Проклятый город. Однажды случится ужасное... - Лоран Ботти

— Ты не мог бы узнать, кто сейчас является собственником поместья Талькотьер?

— Но… вы ведь не хотите, чтобы я возобновлял расследование?..

— Нет. Сейчас мы занимаемся убийством Одиль Ле Гаррек… и быка, — добавил он, сам удивляясь тому, что он, комиссар Бертеги, которому прочили блестящее будущее на Кэ-д’Орфевр, 36, произносит эти слова. — Просто я проверяю все зацепки, вот и все…

Идя по усыпанной гравием тропинке, Бертеги обогнул дом. Вход в подвал находился с правой стороны. Дверь была в углублении — к ней вели ступеньки, вырытые прямо в земле. Этот вход могли бы вообще не обнаружить, если бы не стали проверять телефонную линию, — поскольку он был полностью скрыт зарослями садовых кустов и цветов, окружавших дом.

Бертеги опустился на колени и раздвинул заросли. Клеман был прав: через петли на двери и петлю в стене была продета толстая стальная цепь, замкнутая большим висячим замком.

Бертеги достал клещи и попробовал разомкнуть одно из звеньев цепи. Безрезультатно. Тогда он сжал цепь клещами и надавил изо всех сил, словно пытаясь расколоть гигантский орех. По-прежнему ничего.

Наконец он буквально навалился на рукоятки клещей и надавил на них всем своим весом, иногда толчками еще усиливая давление.

Цепь с резким шорохом скользнула вниз, словно гигантская шея. Бертеги чуть не клюнул носом в землю. Он неловко встал, ногой оттолкнул цепь в сторону и распахнул дверь.

За ней оказался тесный квадратный проход и лестница, которая уходила еще ниже. Резкий запах сырости вырвался наружу, словно освобожденный из заточения демон.

Бертеги включил карманный фонарик и посветил вниз. Подвал оказался глубже, чем можно было вообразить, к тому же вход был таким низким, что пришлось согнуться чуть ли не пополам, чтобы не удариться. Бертеги пощелкал выключателем возле входа, но тот, видимо, был неисправен, к тому же примерно над серединой нижней лестницы с потолка свисал провод с пустым патроном на конце. Эта деталь вызвала любопытство комиссара: если бы в патроне оказалась перегоревшая лампочка, в этом не было бы ничего странного. Но то, что лампочка была именно выкручена, свидетельствовало о намеренном действии: ее специально выкрутили и не стали заменять другой. Почему? Чтобы оставить подвал погруженным в темноту? Или это просто стечение обстоятельств?..

Бертеги пожал плечами. Есть свет или нет, он все равно спустится. К тому же у него есть фонарик.

Он низко наклонился и начал осторожно спускаться по узким ступенькам, одной рукой крепко сжимая фонарик, а другой рукой упираясь в неровную стену. Лестница была из тех, на которых можно сломать шею, даже упав с небольшой высоты.

Бертеги уже почти достиг конца лестницы, как вдруг его внимание привлекли несколько пятен на стене. Хотя скорее это были не пятна, а… потеки. Какие-то темные разводы на стене, напоминавшие первобытную наскальную живопись.

Кровь?

Он поднес фонарик ближе. Невозможно понять. Точно установить, что это такое, можно будет только в ходе экспертизы. Но одно несомненно — эти потеки появились здесь давно, как минимум пять лет назад.

Комиссар продолжал спускаться. Судя по тому, каким слабым здесь был свет, просачивающийся сверху, из крошечного окошка, подвал был невероятно глубоким — пожалуй, представлял собой целый подземный этаж. Из-за того что лестница была не прямой, а спиральной, свет снаружи едва достигал пола — к тому же, поскольку уже наступил вечер, крохотный лучик был почти неразличим. Здесь и там громоздились какие-то предметы непонятных, расплывчатых очертаний.

Бертеги заметил еще один выключатель, щелкнул им. Безрезультатно. Направив фонарик в потолок, он увидел еще два пустых ламповых патрона. Комиссар раздраженно про себя чертыхнулся.

Он поочередно осветил каждую стену, стараясь не упустить ни малейшей детали.

По площади подвал оказался совсем небольшим, что было удивительно по сравнению с его глубиной. Он походил на подвалы старинных сельских домов: высокий сводчатый потолок, стены из грубого необработанного камня, земляной пол, два небольших окошка в стене. Здесь можно было бы устроить, например, бильярдную или что-то в этом роде, но Одиль Ле Гаррек — или кто-то еще — вместо этого нагромоздила здесь старые матрасы, диван с торчащими пружинами, садовый инвентарь, ящики с инструментами, какие-то коробки… И точно так же, как наверху, в комнате Ле Гаррека, что-то насторожило Бертеги. Запах? Следы на стене у нижних ступенек лестницы? Пустые патроны, откуда выкрутили (или куда вообще никогда не вкручивали) лампочки? Создавалось впечатление, что хозяева дома решили навсегда предать это место забвению. Однако еще наверху комиссар заметил, что цепь и замок выглядели новыми — видимо, появились недавно. Когда Бертеги раздвинул заросли, то сразу заметил хромированный блеск…

Он сделал несколько шагов вперед, ощущая легкую клаустрофобию, вызванную темнотой, теснотой и запахами земли и плесени, и продолжая водить фонариком по сторонам. Бледный луч осветил картонные коробки, две лопаты, шланг, валявшийся в углу и напоминавший мертвую змею, велосипед без седла со спущенными шинами… Настоящее кладбище забытых вещей.

Что-то было не так. Расположение подвала и его размеры как-то не соответствовали друг другу.

Бертеги задумчиво поскреб щетину, пытаясь понять, в чем дело.

Внезапно его глаза сузились, пятно слабого света, идущего от фонарика, неподвижно замерло на стене. Там оказалась еще одна дверь, не замеченная им с первого раза, поскольку к ней были вплотную придвинуты матрасы, дверцы шкафов, этажерки с посудой и консервами. Причем бокалы стояли на полках стройными рядами, а не как попало, подобно большинству остальных вещей, а консервные банки образовывали сплошную стену — между ними едва можно было бы просунуть лезвие ножа.

Эту дверь намеренно замаскировали, чтобы никто ее не обнаружил.

Бертеги подошел ближе. Ощущение удушья стало еще сильнее. Он вспомнил мальчишку с фермы: «Это призрак… новый… он злой…»

Его лица внезапно коснулось что-то липкое.

— Черт! — вполголоса произнес Бертеги.

Звук собственного голоса заставил его вздрогнуть. Паутина. Он влез в паутину. Бертеги с отвращением провел рукой по лицу и волосам, стирая клейкие нити.

Господи, ну и местечко! Обделаться можно со страху! Даже ему не по себе… Словно переход в другой мир, подземное царство. Сейчас, когда снаружи уже почти стемнело, собственный дом, машина и сама улица казались Бертеги расположенными где-то далеко, на недосягаемой высоте.

Он вплотную приблизился к стене — точнее, к тем предметам, которые ее загораживали. Комиссар попытался отодвинуть их, но это оказалось слишком тяжело. Матрас, основная часть преграды, был слишком пыльным и громоздким.

Без сомнения, там, за дверью, что-то скрывалось. Никто не будет громоздить матрасы, шкафы, этажерки так, чтобы каждый отдельный предмет делал как можно более затруднительным доступ к следующему предмету — при том что другие три стены были абсолютно голыми, — если только не захочет спрягать что-то позади них.

Внезапно комиссару послышался какой-то шорох за спиной, и он резко обернулся, выставив перед собой фонарик.

Ничего. Лишь показалось, что тьма еще сильнее сгустилась. Там, наверху, вечерний сумрак понемногу сменялся темнотой ночи.

Бертеги посветил на пол, чтобы проверить, не крыса ли это, но даже если она и была здесь, то уже удрала. К тому же шорох доносился, кажется, откуда-то снаружи…

Он еще некоторое время неподвижно стоял, прислушиваясь, потом пожал плечами и вернулся к осмотру. Да, разумеется, ордера на обыск у него нет. И даже расследование по делу об убийстве еще не назначено — поскольку не очевидно, что Одиль Ле Гаррек была убита. По крайней мере, преднамеренно… Следовательно, дом не считается местом преступления.

Однако он уже нарушил закон, вторгшись в частные владения. Семь бед — один ответ.

Бертеги положил фонарик так, чтобы тот освещал верхнюю часть стены, и принялся разбирать завал. Начал он с посуды. Отнес ее в сторону, чтобы освободить этажерки, затем отодвинул сами этажерки, стараясь не обращать внимания на тучи пыли и резкий запах плесени, и ухватился за угол матраса…

Новый шорох, более явственный, заставил его замереть на месте. Затем Бертеги ощутил дуновение воздуха.

Комиссар резко обернулся.

Перед ним, едва различимый в сумраке, высился темный силуэт человека, державшего в руке толстую палку или дубинку. В следующий миг человек занес ее над головой.

Молниеносно, что было удивительно для человека его комплекции, Бертеги метнулся в сторону, схватил фонарик и в то же мгновение бросился на пол. К счастью, он упал на что-то мягкое. Дубинка просвистела в нескольких сантиметрах от его головы, и нападавший человек покачнулся, потеряв равновесие.