Посетитель - Алекс Баркли

Когда они вернулись в управление, раздался звонок телефона Джо.

— Это Тай Харрис, брандмейстер. Я хотел вам сообщить, что мы в том доме под развалинами обнаружили три баллона с пропаном и обрывки скотча. Стало быть, этот ваш парень оставил баллоны в задней комнате на первом этаже, приоткрыв их вентили, а дверь в нее заклеил скотчем. Так что запаха газа вы бы не почувствовали, даже если бы находились где-то рядом. Вот эта задняя комната и стала главным очагом пожара. Он, между прочим, использовал ее как спортивный зал. Вам повезло, что на вас не свалился какой-нибудь из тренажеров, когда все они посыпались вниз.

— И как все это произошло?

— От выключателя, которым щелкнул ваш напарник. Это вообще не слишком трудно — создать все условия для взрыва. Похоже, плохой парень использовал в качестве взрывателя обычную лампочку. Знаете, как это делается? Берете кусок шнурка, макаете его в бензин, обматываете им стекло лампочки у цоколя, чуть выше резьбы. Потом поджигаете шнурок, даете ему немного погореть и опускаете в воду. В результате в стекле образуется трещина. Лампочка вроде бы цела, но, когда вы включаете свет, проскакивает искра, даже открытое пламя. Он установил выключатель в подвале, так его прикрепив, будто именно с его помощью там включается свет…

— Господи! — пробормотал Джо.

— Это отличный способ от кого-то избавиться, в тюрьмах нередко такое делают. Наносят трещину на лампочку, заполняют ее клеем, который сперли из столярной мастерской или откуда угодно. Когда двери камеры открывают, чтобы вести заключенных на обед или на прогулку, один из них отстает от остальных, потом забирается в камеру клиента, заменяет в ней обычную лампочку на ту, в которой клей. Клиент возвращается к себе в камеру, включает свет — взрыв, он весь обляпан горящим клеем, не может сбить пламя и, по сути, сгорает заживо. Иногда эти ребята не хотят возиться с лампочкой, а просто обливают заключенного клеем и бросают зажженную спичку.

Джо невольно посмотрел в сторону Дэнни.

По зеленому навесу над входом в «Бэй-Ридж мэнор» барабанил сильный дождь. Денис Кален стоял под ним, улыбаясь при виде Джо и Дэнни, которые бежали к нему, натянув на головы смокинги.

— Спасибо, что приехали, ребята. Я и не думал вас здесь увидеть после вчерашнего…

— Мы всегда рады доставить тебе удовольствие, — сказал Джо, надевая смокинг.

— Это моя дочь Мэдди, — кивнул Кален на бледненькую и тоненькую девушку с яркими синими глазами. Она стояла рядом, обняв отца рукой и чуть прислонясь к нему.

— Отлично выглядишь, Мэдди, — сказал Дэнни. — Рад с тобой познакомиться.

Она широко ему улыбнулась:

— Спасибо. А что вчера случилось?

— Один тип устроил с детективом Лаккези, — Дэнни кивнул на напарника, — большую потасовку. А потом этот плохой парень плакал, прямо как ребенок. Это надо было видеть!

Она засмеялась.

— Твой папочка добился очень важных результатов в расследовании, которым мы сейчас занимаемся, — сказал Джо.

Мэдди снова улыбнулась и прижалась к руке отца.

— Моя жена просила передать тебе вот это. — Джо, сунув руку в карман смокинга, достал оттуда браслет из розовых бусин и протянул его девочке.

— Вы очень добры, спасибо. А как она узнала, что я люблю розовое?

— Все жены — настоящие детективы, — пояснил Кален. — Мы ведь с тобой это прекрасно знаем по нашей мамочке, не так ли, милая?

Девушка снова засмеялась.

— Ступайте внутрь, залейте пару стаканов за воротник.

Глава 27

Магда Олешак выглянула из-под капюшона черной водонепроницаемой куртки, застегивая молнию до самого горла.

— Ну разве мы не сумасшедшие — выходить на улицу в такую погоду?

— Нет! — хором ответили постояльцы приюта «Колт-Эмбри».

Магда улыбнулась:

— Ну хорошо. Гулять так гулять.

Мэри сделала шаг к двери.

Магда слегка прихватила ее за руку:

— Ты присоединишься к нам за ужином?

— Да.

— Или, может, мне тоже с тобой пойти? А потом встретимся с остальными уже в кино?

— Спасибо, Магда, не нужно. — Мэри достала мобильник и вывела на экран маршрут до церкви, а потом маршрут от церкви до кинотеатра. — Я просто хочу побыть одна. Встретимся в восемь. — Она помахала рукой, натянула капюшон и вышла в дождь.

Церковь Святого Мартина была пуста, если не считать нескольких прихожан, оставшихся после вечерней мессы. Они сидели на скамьях по обе стороны прохода или стояли возле алтаря, опуская монеты в автомат, продававший свечи. В воздухе висел запах ладана и мокрых зонтиков.

Мэри присела на скамейку в задней части нефа, поставив сумку на сиденье позади себя. Она помолилась, обращаясь по очереди ко всем статуям, стоявшим на высоких постаментах вдоль стен. Мэри чувствовала сейчас себя рядом с Дэвидом, очень близко к нему, очень близко к родителям и очень далеко от всего плохого, что случилось в ее жизни. Она понимала, что ее вера стала глубже в результате ее травмы, но это ничуть не смущало девушку. Мэри теперь легко вспоминала молитвы, заученные ею в детстве. Ей нравилось открывать для себя и новые молитвы, считывать их с маленьких карточек и утешать себя мыслью, что это очень правильно — находить положительные моменты в любые, самые мрачные периоды жизни.

Через полчаса она взяла сумку и вышла наружу, на ходу нащупывая телефон в боковом кармане. Его там не оказалось. Она ощупала другой карман. Тоже ничего.

Сердце тут же сильно забилось. Мэри оглянулась по сторонам — не наблюдает ли кто за ней, но в общем-то ей это было безразлично. Она выложила на влажные плитки содержимое сумки: косметичка, блокноты, отдельные листки бумаги, расческа, лейкопластырь, таблетки от головной боли… И все это тут же покатилось в разные стороны, а бумагу подхватил ветер. Но стало уже понятно, что телефона здесь нет. Телефон во многом заменял ей память. И теперь он исчез.

— Нет, только не это! — громко произнесла она. — Такого просто не может быть!

Она вывернула наружу подкладку сумки, проверяя, нет ли в ней дыр. А потом начала плакать. Ее охватила паника, все тело дрожало. Пальцы тряслись, когда она попыталась запихнуть обратно в сумку все ее содержимое.

Мэри, пошатываясь, спустилась по лестнице к воротам церкви и вышла на улицу, где она обратилась к первому попавшемуся человеку:

— Мне нужно попасть в приют «Колт-Эмбри».

Тот пожал плечами и пошел дальше. Лишь четвертый прохожий, к которому Мэри обратилась, ткнул пальцем вперед, сказав, что потом нужно свернуть налево, потом направо…

Она, чтобы ничего не забыть, достала блокнот и записала в него все указания незнакомца. После чего быстро пошла вперед, потом перешла на бег, то и дело заглядывая в блокнот и тут же переводя взгляд на тротуар на случай, если выронила где-то здесь свой телефон по дороге в церковь.

Наконец Мэри добралась до приюта, до теплого света, горевшего над столом ресепшионистки. В здании никого не было, все ушли. Она обеими руками вставила ключ в замочную скважину, открыла дверь и влетела внутрь. Быстро прошла к лифтам, нажала кнопку своего этажа, пытаясь успокоиться. Телефон, наверное, остался на кровати, она забыла его там. Или он валяется на полу. Или возле раковины в ванной. Или на верхней полке кухонного шкафа.

Но ведь она доставала его, уходя, в вестибюле, разве нет? Мэри уже точно не помнила.

Она поднялась на второй этаж, промчалась мимо библиотеки. Подбежала к своей квартирке и навалилась на дверь, едва повернув ключ в замке. Влетела внутрь и сразу начала обыскивать все помещение, выдвигая ящики, переворачивая подушки, сметая предметы на пол. Потом упала на колени, заглядывая во все уголки, куда мог завалиться телефон. Ей обязательно нужно было найти эти заметки, списки, имена — то есть всю свою жизнь, утраченную вместе с маленьким серебристым аппаратом.

Мэри не слышала, как он вошел и остановился позади нее. Слишком быстро он это проделал: обхватил ее тело обеими руками и зажал ей ладонью рот — она не успела закричать.

Престон Блейк во второй раз в своей жизни сидел в маленькой комнате наедине с Мэри Бёриг. Он был весь в липком поту, и его промокшие волосы прилипали к черепу прямыми прядями. Он достал из кармана платок и начал яростно вытирать лицо, а когда покончил с этим, швырнул платок, мокрый и серый от грязи, на пол. Он неотрывно смотрел на Мэри, пытаясь понять, узнала ли она его.

Мэри чувствовала, как от высохших слез стянуло кожу на лице. Они так и текли по лицу, пока он тащил девушку из ее квартирки в какое-то пустое помещение, где усадил ее на стул. Стены здесь были только что покрашены. Ковер закрыт листами бумаги. Большую часть мебели вынесли, остальное прикрыли пластиковой пленкой. В углу стояли стремянка и банки из-под краски, пустые кружки, радиоприемник, какой-то аппарат, ей незнакомый, валялись кисти и газеты.