Иначе не выжить - Анатолий Ковалев

С тех пор как вернулась в город, она ни разу не посетила родителей и брата. С чем она придет к ним? С невыполненным обещанием? И даже в родительскую субботу, когда позвонил мудрый опекун, сослалась на головную боль.

Да, на том самом кладбище, где были похоронены герои Великой Отечественной войны, где лежали косточки ее родителей и брата, должен, по всей видимости, находиться прах некоего Макса.

Еще издали ее поразил огромный, метра в три, позолоченный крест, выраставший прямо из земли. Именно с этого креста начиналась аллея новых героев. Когда хоронили родителей, ни этой аллеи, ни этого креста не было и в помине. Как многое изменилось за это время! Подруга ей уже успела рассказать о мафиозной волне девяносто второго года. Тогда-то и поставили позолоченный крест…

Настя чуть не вскрикнула от неожиданности. Она сделала всего несколько шагов от креста и увидела…

– Они с ума сошли! С ума сошли! – кричала она. На кладбище не было ни души – ее никто не слышал. С высокого постамента смотрел отец. Смотрел прямо ей в глаза. Вылитый из бронзы бюст уже позеленел, и отец напоминал утопленника.

Рядом на отполированной до блеска яшмовой плите высечены золотом имена матери и брата.

– Зачем же так? Зачем же так? – возмущалась она, и слезы чуть не брызнули из девичьих глаз, но Настя со скрежетом стиснула зубы. – Не дождетесь!

– резко развернулась и, пошатываясь от нанесенного в самое сердце удара, продолжила экскурсию.

Герои мафиозных войн обитали среди роскоши, многоцветия камней, античных бюстов, пиршества чугунных оград и цепей, неисчерпаемого моря живых цветов. Куда уж там героям Великой Отечественной с их поблекшими звездами, серенькой стелой и даже Вечным огнем?

Она долго блуждала среди памятников, понимая, что ищет могилу шестерки, а значит, не так просто будет ее отыскать среди сильных мира сего.

Заходила вглубь, возвращалась обратно. И, когда окончательно выбилась из сил, увидела на скромном памятнике с восьмиконечным крестом фотографию улыбающегося десантника. «Максим…» – дальше она не стала читать, только сверила дату смерти.

Присела к поминальному столику, чтобы перевести дыхание. Сняла туфли.

Пятки стерла в кровь. Вот до чего доводят необдуманные решения! Она ведь сегодня не собиралась на кладбище. Дедулька большевик в трамвае подсказал верный путь к поиску. Теперь их осталось четверо…

– Вы знали Максима? – раздался хрипловатый, измученный голос у нее за спиной.

Настя обернулась. Скромно одетая женщина средних лет держала за руку светловолосого мальчика лет шести. «Прямо как братик!» – подумала девушка, но ей в этот миг было не до сантиментов. Она быстро оценила ситуацию и прикинула в уме пользу, которую сможет извлечь, если пойдет на контакт с человеком, возможно, состоявшим в родственной связи с одним из убийц.

– Немного знала, – откликнулась девушка, – а вообще, у меня тут родители, – призналась она, чтобы заслужить большее доверие. – На могилу Максима случайно набрела. – Настя обулась и поднялась со скамейки, чтобы уступить женщине место за поминальным столом, но та неожиданно повернулась к другому памятнику, что стоял напротив.

– А у меня тут муж, – сообщила женщина и прошла за оградку. Настя увидела еще одного улыбающегося десантника и обомлела. «Виктор…» – прочитала она. «Умер в тот же день! – прикинула на ходу. – Что бы это значило?»

– Ваш муж был другом Максима?

– Дружили, – коротко ответила женщина.

– Он тоже погиб, как Максим? – тихо и как можно мягче спросила Настя.

Женщина укоризненно посмотрела на нее, мол, что за бестактность, и перевела взгляд на мальчика.

– Ты хотел поиграть на большой аллее, – обратилась она к нему, – пойди поиграй, но только не заблудись и не выходи на дорогу!

Мальчик запрыгал от счастья и припустил со всех ног.

– Вас удивляют, наверно, даты смерти? – начала женщина.

«Еще бы! – хотела крикнуть Настя. – Ведь это дата смерти моих родителей!»

– Максима убили утром, а вечером Витя повесился. Зачем? Почему? Не знаю. Записки он не оставил.

– А как погиб Максим?

– Этого никто не скажет. – Женщина многозначительно повела глазами в сторону. – Я часто встречаю здесь его мать. Она тоже ничего не знает. Говорит, привезли утром с простреленной головой и ничего не объяснили. Только потом деньги обнаружила у себя на сберкнижке. Много денег. Я тоже получила, – вздохнула жена Виктора. – Да все потом в гроши превратилось! – махнула рукой. – Витя, наверно, думал, что обеспечил меня и ребенка. Где уж там!

– А кто привез Максима домой в то утро?

– Мой там был и еще трое друзей.

– Не вот эти ли?

«Будь что будет!» – решила Настя и достала из сумочки пять цветных фотографий, которые постоянно носила с собой.

– Ой, откуда это у вас?! – воскликнула женщина. Снимки были немного странные. С них глядели угрюмые, озабоченные парни. Глядели не в объектив, а куда-то мимо, никто не позировал.

– У меня нет такой Витиной фотографии, – призналась вдова.

– Возьмите. Дарю, – сделала широкий жест Настя.

– Ой, спасибочки!

– А остальных вы знаете?

– Конечно.

– Кто они?

Девушка была слишком настойчива, и это вызвало подозрение.

– Зачем вам?

– Хочу узнать, как погиб Максим.

– Зря вы это… – Вдова снова многозначительно отвела глаза. – Они не любят, когда к ним пристают с вопросами. Я в свое время тоже любопытствовала, да немногого добилась!

– Может, мне больше повезет?

– Не надейтесь. Тем более сейчас, когда они вознеслись.

– Куда вознеслись? – не поняла Настя.

– Вверх по служебной лестнице, как говорили раньше, – усмехнулась женщина и, прижимая к сердцу фотографию мужа, добавила:

– Мой, был бы чуточку поумней, сейчас бы тоже… – Отвернулась, смахнула слезу, достала из сумочки носовой платок. – На кладбище когда иду, заранее платками запасаюсь, – улыбнулась сквозь слезы. – Не обращайте на меня внимания! Витя на самом деле добрый был, любил меня и мальчика тоже… Занимался чем-то нехорошим. Все в себе держал, ничем не делился со мной. Я уж просила его – расскажи. Он только цыкнет, бывало, и потом весь вечер сидит задумчивый. Это его и сломало. Уж столько времени прошло, а я все никак не успокоюсь! Все еще люблю… – Она развела руками и заревела навзрыд.

Настя не знала, куда ей деться. Уйти? Но ведь эта женщина знает всех.

А она за целый год никого не нашла. Но и оставаться невыносимо. С женщиной уже истерика или вроде того. Настя застыла в нерешительности.

– Сейчас, сейчас, девушка, – по-детски замахала руками безутешная вдова, продолжая громко всхлипывать. – Сейчас, сейчас! Это нервы!

Настя молчала, не зная, что сказать. Женщина ее нисколько не растрогала. Она не умела держать себя в руках. Настя никогда бы не обронила слезы при постороннем! К тому же женщина являлась женой врага. Правда, врага, который сам себя уничтожил. Но все-таки врага.

– Вот и прошло! – с улыбкой сообщила жена врага. – У меня такое не часто бывает в последнее время. Что-то нашло. Сегодня же Витин день рождения.

Наверно, поэтому.

– Вы мне не дадите хотя бы примерные координаты его друзей? – напомнила Настя.

– Да-да, разумеется! – Она взяла в руки фотографию самого здоровенного из пятерых, симпатичного парня. – Это Саша Шаталин. Они дружили с Витей еще с ПТУ. В тот роковой вечер перед самоубийством Саша был у нас. Они все что-то ссорились, кричали. Потом я спрашивала Александра: из-за чего? Он ушел от ответа. Вам тем более не скажет. Я – вдова его друга, а вы кто?

Она пристально посмотрела на девушку, отчего Насте стало не по себе.

На миг показалось, что женщина сейчас разоблачит ее, но так думать было глупо, ведь та ничего не знала о причастности мужа к убийству в доме Овчинникова. Хотя могла бы и сопоставить факты – о гибели Настиных родителей передавали по телевизору, писали в газетах. Хотя до этого ли было ей, оглушенной собственным горем, да еще с грудным ребенком на руках?..

– И все-таки я хотела бы с ним встретиться, – как можно бесстрастней произнесла девушка, а внутри все клокотало: «Ну, давай же! Давай!»

– Саша теперь большой человек – президент фирмы «Экстра ЕАК». Слышали о такой?

– Да… кажется… – неуверенно ответила Настя.

– Конечно, слышали! Не могли не слышать! возбужденно жестикулировала женщина. – Их рекламу даже по центральному телевидению пускают! Или как это сейчас называется?

– OPT, – подсказала Настя и полезла в сумочку, чтобы как-то унять дрожь в руках. Значит, монастыри восстанавливаем? Хотим в рай попасть? Я тебе устрою протекцию, паскуда!

– Остальных я знаю хуже, – предупредила женщина, – никогда с ними не общалась. Правда, они бывали У нас дома, и Витя про них много рассказывал. Они тоже воевали в Афганистане, а что может быть крепче армейской дружбы, да еще такой боевой!