Посетитель - Алекс Баркли

— Мне кажется, сердце не может быть источником света, Мэри. Там было что-то другое, лампочка или светильник, что-то такое, над чем как следует потрудился электрик.

— Может, так оно и было, — вздохнула Мэри.

— Да не может быть, а точно. — Стен прошел в помещение, доставая измерительную рулетку из кармашка рабочего пояса. — Это просто здорово, что у вас тут есть библиотека.

— Да, вот только немногие ею пользуются.

— Это и впрямь скверно.

— Но это не значит, что ваша работа пропадет впустую.

— Если она сделает счастливым хоть одного человека, то мне этого вполне достаточно. Итак, я жду ваших указаний.

— В том углу, где кресла стоят, нет окон. Думаю, неплохо бы поставить здесь настольные лампы, чтобы по вечерам тут было светло. Вместо этих. — Она показала на флуоресцентные лампы на потолке. — Они слишком яркие, глаза от них режет.

— О'кей.

— Ну, по электрической части, я думаю, это все.

Он улыбнулся:

— А как насчет освещения полок?

— Это было бы здорово! Если только такая работа не слишком дорого обойдется.

— Об этом не волнуйтесь. А еще неплохо было бы заново покрасить стены. Я все это за уик-энд могу сделать. Что еще?

— Все, спасибо. Магда должна привезти полки для журналов. Люди, что сюда ходят, по большей части читают журналы. А вот я предпочитаю поэзию.

— Я не очень разбираюсь в поэзии. Но мне нравится, когда все можно выразить всего несколькими словами.

Дэвид Бёриг припарковал свой черный «мерседес» возле дома. Взял с переднего пассажирского сиденья сверток в подарочной упаковке и вылез наружу.

Джун сидела на своем месте в холле, она помахала ему сквозь стекло. Он вошел в лифт, поднялся на этаж, где находилась Мэри, и постучал в дверь.

— Привет! — Дэвид улыбнулся и вручил ей сверток.

— Это что такое? — улыбнулась она в ответ.

— Это черт знает что такое!

— О'кей. Можно открыть?

— Нет. Подожди до Рождества.

Она сразу помрачнела.

Дэвид закатил глаза:

— Да ладно, ладно. Конечно, можно открыть.

Она тут же бросилась к дивану и развернула сверток.

Он закрыл дверь в квартиру и стал дожидаться ее реакции.

— Ой! Господи-ты-Боже-мой! Вот здорово! Просто здорово!

Она держала в руках огромный альбом для фотографий с надписью на обложке: «Тут кое-что про Мэри». На первой странице красовалась ее фотография в возрасте двух лет — снимок был очень темный, только налицо падал случайный лучик света. Подпись гласила: «Вот почему мамочке совсем не следует делать фотографии». Мэри громко рассмеялась. Наследующем снимке она держалась за конец огромной рождественской хлопушки, а рядом стоял Дэвид и с завистью смотрел на эту игрушку. Ниже шла подпись: «Юность Дэвида. Травма I».

— А где «Травма» номер два?

— Смотри страницу двадцать пять.

— Боже мой! — воскликнула Мэри, открыв ее. К странице скотчем был приклеен корешок билета в «Мэдисон-Сквер-Гарден» на концерт рок-групп «Мотли Крю» и «Уайтснейку» в 1987 году. А рядом — фото загорелого Дэвида в тесных джинсах, с длинными взъерошенными волосами и в бандане.

— Подписи тут и не нужно, — сказал Дэвид, качая головой.

Мэри смеялась до слез.

— О Господи! Ну и видок у тебя в то время был! А помнишь девицу, которую мы встретили после концерта? Она спросила: «Как тебя зовут?» А ты ответил: «Дэвид». А она: «Дэвид, а дальше?» А ты: «Дэвид Ли Рот,[13] деточка».

— Неправда!

— Так и сказал, лузер несчастный!

— Хм-м. Наверное, эта сцена исчезла с экрана моей памяти по команде «Стереть».

— Да уж… Кем бы ты ни стал потом, всегда думаешь, оглядываясь назад: черт бы меня побрал, и чем я тогда вообще думал?

— Ладно, мне, конечно, хочется остаться с тобой и поболтать, но надо мчаться в контору. Я на минутку заехал, только чтоб вручить тебе этот презент.

— Это самый лучший подарок, какой я от тебя когда-либо получала! Спасибо!

— Погоди, ты еще не пролистала альбом до конца!

Дэвид обнял ее и вышел, кивнув на ходу Стену Фрейту, прежде чем она успела открыть последнюю страницу альбома. Здесь Мэри обнаружила конверт, прикрепленный к обложке красной резинкой. Внутри него оказался фильм «Ребекка» на DVD с запиской: «Ни за что не поверю, что ты никогда это не видела. Потрясающе!»

Магда Олешак поднялась на лифте на второй этаж. Вышла из кабины, и ее тут же встретил жуткий грохот то включающейся, то выключающейся дрели, доносившийся из дальнего конца коридора. К счастью, квартира Мэри находилась в противоположной стороне. Подходя к ней, Магда вдруг почувствовала непонятную тревогу. Она ускорила шаг, крепче прижимая к себе висевшую на плече сумку, бившую ее по бедру.

Когда Магда подошла к двери, та оказалась открытой. В глубине помещения она увидела Стена. Он обернулся, лицо его было искажено ужасом. Мэри лежала на полу у ног Стена.

Магда бросилась к ней:

— Что произошло?!

— Не знаю! Не имею понятия! — Стен вытер пот со лба грязной желтой тряпкой, которую вытащил из-за пояса. Его глаза, в которых застыло какое-то дикое выражение, метались по комнате.

— Ты ее ударил?

— Да нет же!

Магда осторожно потрясла Мэри за плечи, потом подняла глаза на Стена:

— Что ты тут делал, в ее квартире?

— Пришел показать ей образцы краски. Вот и все.

— Врача вызвал?

— Да я только войти успел! Прямо перед вами!

— А это что такое? — спросила Магда, оглядываясь по сторонам. — Она уже при тебе все тут раскидала?

Стен помогал головой:

— Я про это ничего не знаю.

— Вызывай врача! — резко бросила она. — И службу безопасности тоже.

Мэри моргнула и открыла глаза.

Глава 10

Анна в длинном черном шелковом халате сидела у стола в кухне. Ее глаза блестели, она улыбалась и ела оладьи. Эта картина напомнила Джо о том, какой прекрасной была их семейная жизнь в не столь давнем прошлом.

— Это просто отлично: смотреть, как ты сидишь и ешь оладьи. — Он подошел к ней, взял ее маленькие ладони в свои и притянул жену к себе. И крепко прижал к груди. — Ты мой гномик, — сказал Джо, гладя ее по голове и целуя в макушку. Так они и стояли несколько минут, не двигаясь и прижимаясь друг к другу.

— Как он их убивает? — вдруг спросила Анна.

Джо медленно отодвинулся от нее:

— Что ты сказала?

Она продолжала стоять, прижавшись головой к его груди.

— Этот… Посетитель. Я смотрела новости.

Джо поднял за подбородок ее голову, но никак не мог поймать ее взгляд.

— Ты и впрямь хочешь знать?

Она кивнула.

— Я бы не хотел, чтобы ты такое увидела.

— Ну пожалуйста!

Джо положил ей руку на грудь, почувствовал, как сильно бьется ее сердце.

— Не стоит об этом думать.

— Почему?

— Я прошу тебя: выкинь все это из головы, — мягко и терпеливо сказал Джо.

— Но что, если…

— Милая, я же в курсе дела. Это не Роулинс. Этот парень не имеет к Роулинсу никакого отношения. Это совсем другой человек. Можешь мне поверить, а детали тебе знать совершенно не обязательно. Ты такая красивая! Я смотрю на тебя, и у меня сердце разрывается оттого, что в твоей прелестной головке столько страха и боли.

У нее на глаза навернулись слезы.

— И я не собираюсь приходить домой, — продолжил Джо, — и рассказывать тебе о преступлениях во всех подробностях.

— Значит, там все было еще хуже, чем в газетах…

Он молча улыбнулся, но глаза оставались грустными.

— Ты, наверное, жалеешь, что не можешь фильтровать для меня все газетные новости.

— А я как раз хочу попробовать.

Она пошла к шкафчику, взяла салфетку и промокнула глаза.

— Давай устроим себе вечером выход в город?

— Ты серьезно?

Анна рассмеялась:

— Надоело тут сидеть, это действует угнетающе.

— И куда тебе хочется пойти?

— В бар «Кардино».

Он улыбнулся:

— «Кардино»? Ну, не знаю… Помнится, я как-то водил туда одну маленькую юную девушку. «Я француженка! Я не пью пиво!» — кричала она, а потом так напилась, что ей пришлось выйти за меня замуж.

— Ты ужасно пародируешь мой акцент. — Она повернулась было, чтобы уйти, но тут ее халат распахнулся и соскользнул с плеч.

Анна медленно покачала головой, но Джо уже шел к ней, помахивая черным поясом от халата в высоко поднятой руке.

Арти Блекуэл был самым низким среди репортеров, работающих в этом районе. Его короткие волосы торчали седыми клочьями на голове и из коротко подстриженной бороды и всегда выглядели немытыми. При ходьбе он сильно склонялся влево под тяжестью болтающейся на плече громадной сумки. Сейчас Блекуэл дежурил возле полицейского управления Северного Манхэттена, потея на солнце.

— Ба-а, кого я вижу! Детектив Лаккези!