Мозг Кеннеди - Хеннинг Манкелль

Луиза не ответила. Придвинувшись к компьютеру, она читала текст на экране. Арон встал, пошел к своим птицам. Луиза ощутила инстинктивную тревогу: а вдруг он исчезнет?

Надев пальто, она последовала за ним. Птицы взлетели и попрятались на деревьях. Арон и Луиза, стоя рядом, глядели на море.

— В один прекрасный день я увижу айсберг. Я уверен.

— Мне глубоко наплевать на твои айсберги. Я хочу, чтобы ты поехал со мной в Барселону и помог понять, что случилось с Хенриком.

Он промолчал. Но она не сомневалась, что на сей раз он выполнит ее просьбу.

— Поеду в гавань, порыбачу, — произнес он немного погодя.

— Давай. Только найди кого-нибудь, кто будет ухаживать за твоими деревьями, пока тебя не будет.

Через три дня они, покинув красных попугаев, отправились в Мельбурн. На Ароне был мятый коричневый костюм. Луиза купила билеты, но не стала возражать, когда Арон дал ей деньги. В четверть одиннадцатого они поднялись на борт самолета «Люфтганзы», который через Бангкок и Франкфурт доставит их в Барселону.

Они обсудили, что будут делать по прибытии. Ключа от квартиры у них не было, как отреагирует консьержка, неизвестно. Вдруг она откажется их впустить? Есть ли в Барселоне шведское консульство? Невозможно предугадать, что произойдет. Но Луиза настаивала, что вопросы задавать надо. Молчание — не тот способ, который поможет им продвинуться дальше или приблизиться к Хенрику. Иначе им придется продолжать поиски среди теней.

Когда Арон заснул, положив голову на ее плечо, она напряглась, но не стала отодвигаться.

Через 27 часов они прибыли в Барселону. Вечером, на третий день после того, как покинули красных попугаев, оба стояли перед домом в узком переулке, носившем имя Христа.

Арон сжал ее руку, и они вместе вошли внутрь.

Часть 2

Факельщик

Лучше зажечь свечу, чем проклинать тьму.

9

Консьержка, госпожа Роиг, жила на первом этаже слева от лестничной клетки. С треском зажегся свет.

Они решили сказать правду. Хенрик умер, они — его родители. Арон нажал кнопку звонка. Луиза представляла себе консьержку вроде той, что запомнилась ей с середины 1970-х, когда она полгода прожила в Париже. Крупная женщина со взбитой прической, во рту — испорченные зубы. В глубине комнаты — включенный телевизор и, возможно, голые мужские ноги, водруженные на стол.

Дверь открыла женщина лет двадцати пяти. Она заметила, что Арон просто обалдел от ее красоты. Он говорил на ломаном испанском. В молодости он полгода провел в Лас-Пальмасе, где прислуживал в барах.

Госпожу Роиг звали Бланкой, она приветливо кивнула, когда Арон объяснил, что он отец Хенрика, а женщина рядом с ним — его мать.

Бланка Роиг улыбалась, не догадываясь, что последует дальше. Луиза в отчаянии подумала, что Арон начал совсем не с того. Осознав допущенный промах, он умоляюще посмотрел на нее. Но Луиза отвела глаза.

— Хенрик умер, — сказал он. — Поэтому мы здесь. Чтобы побывать в его квартире, забрать оставшиеся от него вещи.

Похоже, до Бланки сначала не дошел смысл сказанного, словно испанский язык Арона вдруг стал совершенно непонятным.

— Хенрик умер, — повторил он.

Бланка побледнела, крепко скрестила руки на груди.

— Хенрик умер? Что случилось?

Арон опять бросил взгляд на Луизу.

— Автомобильная авария.

Луиза не желала, чтобы Хенрик погиб в автомобильной аварии.

— Он заболел, — сказала она по-английски. — Ты понимаешь английский?

Бланка кивнула.

— Он заболел и умер.

Отступив на шаг от двери, Бланка пригласила их войти. Квартирка у нее была совсем маленькая, две комнатушки, крохотная кухня, пластиковая занавеска отгораживала ванную. На стене Луиза, к своему удивлению, увидела два цветных постера с классическими эллинскими мотивами. Судя по всему, Бланка жила тут одна. Луиза не заметила никаких следов присутствия мужчины или детей. Она предложила им сесть. Луиза видела, что она потрясена. Был ли Хенрик для нее простым жильцом или чем-то большим? Они одного возраста.

В глазах у Бланки стояли слезы. Луиза подумала, что она похожа на Назрин, они вполне бы могли быть сестрами.

— Когда он был здесь в последний раз?

— В августе. Пришел поздно ночью, я уже спала, а он всегда двигался бесшумно. На следующий день он постучался ко мне. И передал мне цветочные семена. Он обычно так делал, когда куда-нибудь ездил.

— Сколько он здесь прожил?

— Неделю. Может, десять дней. Я его редко видела. Чем он занимался, не знаю. Но если чем-то и занимался, так только ночами. Днем он спал.

— Ты вообще не знаешь, чем он занимался?

— Он говорил, что пишет статьи для газет. Ему вечно не хватало времени.

Луиза и Арон переглянулись. «Поосторожнее сейчас, — мелькнуло в голове Луизы. — Не рвись вперед, как необъезженный конь».

— Когда работаешь для газеты, всегда не хватает времени. Ты не знаешь, о чем он писал?

— Обычно он говорил, что состоит в Движении сопротивления.

— Он употреблял именно эти слова?

— Я не очень-то понимала, что он имеет в виду. Но он говорил, что это как в Испании в гражданскую войну и что он на стороне тех, кто боролся бы с Франко. Но мы довольно редко говорили о его работе. В основном обсуждали практические вопросы. Я ему стирала. Убиралась. Он хорошо платил.

— Он не испытывал нужды в деньгах?

Бланка наморщила лоб.

— Кому, как не вам, это знать, если вы его родители.

Луиза поняла, что пора вмешаться.

— Он был в том возрасте, когда родителям рассказывают не все.

— Он о вас вообще не упоминал. Наверно, мне не следовало этого говорить?

— Мы с ним были близки. Он — наш единственный ребенок, — сказал Арон.

Луиза даже испугалась его способности так убедительно врать.

Неужели Хенрик унаследовал этот его талант? И был столь же убедителен, говоря неправду?

Бланка встала и вышла из комнаты. И только Луиза собралась что-то сказать, как Арон, помотав головой, губами изобразил слово «подожди». Бланка вернулась со связкой ключей.

— Он жил на верхнем этаже.

— А у кого он снимал квартиру?

— У отставного полковника, который живет в Мадриде. Собственно говоря, дом принадлежит его жене. Но полковник Мендес занимается всеми вопросами, связанными с домом.

— Тебе известно, как Хенрик нашел эту квартиру?

— Нет. Просто однажды он появился с контрактом. До него здесь жили два бесшабашных американских студента, которые большей частью включали музыку на полную громкость и водили к себе девушек. Они мне совсем не нравились. Когда появился Хенрик, все изменилось.

Бланка вывела их на лестничную площадку и открыла дверь лифта. Луиза остановилась.

— Кто-нибудь приходил сюда в последние недели, спрашивал про Хенрика?

— Нет.

Луиза насторожилась. Неизвестно почему. Ответ прозвучал слишком быстро, был явно заготовлен. Бланка Роиг ожидала этого вопроса. Кто-то здесь побывал, и она не хотела говорить кто. Войдя в тесную кабинку лифта, Луиза взглянула на Арона. Но тот, казалось, ничего не заметил. Лифт со скрипом поехал наверх.

— У Хенрика бывали гости?

— Никогда. Вернее, очень редко.

— Странно. Хенрик любил общаться с людьми.

— Значит, он встречался с ними где-то еще.

— Письма ему приходили? — спросил Арон.

Лифт остановился. Пока Бланка отпирала дверь, Луиза обратила внимание, что там целых три замка. И один, судя по всему, врезали совсем недавно. Бланка открыла дверь и посторонилась.

— Его почта лежит на кухонном столе, — сказала она. — Если я вам понадоблюсь, я внизу. До сих пор не могу осознать, что он мертв. Ваше горе, конечно, безмерно. Я никогда не осмелюсь завести детей, потому что страшно боюсь, что они умрут.

Она протянула Арону ключи. Луиза почувствовала легкое раздражение. В глазах других людей Арон всегда считается главным.

Бланка сбежала по лестнице. Они не решились зайти в квартиру, пока не услышали, как захлопнулась дверь на первом этаже. Откуда-то донеслась музыка. Свет на лестнице погас. Луиза вздрогнула.

Второй раз я вхожу в квартиру, где лежит мертвый Хенрик. Его здесь нет, он покоится в могиле. И все-таки он здесь.

Они вошли в прихожую, закрыли дверь. Маленькая, тесная квартирка, первоначально бывшая частью чердака. Чердачное окно, потолочные балки, скошенные стены. Одна комната, крохотная кухня, совмещенный санузел. Из прихожей просматривалась вся квартира.

Почта лежала на столе в кухне. Луиза пролистала ее — несколько рекламных листков, счет за электричество и предложение нового телефонного абонемента. Арон прошел в комнату. Луиза застала его стоящим посередине комнаты. Она увидела то, что увидел он. Голые стены, никаких безделушек. Кровать, застланная красным покрывалом, письменный стол, компьютер и полка с книгами и папками. Больше ничего.