. Вот и сейчас она помахала мне рукой, предлагая к ней присоединиться, но я отрицательно покачал головой и заказал себе еще виски.

Через некоторое время в бар ввалилась толпа наших сотрудников, среди которых я разглядел Хэрри Маллера. К этой теплой компании я и присоединился. Потом в бар вошли несколько федералов, и я решил, что ждать Кейт мне осталось недолго.

Кейт вошла в бар в полседьмого в сопровождении нескольких коллег. К этому времени здесь уже набралось в общей сложности около полутора десятков ребят из нашей конторы, среди которых был и Джек Кениг, никогда не упускавший случая продемонстрировать своим подчиненным, что он в общем-то такой же человек, как и все остальные.

Находясь в окружении сотрудников, Кениг произнес небольшую прочувствованную речь, общего смысла которой я не уловил, хотя отдельные слова из нее, вроде «долг», «преданность» и «жертвенность», моего слуха все-таки достигли. Вполне могло быть, что он репетировал прощальную речь над моей могилой.

Робин, у которой мужества больше, чем у многих представителей сильного пола, что мне хорошо известно, подплыла к нашей компании и поздоровалась кое с кем из моих коллег. Потом она повернулась ко мне, и мы обменялись воздушными поцелуями. Но этим дело не ограничилось. Подойдя ко мне, она сказала: