Грязная Земля. Книга 1 - Юрий Викторович Окольнов

Звезды мерцали и колебались странным, непривычным образом. Это было похоже на колебания предметов за раскалённым воздухом или за движущейся водой. Но между гор и скал воды точно не ощущалось, да и жарко тут вроде бы не было.

Было никак.

Ей захотелось посмотреть в пропасть за недалёким горизонтом – вдруг там есть что-то ещё? И Алиса двинулась к ближайшему краю пейзажа. Она осознала, что не перебирает ногами. Посмотрела вниз – и поняла, что не видит ног. И рук, кстати, тоже. И тела у неё нету. Но Алиса не испугалась. В глубине сознания она чётко осознавала, что это всё нереально, а значит – возможно всё. Наоборот – ей было интересно! Ведь, в отличие от обычного сна, сейчас она понимала странность и нереальность происходящего – и это было безумно круто. И особенно круто – потому что это всего лишь сон, она в безопасности и может проснуться, когда пожелает!

Правда ведь? Правда?…

Алиса снова двинулась к обрыву – теперь уже быстрее, ведь она не испытывала привычных ограничений тела. И вскоре она осознала две вещи.

Первое – обрыв и не думает приближаться. Второе – горы по сторонам словно бы вырастают снизу вверх впереди и тонут внизу позади.

Проще говоря – она действительно идёт к горизонту этого огромного нечто. И это не шар, а цилиндр, с выступами-горами на торцах, которые медленно восходят и заходят, когда она идёт.

Алисе захотелось увидеть всё это со стороны. Вот бы взлететь! А кстати… Что мешает? Ну-ка, какая здесь гравитация?

Алиса прыгнула – легко взмыла в воздух и медленно опустилась. Словно на Луне! Она беззвучно засмеялась, а потом подпрыгнула ещё раз – уже выше. Приземлилась, присела пониже – и взмыла в воздух, высоко-высоко. Она взлетела и уже не падала, а неслась в чернильную пустоту, глядя вниз – на серую каменную поверхность. В какой-то момент её сознание словно щёлкнуло, и Алиса осознала – это не долина между гор, и не цилиндр с выступами.

Перед неё было огромное серебристо-белое дерево, парящее в чернильной пустоте. Оно словно бы висело в космическом вакууме – но звёзд вокруг не было. Точнее – звёзды всё так же были впереди и позади. Красные и фиолетовые. Гигантское древо словно бы росло огромными корнями из фиолетовых звезд, а в его ветвях, словно плоды, висели искры красных звёзд.

Ну, или наоборот – красные в корнях, лиловые в ветвях – потому что между ветвями и корнями видимой разницы не было. Листьев на этом космическом древе не наблюдалось, жучков-червячков – тоже. А уж ожидать увидеть комья земли на корнях было бы совсем наивно.

Алиса парила в межвёздной пустоте и наслаждалась зрелищем. Жаль, что тут нету Солнца – было бы круто увидеть, как его лучи играют в гигантской кроне. Или корне. Гигантском. Интересно, а как она тогда вообще видит всё это без Солнца? Света звёзд было бы недостаточно, чтобы хорошо осветить такой объект. Зависит, конечно, от положения во Вселенной. Если ты в центре галактики, и плотно окружён звездами – то их света оказывается очень даже много, ты словно под тысячей мелких солнц. А если ты на звёздной окраине – например, на краю Млечного Пути, как старушка Земля – то довольствуешься жалкими огрызками вечного звёздного света, и для тебя каждая редкая звезда как родная – можно давать им имена и складывать в созвездия.

И это космическое древо явно было где-то на задворках Вселенной – либо работал оптический эффект, окрашивающий звёзды и одновременно прячущий их везде, кроме кроны и корня.

Но как же тогда освещено древо? Или оно само светится?.. Хотя, возможно, что Алиса, лишившись конечностей, также лишилась и глаз. И теперь она воспринимает пространство целостно, без костылей зрения или слуха. А может, у ней теперь иные органы чувств?

В какой-то момент она осознала, что парит уже не над центром ствола, а медленно сдвигается к одному из краёв. Словно бы она теперь не привязана силой тяготения планетообразного дерева и может лететь, куда пожелает. Круто!

Алиса пожелала рассмотреть корни (или ветви), которые теперь оказались ближе к неё. Это была сторона фиолетовых звёзд. И действительно, её желание исполнилось, она стала быстрее сдвигаться вдоль ствола дерева, пока не оказался над корнями.

А за корнями не было ничего интересного. Пространство, которое изгибало, дрожало и мерцало звёздами на фоне – теперь, на фоне пустоты, ощущалось абсолютно неподвижным и однородным. Похоже, это искажение прозрачно. Либо чёрная пустота слишком уж чёрная. В общем, без звёзд на фоне – искажения не было видно. А звёзды были только позади и впереди по оси дерева.

Алиса захотела нырнуть вниз, чтобы посмотреть, что же там такое происходит с пространством между корней. И нырнула. Но, по мере приближения к ним – она ощутила, что дрожание пространства передаётся и ей самой. И это ощущение становится всё более неприятным. Алиса осознала, что её начинает словно бы потряхивать. Она напряглась, постаралась затормозить – и снова “подпрыгнула” “вверх”, направляясь от дерева. Ну его. Похоже, это дрожание вредно для здоровья.

Алиса снова поднялась на высоту хорошего обзора – и осознала, что теперь вид снова изменился. Она уже наблюдала дерево чуть ли не сзади – как огромный клубок корней, за которым спрятался ствол. Дерево словно бы уплывало от неё.

Алиса остался одна в чернильной пустоте.

Впервые за всё время этого сна Алиса испытала приступ паники и ощутила, что она начинает задыхаться. Она вдруг осознала гигантский масштаб пространства, его гигантскую пустоту и своё одиночество в космосе. Ей стало страшно, что она останется здесь навеки – бесплотный дух в чернильной пустоте.

Изо всех сил она пожелала снова вернуться на дерево. Напрягла все свои бесплотные силы и полетела, полетела…

Сначала ничего не происходило. Дерево внешне так и оставалось “впереди”, улетая от Алисы. Паника опять коснулась её и она забарахталась в пустоте.

В отчаянии она стиснула свою бесплотную сущность и захотела ускориться, стать быстрее, стать лучом света.

И поняла, что догоняет дерево. Выдохнула вакуум с облегчением – и решительно пошла на обгон. Надо посмотреть и с другой стороны!

Тогда и в хвосте не останешься.

Алиса изо всех несуществующих сил старалась обогнать дерево. Она уже не особо интересовалась происходящим на стволе – благо,