Кровавый спорт - Кертис Кэмерон

«Мы должны исходить из того, что Мариен Томбей находится в стране. А что, если там что-то случится?»

«А если так? Что может сделать один человек? Ничего не случится. Вы здесь, чтобы успокоить французов. Вот и всё».

Те выходные в Лондоне со Стайном начинали складываться довольно удачно.

«Просто скажите Энрайту, чтобы не мешался».

OceanofPDF.com

3

СУББОТА, 10:00 — МЕЖДУНАРОДНЫЙ АЭРОПОРТ АРБУА

Зал прилёта в аэропорту Арбуа был полон. Рейс был не полон, но пассажиров было достаточно, чтобы поддерживать интерес. В основном это были сотрудники французской горнодобывающей компании и их семьи. Сотрудники гуманитарных организаций.

Врачи без границ. Багажной ленты не было. Мы с Энрайтом вытащили свой багаж из кучи, которую без церемоний свалили в угол зала.

Там была моя дорожная сумка и мой чемодан Samsonite. Замки чемодана были целы. У Энрайта было два чемодана Samsonite. Мы встали в очередь пассажиров, ожидающих прохождения таможни и иммиграционного контроля.

Дэн Мерсер сказал, что нас встретят. Мне не придётся давать взятки, чтобы пройти таможню. Мы понимали, что я ввезу в страну оружие. Мерсер организовал для консульства встречу с таможенниками до нашего приезда.

"Порода."

Бывшие оперативники выглядели … Их было видно за милю. Дрю Пауэлл был в форме. Спецоперации – это спортивное мероприятие. Я старался тренироваться дважды в день, независимо от того, был я на службе или нет. Физическая подготовка – физическая подготовка – была тем, что нельзя было забыть. Он носил повседневную рубашку с закатанными до локтей рукавами. Предплечья украшали сине-чёрные татуировки. Рубашка была навыпуск – определённо скрывала пистолет, ношение которого было опасно для жизни. Тактические брюки Kühl и ботинки Oakley. И, наконец, бейсболка с загнутым козырьком.

За исключением моих укороченных джинсов Levi's, мы были одеты одинаково.

Я помахал ему в ответ, заметив, что он встречает нас не с той стороны таможенной стойки.

Пауэлл поприветствовал меня рукопожатием. «Брид, я Дрю Пауэлл. Начальник службы безопасности консульства. Я много о вас слышал».

«Я много слышал о вас ».

«Похоже, вы много слышали друг о друге», — сказала Нэнси Энрайт.

Пауэлл с улыбкой посмотрел на неё. Он широко улыбнулся.

«Это Нэнси Энрайт, — сказал я. — Работает в Long Rifle. Она со мной».

«Морской котик» снял бейсболку. С притворной скромностью держал её обеими руками над пряжкой ремня. «Приятно познакомиться. Я связался с таможенно-иммиграционной службой Вамбесы. Пойдёмте со мной».

Пауэлл провёл нас мимо очереди. Он подвёл нас к закрытым деревянным воротам. Рядом с ними сидел сотрудник таможенно-иммиграционной службы Вамбесы. На нём была мягкая форма цвета хаки и фуражка с красным околышем. Мужчина кивнул Пауэллу и открыл нам ворота.

Снаружи была небольшая парковка. Тротуар и подъездная дорога к терминалу были заполнены местными торговцами. Их товары были разложены на разноцветных ковриках, расстеленных прямо на земле. Женщины сидели на алюминиевых банках, перед ними были расставлены корзины с фруктами и овощами.

Машина консульства, чёрная «Импала», была припаркована недалеко от терминала. Рядом с ней стоял полицейский из Вамбесы в форме цвета хаки. Пауэлл свернул пару долларовых купюр и протянул их полицейскому. Мужчина приподнял шляпу и ушёл.

«Нельзя оставлять машину даже на пять минут, ее разберут до того, как ты вернешься».

Пауэлл открыл багажник и помог нам загрузить вещи. Я потянулся и огляделся.

Здание терминала было похоже на другие терминалы аэропорта, только меньше.

На одном конце аэродрома находилась диспетчерская вышка, откуда открывался вид на взлётно-посадочную полосу. Застеклённая, с обзором на 360 градусов.

На севере, насколько хватало глаз, простиралась ровная саванна, поросшая кустарником. Вплоть до Сахеля. Юг был прекрасен. Я изучал местность с воздуха, пока самолёт снижался. Зелёный горный хребет, покрытый лесом, где деревья образовывали лёгкий полог. В центре хребта возвышался массивный конус, похожий на вулкан.

Оттуда, где мы стояли, мне был виден весь северный склон.

Северный склон горы был покрыт густым лесом. По мере того, как взгляд перемещался от предгорий к равнинам, характер саванны менялся. Деревья становились реже. Дальше на север саванна состояла из отдельных деревьев и кустарников.

«Вам нравится гора Вамбеса?» — спросил Пауэлл.

«Да», — сказал я. «Гору назвали в честь страны?»

«Нет. Они назвали страну в честь горы».

Местность вдоль шоссе выглядела примерно одинаковой.

На севере – кустарник, на юге – лес. Я сглотнул. Воздух был пропитан теплом и сладким ароматом фруктов и овощей. Капля пота сползла по моему позвоночнику, осела на пояснице и впиталась в ткань рубашки.

Я сел на переднее пассажирское сиденье рядом с Пауэллом. Энрайт сел сзади.

Пауэлл включил кондиционер и выехал на шоссе. Это была асфальтированная двухполосная дорога, проложенная по ровной поверхности и тянувшаяся с востока на запад.

Движение было слабым. Старые, потрёпанные машины, грузовики с бортовыми платформами и перегруженные автобусы.

Мы проехали поворот на юг, где стоял большой деревянный рекламный щит с изображением африканского пейзажа. Буквы лесного зелёного цвета гласили: MACHWEO.

«Американцев в стране немного, — сказал Пауэлл. — Примерно в пяти милях отсюда находится Мачвео, сафари-ранчо, которым управляет Трой Грейди».

«У него много клиентов?»

«Ещё нет. Он только начинает свою деятельность», — Пауэлл почесал затылок.

«Знаете, я думаю, у него могла быть какая-то инсайдерская информация».

"Как же так?"

«Он скупил землю до того, как был построен международный аэропорт.

Разместил ранчо в выгодном с коммерческой точки зрения месте. Построил ранчо одновременно с аэропортом.

«Импала» попала в выбоину, и нас подбросило на крышу. Энрайт крякнул.

«Скоро мы выедем на бетонный участок, — пообещал Пауэлл. — Вокруг шахты и ближе к Сент-Круа. Думаю, скоро отремонтируют участок до аэропорта. Не знаю насчёт дороги до Мачвео. Наверное, подождут, пока Грейди за неё заплатит».

Я оглядел местность взглядом пехотинца. Земля была ровной, но это было обманчиво. Кое-где нам попадались шаткие деревянные мосты. Мосты перекинуты через вади, тянущиеся с севера на юг. Я указал на эту особенность Пауэллу.

«Северная половина страны покрыта кустарниками и лугами», — заявил спецназовец SEAL.

сказал. «В сезон дождей ручьи и реки с гор на юге выходят из берегов. Эти вади превращаются в ручьи. В это время года стоит упомянуть только две реки — Вамбесу, протекающую через Санта-Крус, и Локолу, протекающую между аэропортом и границей Локолы. Обе реки текут на северо-запад через саванну и впадают в озеро Чад».

«Это слоны ?» — Энрайт говорил голосом ребенка, посетившего зоопарк.

Я посмотрел мимо Пауэлла в сторону горы Вамбеса. Линия леса была в миле от меня. Там небольшое стадо слонов медленно двигалось по опушке леса. Впереди шёл крупный самец, за ним следовали матери и детёныши.

«Так оно и есть», — сказал Пауэлл. «Слоны — вымирающий вид.

Большинство из оставшихся находятся к югу от экватора, но несколько из них есть и здесь.

Местные жители рассказали мне, что было время, когда в город заходили слоны.

«Они кажутся храбрыми», — Энрайт говорил едва громче шепота.

«Они ищут воду», — сказал Пауэлл. «Бык знает, где в лесу находится водопой. На открытой местности он может двигаться быстрее».

Им, должно быть, жарко и хочется пить.

«Увидим ли мы других диких животных?» — в голосе Энрайта звучала надежда.

«Там водятся львы. Они территориальны и любопытны. Я видел их лишь мельком. Гулял, слышал их рычание и кашель. Видел, как они бродят в высокой траве. Есть пищевая цепочка. Шакалы, гиены. В лесу полно обезьян и бабуинов. Это Африка, чувак».

«Импала» отчетливо качнулась, когда съехала с асфальта на гладкое бетонное шоссе. Через пятнадцать миль мы проехали перекрёсток со светофором. Большие знаки на французском языке гласили, что рудник COBRA находится справа, а перерабатывающий завод COBRA — слева.