Посетитель - Алекс Баркли

— Мистер Вэлтри, вы работаете с фирмой «Трахорн рефайнинг» из Филадельфии?

— Да, работаем. А что?

— Мы получили рапорт, что в отходах, присланных из вашей лаборатории в эту фирму, был обнаружен рабочий халат с пятнами крови.

Вэлтри нахмурился:

— Да, такое случается.

Джо и Дэнни обменялись взглядами.

— Конечно, случается, — продолжал Вэлтри. — Мои техники работают со шлифовальными кругами. С их помощью снимают лишний металл. И эти круги могут ломаться, крошиться, это прямо как взрыв. И отлетевший осколок может поранить техника.

— Нет, мы говорим вовсе не о мелких порезах и травмах, речь идет о большом количестве крови.

— Покажите мне этот халат. Тогда я вам точно скажу.

— У нас его нет.

— Как это?

— Он был сожжен.

— Тогда я в затруднении, джентльмены.

— Это случайно произошло, что он оказался в мусоросжигательной печи, — пояснил Дэнни.

Вэлтри фыркнул, но потом до него, видимо, начало доходить, что детективы заявились к нему не по пустякам.

— И насколько сильно этот халат был запачкан кровью?

Джо многозначительно произнес:

— Достаточно сильно, чтобы двое детективов, занимающихся расследованием убийств, нанесли вам визит.

Вэлтри помолчал. Джо и прежде не раз встречал такие вот паузы. Человек переваривает полученную информацию, вспоминает, что он знает по данному поводу, все это взвешивает и затем решает, как ему вести игру дальше.

Вэлтри развел руками:

— Вы являетесь ко мне в офис с историей о каком-то якобы заляпанном кровью рабочем халате и почему-то полагаете, что я могу внести ясность в этот вопрос.

— Видите ли, — сказал Дэнни, — у нас имеется парень, который обнаружил этот халат. И у нас есть причины считать, что эта находка связана с расследованием, которое мы проводим. Вот мы и просим вас помочь.

— Но это же какое-то безумие! Вы с Бобом Трахорном говорили? Вам надо с ним поговорить. Он может за меня поручиться, за мое поведение, за мою репутацию, за все, что вам понадобится. — Он махнул рукой в сторону фото на стене. — Вы полагаете, что я, имеющий профессиональные отношения с лучшими дантистами Нью-Йорка, могу быть замешан в убийстве? Что я стал бы рисковать своими доходами, своим статусом в обществе?! Или что я взял бы на работу кого-то, кто замешан в убийствах?! Бросьте! Я занимаю ведущие позиции в нашем бизнесе, спросите у любого. Я много зарабатываю, делая свое дело, и я никого не обманываю, я делаю отличные зубы. Вот и все. Поговорите с Бобом. Я с ним пятнадцать лет работаю. И я не имею понятия, во-первых, как этот халат туда попал и, во-вторых, что этот халат вообще существовал.

— Боюсь, такой ответ нас не устроит, мистер Вэлтри, — покачал головой Дэнни. — Придется вам задать несколько уточняющих вопросов. Первое: можете сказать, где вы были семнадцатого мая?

Вэлтри помолчал, потом склонился к своему компьютеру и вывел на экран личный календарь с дневником. Просмотрел его за последние четыре месяца и сказал:

— Семнадцатого мая я был дома, страдал от тяжкого похмелья. В предыдущий вечер мы с моей бывшей женой ужинали в ресторане «Гордиз» на углу Шестьдесят третьей улицы и Восьмой авеню. Хозяин ресторана Горди — мой приятель, и он никогда не экономит на хороших напитках. А это очень важно, когда имеешь дело с моей бывшей. Можете позвонить Горди, и он…

— Но вечером семнадцатого вы были дома?

— Да.

— Один?

— Один.

— И чем вы занимались?

— Телевизор смотрел. И рано пошел спать.

— А девятнадцатого августа где вы находились?

Вэлтри широко улыбнулся:

— И на это у меня тоже есть ответ. И подтверждение в виде аудио-видео записи. — Он направил пульт дистанционного управления на плазменный экран, висевший на стене. Экран засветился, и на нем появился Вэлтри, стоявший на подиуме в строгом сером костюме и темно-синем, с серебром, галстуке. — Вот он я, — сказал Вэлтри, увеличивая уровень звука.

Дэнни и Джо смотрели, как он, обращаясь к своей аудитории, рассказывает о керамических и фарфоровых коронках и фасетках, демонстрируя при этом слайды, которые выдавал на стену конференц-зала проектор, стоявший позади него.

— Где это происходило? — спросил Дэнни.

— На Международной конференции дантистов-косметологов в Лас-Вегасе. Она проходила с семнадцатого по двадцать первое августа. А эти кадры, как вы сами видите по надписи на плакате, сняты вечером девятнадцатого августа.

— И сколько раз вы это просматривали?

Вэлтри посмотрел на Дэнни с недоумением и недовольством:

— Мне нравится извлекать что-то полезное из всего, что я делаю, детектив. — Он выключил телевизор.

— Нам придется побеседовать со всеми вашими сотрудниками, мистер Вэлтри, — сказал Джо. — Вы можете прислать факсом их список моему коллеге детективу Фреду Ренчеру на его номер?

— Нет проблем, детектив. Если человеку нечего скрывать, он ничего и не скрывает.

— И еще мы хотели бы снова подъехать к вам завтра утром и переговорить с ними со всеми. У вас найдется помещение, где мы сможем посидеть?

Вэлтри вздохнул:

— Если вы и впрямь считаете, что это необходимо…

— Все, что мы делаем, мы считаем необходимым, мистер Вэлтри. Потому-то мы это и делаем, — солидно пояснил Дэнни.

— Теперь буду знать, — буркнул Вэлтри. — Список я вам перешлю. У меня пятнадцать сотрудников, и за всех я могу поручиться. Так что не думаю, что возникнут какие-то проблемы. — И он сделал жест рукой в сторону двери.

Детективы встали одновременно.

— Мы будем вам весьма признательны за помощь, — сказал Джо, и они пошли к выходу.

— Одну минуту! — вдруг остановил их Вэлтри. — Я вообще-то люблю помогать людям. Это часть моего бизнеса. Моя лаборатория бесплатно выполняет заказы на восстановление внешнего облика при челюстно-лицевых операциях. И вам я тоже хотел бы кое-чем помочь. Вы, вероятно, в отчаянном положении, верно? Пытаетесь найти хоть какую-то улику, да? Так вот я хотел бы вас предупредить. Если я увижу или услышу какое-либо упоминание моей лаборатории в негативном контексте, я вчиню такой иск полицейскому управлению Нью-Йорка, от которого оно будет отмываться все следующие сто лет.

Джо и Дэнни остановились в вестибюле выпить воды, потом пошли к машине.

— Ты когда-нибудь замечал, что люди, впав в ярость, начинают делать большие паузы между словами: «Полицейское. Управление. Нью-Йорка».

— И какая тут связь с рабочим халатом? — поинтересовался Джо.

— Погоди. А еще у него явный бзик насчет того, будто актрисы привлекают к себе внимание только благодаря своим голливудским улыбкам. На самом деле на первые страницы газет их выводят буфера! И он до сих пор не понял такой простой вещи! Впрочем, все это никакого значения не имеет, а Вэлтри просто козел.

Домой Джо приехал уже после одиннадцати. Когда он вошел, Анна не повернулась в его сторону, продолжая смотреть телевизор. Она сидела на диване в пижаме, свернувшись в клубочек, и, казалось, слишком удобно устроилась, чтобы вести какие-то разговоры с мужем.

— Привет. — Джо сел рядом с ней и положил ее ноги себе на колени.

Анна посмотрела на него, потом вновь перевела взгляд на экран телевизора. В этот момент он заметил легкие потеки размазанной туши у нее под глазами. Она всегда пользовалась дорогой косметикой, и требовался опытный взгляд, чтобы разглядеть эти следы слез. Он некоторое время наблюдал за ней — по ее лицу мелькали отблески света от экрана. Весь облик Анны говорил о том, что она устала или у нее опустились руки.

— Извини, я был очень занят.

— Надо было позвонить.

— Да, знаю. Ты ужинала?

— Нет. А ты?

— Да.

Она нахмурилась:

— Неужели, пока ты ждал, когда тебе принесут заказ, ты не мог мне позвонить? Ты же знал, как я планировала провести этот вечер.

Он тяжко вздохнул:

— Извини, я совсем замотался. Дел у меня слишком много.

— Я сегодня сделала все, чтобы у нас был по-настоящему хороший ужин. — В ее глазах показались слезы. Она недовольно покачала головой. — Не знаю, отчего я плачу…

— Я знаю.

Она подняла на него недоуменный взгляд:

— Что ты сказал?

— Я знаю.

— Ах вот как! — Ее губы чуть искривились в улыбке.

Он устало провел ладонью по лицу.

— Я рассчитывал, ты скажешь, что я ошибаюсь.

— Нет, я и впрямь беременна.

— Как же это случилось?

— Такое всегда случается, когда люди не предохраняются.

— Но ты же на пилюлях…

— Уже нет… после Ирландии.

— И тебе не пришло в голову сказать об этом мне?

— Я думала, ты и так знаешь.

— Стало быть, ты считала, что я все знаю и сознательно иду на риск? Или я мечтаю подарить этому миру еще одного ребеночка? — Джо сам удивился, насколько он был разозлен. — Ведь ты сама этого захотела, не так ли?