Лес разбуженных снов - Антон Леонтьев

Лешек налил из-под крана воды в щербатую кружку, извлек из чемодана четыре таблетки, три закинул в рот, а одну протянул Ванде:

– Попробуй, сразу почувствуешь, что бояться нет причин.

– Но если это наркотик… – попробовала протестовать Ванда.

– Никакой не наркотик, а таблетка для клёвого секса! – отрезал Лешек. – А нам ведь именно это и требуется, да, малышка?

Ванда позволила себя уговорить и, не разжевывая, проглотила таблетку, запив ее двумя глотками ледяной воды. Лешек тем временем скинул куртку и свитер. Прижавшись горячим телом к Ванде, прошептал:

– Неделя прошла, как мы последний раз виделись, малышка, я весь извелся!

Он провел языком по щеке Ванды, дотронулся пальцами до шеи и пробормотал:

– Кровь, кровь, кровь… Какая ты аппетитненькая, детка! Будь я вулкодлаком, обязательно бы на тебя набросился!

Таблетка начала оказывать свое действие: Ванда отбросила страхи, а вместе с ними водолазку и лифчик. Она и Лешек целовались, как сумасшедшие, на скрипучем диванчике. Молодой человек начал стаскивать с девушки джинсы, и вдруг Ванда вскрикнула:

– Господи, что это?

– Где? – обернулся Лешек и уставился в незанавешенное оконце, выходившее в чащу. – Ветер, вот ветки и колышутся.

– Да нет же! – чувствуя, что желание спадает, а страх возвращается, ответила Ванда. – Я видела чью-то тень! Кто-то большой и… косматый прошел мимо окна!

– Ну да, вулкодлак пожаловал! – усмехнулся Лешек. Разгоряченный эротическими ласками и таблетками, он навалился на Ванду. – Малышка, я по тебе схожу с ума! Когда в столицу рванем и обзаведемся своей хатой, то не будем вылазить из постели сутками!

Ванда, чье сердце учащенно билось, правда, не по причине быстрой любовной прелюдии и предстоящей бурной интермедии, а скорее от страха, закрыла глаза и откинулась на спинку дивана, позволяя Лешеку ласкать себя. В голове колыхался теплый кисель, хотелось одного – отдаться любимому. Так, наверное, вели себя одалиски в гареме султана…

Ванда распахнула глаза, когда на пороге что-то ухнуло. Лешек, оторвавшись от груди девушки, не мог не признать, что около хижины что-то происходит. Молодой человек подскочил, застегнул джинсы и вытащил из кармана валявшейся на полу куртки нож.

– Лешек, милый, прошу тебя… – захныкала Ванда, превращаясь из безудержной одалиски в пугливую девчонку, коей, собственно, и была.

Юноша, подкидывая нож в воздухе, хорохорился:

– Не исключено, что бомжи отираются, но я им живо мозги вправлю. Будут знать, как шастать по моей территории!

Он подошел к двери, отодвинул засов, повернул ключ и распахнул створку. В комнату хлынул поток холодного воздуха. Ванда поежилась.

– Накройся, а то простудишься, – приказал Лешек. – Я быстро.

– Милый, я не хочу оставаться одна, – промямлила Ванда. В голове запульсировало – неужто так таблетка подействовала?

– Вот видишь, на крыльце никого нет! – заявил Лешек, а Ванда, взглянув на черный лес, выдохнула:

– Там, посмотри…

Лешек, играя мускулами, повернул голову в указанном направлении.

– Так и есть, бомж! Эй ты, чего здесь делаешь, старая шваль? Тебе что, надоело носить по свету свои жалкие кости? Вали отсюда! Сейчас я тебя проучу, гад, как подсматривать в окна!

Ванда нечетко видела высокую фигуру, притаившуюся за разлапистой елью. Именно к ней и обращал свой монолог Лешек. Юноша сбежал с крыльца и, продолжая громогласно ругаться, ринулся к ели.

Резкий порыв ветра захлопнул дверь, и Ванда вздрогнула от неожиданности. На секунду воцарилась тишина. А затем до ее слуха донесся жалобный вскрик – кричал Лешек. Девушка моментально узнала его голос, полный страшной боли и всемерного отчаяния.

Ванда как будто приросла к дивану. Крик повторился, а секунду спустя внезапно оборвался, как будто кто-то выдернул радиоприемник из розетки. Хруст. Хруст… Шаги!

Нечто массивное приближалось к домику. Ванда, боясь вздохнуть, сидела на диване, поджав под себя ноги и чувствуя, как начинают шевелиться на затылке волосы.

Хруст прекратился. Стену хибары сотряс мощный удар, и тотчас вырубился свет: пристанище двух влюбленных погрузилось во мрак.

Дверь, заскрипев, медленно распахнулась. Ванда, словно завороженная, дрожа от страха, смотрела вперед, не в силах закрыть глаза. Под елью лежал Лешек!

Девушка выпростала левую ногу, затекшую от неудобной позы. Ванде было очень страшно, но она должна помочь любимому. И вообще, с чего она взяла, что… что на него напал вулкодлак? Какие, право, глупости! Лешек стал жертвой нападения бандитов, а она забивает себе голову сказками…

Ванда, нащупав водолазку, кое-как натянула ее и только потом сообразила, что надела ее наизнанку. Хотела переодеться, и тут вспомнила, что у Лешека имелся мобильный телефон, аппарат у него в кармане джинсов. Нельзя медлить!

Засунув ноги в туфли, Ванда вышла на крыльцо, посмотрела по сторонам. Почему она никак не может отделаться от ощущения, что за ней кто-то наблюдает? До нее снова донесся треск веток. Ванда подбежала к лежащему Лешеку и опустилась перед ним на колени.

– Милый мой, что с тобой! – простонала девушка.

Она дотронулась до лба молодого человека и отдернула руку – пальцы окрасились кровью. На шее Лешека зияла глубокая рана.

– Лешек, я тебе помогу… сейчас вызову подмогу, позвоню в полицию, в больницу… – лепетала Ванда. Но Лешек не отвечал. Ванда запустила руку в карман его джинсов и нащупала мобильный телефон.

Послышался хруст. Ванда в панике обернулась. Рядом с хижиной возвышалась темная фигура.

– Что вам надо? – попыталась воскликнуть Ванда, но из горла вырвалось только шипение. Фигура двигалась к ней!

– Лешек, Лешечек, мой хороший, поднимайся! – прошептала Ванда, тормоша молодого человека. Однако уже понимала: Лешек мертв. И убил его тот, кто приближался сейчас к ней.

Зажав в руке мобильный телефон, девушка бросилась в чащу. Она неслась, не разбирая дороги, то и дело оборачиваясь. Зловещая фигура исчезла. Ванда, зацепившись ногой то ли о ветку, то ли о камень, полетела на мокрые, источающие запах гниения листья.

Одна из туфель слетела с ноги, и Ванде пришлось достаточно долго ползать на карачках, отыскивая ее. Сильно болело плечо, а поднявшись на ноги, девушка поняла, что подвернула левую лодыжку: бежать она больше не могла, да и каждый шаг давался с большим трудом.

Ванда, прислонившись к стволу могучей лиственницы, прислушалась. Лес был полон странных и страшных звуков: угукали филины, каркали вороны, шелестели листья. Со всех сторон доносился треск веток, и Ванда никак не могла понять – движется ли это человек, убивший Лешека, или просто играет ветер.

Слезы потекли по грязным щекам Ванды. Ведь всего десять минут назад она и Лешек наслаждались друг другом, а потом… Что же случилось потом? Непроизвольно взгляд Ванды упал на черный силуэт замка. А что, если тот, кто охотится за ней, вовсе и не человек, а… вулкодлак…

Девушка внезапно ощутила пронзительный холод. Еще бы, из одежды на ней были лишь тоненькая льняная водолазка да трусики! Но самый страшный холод поселился внутри, сковал сердце. Внезапно в голову Ванде пришла простая и потрясающая мысль – ведь в руке у нее зажат мобильный телефон. Она набрала три заветные цифры.

– Служба спасения! – раздался после нескольких показавшихся бесконечными гудков далекий женский голос.

– Помогите, прошу! – зашептала Ванда. – Он напал на Лешека и гонится за мной!

– Пожалуйста, говорите громче! – потребовала дама. – Вас очень плохо слышно. Где вы находитесь? Кто гонится за вами?

– Вулкодлак! – выпалила Ванда. – Господи, сделайте же что-нибудь!

Из ночного мрака донеслись завывания волков. И вдруг к заунывным руладам серых хищников присоединился леденящий душу стон, переходящий в вопль. И тот, кто его издавал, был неподалеку.

– Девушка, перестаньте меня разыгрывать! – произнесла женщина. – Хэллоуин уже прошел! Если вам требуется помощь, четко скажите, в чем дело и где вы располагаетесь. Только в этом случае я смогу выслать вам на подмогу полицию или медицинскую бригаду.

Но Ванда уже не слышала ее слов. Выронив из ослабевших пальцев телефон, она ковыляла по лесу, стараясь отойти подальше от источника страшного воя.

– С вами все в порядке? – произнесла работница службы спасения. – Девушка, отвечайте!

Тот, кто подошел к мобильнику, лежавшему на листве, со всей силы наступил на аппарат. Раздался треск пластмассы, связь пропала.

Ванда, плача, шла по лесу. Она корила себя за то, что выронила телефон, за то, что согласилась подняться с Лешеком в горы, за то, что обманывала родителей и тетку. Быть может, права была тетя Клара, и дьявол наказывает за прегрешения каждого? Неужели тот, кто преследует ее в ночи, и есть нечистый?

Девушка снова упала – нога запуталась в сплетении древесных корней, а острый сук пропорол плечо. Ванда попыталась ползти. Хруст ломающихся веток приближался. Девушка из последних сил прильнула к пню и, обхватив лицо грязными, вымазанными в земле и глине руками, принялась громко молиться, с трудом вспоминая слова. Тетя Клара обучала ее когда-то молитвам, но она откровенно зевала на воскресных мессах в церкви, а «священные» книжки, которые подсовывала тетка, навевали на нее тоску.