Сестры лжи - К. Тейлор

Это вопль животного на бойне.

Его тело валится навзничь, разбрызгивая жидкую грязь; голова повернута набок, под ней быстро расплывается глубокая, темная лужа. Лицо тоже темное: оно будто затушевано кровью, которая хлещет из зияющей раны на виске.

– Кретин!

Йоханн вскакивает на ноги и прыгает на Айзека, перехватывая его за пояс, словно регбист. Они шумно валятся на землю, Йоханн оседлывает Айзека сверху и принимается бить в лицо – раз, другой, третий. Голова Айзека мотается из стороны в сторону, а правая рука тянется к топору, который он и вскидывает. Я невольно ахаю, но все звуки перекрывает крик Кейна.

От неожиданности оба дерущихся замирают, и Кейн выдергивает топор из замахнувшейся руки.

Айзек вскакивает на ноги.

– Верни! Живо!

Тот отрицательно качает головой.

– Ты его убил! – Схватив Гейба за запястье, он разворачивает факел к Фрэнку. – Смотри! Труп!

– И что? – Айзек шагает еще ближе, требовательно вытянув руку. – Не нравится? Тогда катись, скатертью дорожка.

Кейн мотает головой.

– Я просто не хочу, чтобы ты еще и Йоханну мозги вышиб.

– Вот и не хоти. – Айзек наконец получает топор в руки и переводит взгляд на своего противника. – А ты чего полез?

– Зря ты так…

– А что я должен был сделать, по-твоему? Позволить ему уйти в Покхару, чтобы он там к властям побежал? Хочешь, чтобы из-за одного козла вся наша «Эканта» встала на колени?

– Нет, конечно. Но кто знает, может, я и сумел бы его отговорить. Главное, перетянуть на свою сторону. Посидели бы, потолковали за выпивкой, за «травкой»… Девок бы наших на него напустили, глядишь, и вышло бы чего…

Айзек издает сухой смешок.

– Как у тебя с той жирной коровой?

Я зажимаю рот ладонью. Это же про Ал!

– Она ведь до сих пор здесь.

Айзек дергает плечом.

– А кто поручится, что она опять не удерет? Еще неизвестно, с кем за компанию… Ох, не нравится она мне, не верю я ей.

– Айзек, она нам нужна. Ты же сам говорил, что коммуна должна расширяться.

– Только не за счет смутьянов.

– Хорошо, какой тогда план? Собираешься отправить ее по следам Рут? Именно это ждет тех, кто отказывается прыгнуть к тебе в койку? Я ведь знаю, это ты заставил Гейба, чтобы он…

– Йоханн, заткнись. Второй раз предупреждать не буду.

– Эй, ребята! – вскидывает ладони Кейн. – Бросьте, не надо…

– Заруби себе на носу, – цедит Айзек в спину Йоханна, который, сложив руки на груди, уже разворачивается в сторону главного корпуса. – Кого сказано, тех и будешь трахать, а в мои дела не лезь, понял? Когда дойдет твоя очередь до Эммы, я дам тебе знать… Ладно. – Он подходит к Фрэнку и тычет в голову обухом топора. Какая-то вязкая, омерзительная жижа сочится из разверстой раны. – А с этой падалью что? Предлагаю отрубить ему башку и завтра всем показать. Скажем, что Фрэнк попробовал спуститься, но маоисты его поймали. Отрубили голову, перебросили к нам через забор… – Он смеется. – Ну, кто хочет поупражняться?

Гейб протягивает руку за топором.

– Я.

Глава 35

Наши дни

С того момента, как меня сбили на дороге, прошла неделя, и если б не желтеющие кровоподтеки на лице и теле, вся эта история могла бы показаться полузабытым кошмарным сном. Доставив меня к себе, Уилл настоял на постельном режиме – целые сутки! – а сам все это время на пару с Хлоей пичкал меня вкусностями. Мало того, он не поленился съездить за моим теликом со встроенным DVD-плеером, чтобы поставить его в изножие кровати.

– Теперь ты точно сможешь досмотреть «Галактику», – сказал он, вытаскивая коробку дисков из-под полы куртки и сопровождая этот жест застенчивой улыбкой, первой за столь невыносимо долгое время.

Также Уилл категорически потребовал, чтобы я сдала ему свой мобильник.

– Ты просто спятишь, – говорит он, засовывая мой телефончик в задний карман. – Так и будешь ежеминутно проверять, нет ли новых эсэмэсок. Тебе сказали, что сообщат, когда выяснят, откуда исходили послания? Вот и жди спокойно.

– Да, но…

– А если позвонят из полиции или придет какая-то эсэмэска, я тебе его сразу передам. Ну, а если начнутся совсем уж странные дела, мы позвоним детективу-сержанту Барнэму. Обещаю. Но самое главное, Джейн, я не хочу, чтобы ты нервничала. Поправляйся. Это нужно нам обоим.

Поначалу я была рада теплоте и безопасности уютного коттеджа; дни были заполнены постоянным пересматриванием «Холодного сердца» и уроками плетения игрушечных браслетиков, но через неделю я уже затосковала по гринфилдскому приюту. Руки соскучились по кормежке, уборке, даже по шлейкам наших собак. Очень не хватало неспешной ходьбы и вольного, чистого воздуха полей. Здесь меня как подушкой придавили. Получается, автор тех сообщений сумел отнять то единственное, что наполняло меня чувством довольства, знанием, что ты нужна… Уилл мрачно надулся, когда я сказала ему, что возвращаюсь на работу – мол, я это предчувствовал! – но сопротивляться не стал, а лишь потребовал, чтобы я разрешила подбросить себя до конторы. Хотя мог бы и не топать ножкой: велик-то мне все равно раскорежили. Не пилить же четыре мили пешкодралом, в самом деле?

– Поспокойней, ладно? Обещаешь? – Он подается вбок и целует меня в щеку. – Если вдруг почувствуешь себя неважно, сразу звони, я подскочу.

– Да все будет хорошо. И даже если нет, найдется кому отвезти меня домой. Не волнуйся… А! Вон и Ангарад, – показываю я на черный «Фольксваген», въезжающий на парковку. Распахиваю пассажирскую дверцу. – Спасибо тебе за все.

– Да это меньшее, на что я готов. Мы с дочерью, знаешь ли, тебя любим. – Уилл отворачивается с пунцовеющими щеками. Это потому, что впервые за все время между нами прозвучало слово «любовь». На несколько секунд воцаряется полное молчание. – Ладно, – наконец говорит он, поворачивая ключ в замке зажигания, – вечером за тобой заскочу. Давай, держись там.

– Ты тоже.

Я захлопываю дверцу, и он отъезжает. Стою и смотрю вслед машине – даже после того, как она сворачивает за трассу и пропадает из виду за деревьями. Уилл не тот человек, чтобы походя бросаться словами типа «любовь»; с другой стороны, всего лишь десять дней назад он настаивал на большей свободе. Если б не моя история с великом, еще неизвестно, разговаривали бы мы с ним сейчас. На протяжении всей прошлой недели были такие моменты, причем немало, когда казалось: еще чуть-чуть, и я скажу Уиллу, что люблю его. Но всякий раз я пугалась. Не оттого, что подозреваю его в какой-то причастности к моему ДТП или тем сообщениям, нет. Уж больно долго я не позволяла себе эту роскошь: довериться другому человеку. Барьеры, что я расставила, укоренились до того прочно, что даже неясно теперь, сумею ли я их убрать. И кстати, есть во мне внутренний голосок, непрерывно нашептывающий, что зря я приняла его приглашение. Ведь если детектив Барнэм прав и тот, кто сбил меня на ночной дороге, сделал это нарочно, я, получается, подставила под удар и Уилла с Хлоей…

Я разворачиваюсь спиной к дороге и возвращаю приветствие Ангарад, которая машет мне с парковки.

– Джейн! Найдется минутка?

Я перестаю печатать и оборачиваюсь. Из общей комнаты выглядывает Шейла.

– Что-то случилось?

– Да нет, ничего срочного. Просто надо посоветоваться.

– Слушай, а кстати! Хочешь взглянуть на объявление, которое я только что поставила на наш «Фейсбук» для Ивы? Собачку пора отдавать в хорошие руки, точно тебе говорю.

– Да знаю я… Ладно, взгляну чуть попозже. Пойдем-ка со мной, – кивает она подбородком в сторону приемной. – Не бойся, это не надолго.

– Ну, хорошо. – Я отъезжаю от стола и встаю. – Ты про заказ на сухой корм? Я собиралась его отправить до полудня, но сперва хотела…

– Да нет же, корм тут ни при чем. – Шейла берет меня за локоть и чуть ли не силком тащит по коридору. Я растерянно останавливаюсь, когда вижу с десяток ухмыляющихся и подмигивающих физиономий моих коллег, выглядывающих из-за своих столов. – Это, знаешь, на тему, как тебе помочь после того кошмарного наезда.

– Шейла…

– И не спорь, пожалуйста! Мы всё уже решили… – Она обводит комнату взглядом и хмурится. – Так, а где Ангарад?

Все недоуменно переглядываются, кое-кто пожимает плечами.

– Ладно, неважно, и без нее начнем. Значит, так… Дорогая Джейн, – Шейла дружески жмет мне локоть, – мы все знаем, какой любовью ты пылала к своему велосипеду. Поэтому мы пустили шапку по кругу и… ну, может, он не точно такой же, но будем надеяться, тебе понравится.

С этими словами она дает отмашку Барри, который стоит на улице и наблюдает за нами через окно. Кивнув, он исчезает за углом и тут же появляется, толкая перед собой новехонький, синий, безумно красивый маунтинбайк. Клэр открывает для него дверь, и все расступаются, пропуская Барри вперед.

– Лично собирал, – гордо сообщает он. – Вот этими самыми руками. Я такой же комплект заказывал внуку на прошлое Рождество. Отличная модель, просто неубиваемая.