Ночная катастрофа - Нелсон Демилл

Видеоролики представляли собой по большей части нарезку из телеинтервью разных людей, в том числе бывшего главы Национального совета по безопасности транспорта. Этот человек выразил неудовольствие по поводу того, что расследование авиакатастрофы возглавило ФБР, поскольку прежде такими делами занимался исключительно НСБТ.

Ключевым словом, на которое телеведущий никак не отреагировал, было пресловутое «инцидент». В данном контексте оно означало, что правительство в технические неполадки не очень-то поверило, по причине чего и поручило заняться расследованием дела и реконструкцией судна ФБР, а не НСБТ.

Потом выступил некий эксперт, заявивший, что центральный бак не мог стать причиной столь сильного взрыва, поскольку в нем плескалось всего «несколько ложек горючего».

Между тем мистер Сибен утверждал, что в баке могло оставаться до пятидесяти галлонов топлива, и насосы не смогли их выбрать. В любом случае угрозу представляло не само топливо, а его летучие пары, которые впоследствии и воспламенились.

Таким образом, уже с самого начала зритель сталкивался с ошибочным толкованием, если не намеренным искажением фактов.

Особый интерес представляли интервью с неизвестными мне людьми, рассказавшими о пропаже отдельных частей самолета из ангара в Калвертоне, о креслах, которые были подняты на поверхность, но потом словно по волшебству исчезли. Упоминалось также о подгонке при монтаже некоторых алюминиевых деталей, что не могло не исказить общей картины взрыва.

Выступающие говорили и о самолете авиакомпании «Эль-Аль», который должен был следовать тем же воздушным коридором непосредственно за «Боингом-747» «Транс уорлд эйрлайнз», об остатках взрывчатого вещества и ракетного топлива, обнаруженных на некоторых частях потерпевшего катастрофу самолета, о вероятности попадания в него американской ракеты. Потом один человек рассказал о письме с угрозами от ближневосточных террористов, якобы полученном за несколько часов до катастрофы. Какие-то люди довольно долго и невнятно рассуждали о махинациях с другими уликами по делу рейса 800 — об их подмене, сокрытии, уничтожении или сознательном игнорировании.

В этом нагромождении самых разнообразных сведений можно было обнаружить и кое-что дельное, однако крупицы истины никак не хотели выстраиваться в некую общую схему. Тот, кто решил сделать эту информацию достоянием гласности, в определенном смысле стрелял из дробовика по снайперской мишени: попадет хоть одна дробинка в яблочко, то есть человеческое сердце, и то хорошо. Содержание роликов можно было трактовать и по-другому: все версии хороши и имеют равное право на существование, кроме официальной, говорившей о технических неполадках.

Я вернулся к происходящему на экране: там обсуждались военные маневры, состоявшиеся 17 июля 1996 года неподалеку от побережья Лонг-Айленда в особой зоне океана, имевшей кодовое обозначение В-105. Я решил было, что создатели ролика попытаются в очередной раз подвести зрителя к мысли об ошибочном пуске американской ракеты, но ошибся. Участвовавший в обсуждении отставной морской офицер, очень похожий на капитана Спрака, сказал: «Инцидент такого масштаба невозможно скрыть от общественности, особенно если принять во внимание то обстоятельство, что в маневрах обычно участвуют десятки кораблей и тысячи моряков».

Я согласился и с этим парнем, и с капитаном Спраком, и в очередной раз задался вопросом, почему военные маневры занимают такое важное место среди аргументов сторонников теории заговора. Должно быть потому, сказал я себе, что обывателю куда интереснее слушать или читать о заговорах в армейской верхушке и высших эшелонах власти, нежели об очередных проявлениях некомпетентности и глупости муниципальных и правительственных чиновников.

Но что бы я ни думал по этому поводу, в ролике содержалась почти сенсационная информация. Так, утверждалось, что радиолокаторы ВМФ смогли засечь и опознать все морские и воздушные суда, находившиеся в тот вечер в районе катастрофы — за исключением одного. По словам выступавшего, это было скоростное морское судно, которое вышло за пределы упомянутого района сразу после взрыва в воздухе. Как выяснилось, оно не принадлежало ни военно-морскому флоту, ни береговой охране. ФБР и ЦРУ не удалось ни установить его название и национальную принадлежность, ни обнаружить его следы. Если все это правда, то с того судна вполне могли выпустить зенитную ракету — если, конечно, самолет действительно был сбит ракетой.

В следующем видеоролике демонстрировались три цветных снимка, сделанные людьми, которые в ту ночь фотографировали своих знакомых и волею случая запечатлели на пленке кое-какие детали происшедшего — в частности, яркую полоску света на фоне ночного неба. Авторы ролика утверждали, что этот след оставила в небе ракета.

Обе фотографии, особенно сделанные случайно, никакой ценности как свидетельства не представляют. Другое дело кинофильм или видеозапись. Подумав об этом, я сразу вспомнил о загадочной парочке на пляже.

Особенно интересными оказались показания шестерых свидетелей.

Некоторые из них были опрошены на том самом месте, где они, по их словам, находились вечером, когда видели поднимавшийся с морской поверхности к небу яркий световой поток. Свидетели жестикулировали, показывая, как именно все происходило. Их слова казались вполне убедительными, а сами они — заслуживающими доверия. Некоторые из них выглядели подавленными, а одна женщина даже расплакалась.

Все свидетели говорили примерно одно и то же. Они стояли на берегу и смотрели в море, как вдруг увидели на горизонте яркую вспышку света. После этого в небе образовался огненный столб, который, постепенно набирая скорость, поднимался все выше и выше. В верхней его точке — апексе — свидетелями был замечен небольшой взрыв, за которым последовал другой, куда более мощный — в виде огненного шара. Через несколько секунд огненный шар стал опускаться в море.

Что ж, подумал я, описание вполне исчерпывающее и почти не оставляющее места для толкований. И тем не менее по какой-то непонятной причине ФБР попросило ЦРУ дать объяснения показаниям этих шести человек, а также еще двухсот свидетелей, которые видели в небе поднимающийся огненный столб.

Настала очередь видеоролика, изготовленного специалистами из ЦРУ. Я поставил стакан с виски на пол и не отрываясь смотрел на экран. Анимационный фильм сопровождался текстом, который читал человек с неприятным скрипучим голосом.

Теперь на экране предстала внутренняя часть центрального топливного бака с остатками плескавшегося на дне топлива. Средствами анимации было также показано, как происходило скопление летучих паров керосина. Затем внутри бака сверкнула искра, и вслед за этим раздался взрыв.

Выброс огненной массы произошел в левой стороне бака. От этого воспламенилось топливо в баках левого крыла, вызвав взрыв, который был изображен в виде большой вспышки, как это обычно делается в мультфильмах.

Комментатор объяснил, что взрыв был настолько мощным, что вызвал «отрыв» носовой секции и ее последующее падение.

Пока все, что я видел, казалось мне вполне убедительным.

Но когда создатели фильма и комментатор попытались объяснить, что именно видели двести свидетелей, я насторожился. Специалисты из ЦРУ, демонстрируя изображение «Боинга-747» с оторванным носом и пробитыми баками, изо всех сил пытались доказать, что его по ошибке можно принять за летящую вверх ракету.

В фильме из самолета извергалось несколько потоков — а никак не один! — пылающего топлива, которое почти отвесно падало в океан. Смертельно раненный, обезглавленный самолет стал набирать высоту и, если верить показаниям радиолокаторов, поднялся еще на три тысячи футов. Все это время он представлял собой огромный огненный шар. Набрав указанную высоту, самолет стал, кувыркаясь через крыло, падать в воду.

Голос за кадром сообщил, что именно направленное вверх движение обреченного лайнера свидетели ошибочно приняли за поднимающуюся ракету.

— Вот здесь ты, приятель, врешь, — громко сказал я.

Если я правильно понял все, что увидел и услышал, ЦРУ настаивало на том, что двести свидетелей не замечали летевшего у них над головой самолета до самого момента взрыва. Их внимание привлекли вспышка первого взрыва и появившийся в небе огромный огненный шар. Или же, о чем также упоминалось в фильме, звук взрыва, который достиг их слуха на тридцать-сорок секунд позже. Потом, если верить специалистам из ЦРУ, все они задрали головы и увидели устремившийся вверх пылающий самолет и — или — потоки отвесно падающего вниз горящего топлива, возможно отражавшегося в гладкой поверхности океана. Другими словами, свидетели видели только второй акт катастрофы, но, давая показания, мысленно прокручивали увиденное в обратном порядке.