Проклятый город. Однажды случится ужасное... - Лоран Ботти

Николя нервно моргнул — он не подумал о таком повороте событий, и это было ошибкой. Он достаточно хорошо знал Пьера, чтобы понимать, что угроза смерти его не сломит. Лишь страх потери может возыметь результат. Но от этого он, конечно, себя обезопасил, как только мог.

— У тебя удивленный вид, Николя, но… подумай сам. Я не один в этом деле — однако разве ты видишь кого-нибудь? Я имею в виду охрану! Нет, никого… А знаешь почему? Потому что это бесполезно. Я хотел увидеться со своим единственным сыном наедине и без помех. Здесь. Потому что здесь все начинается и все заканчивается. И мне никто не нужен для защиты, потому что у вас нет выбора: убить меня — означает лишь ускорить кончину ваших близких. Запереть меня здесь — тот же результат. Понимаешь теперь?

Николя не сказал ни слова. Внезапное чувство беспомощности тяжелым грузом навалилось на его плечи и заставило опустить оружие. Он взглянул на Бастиана — лицо мальчика выражало то обманчивое спокойствие взрослых людей, которое помогает им отрешиться от происходящего, чтобы пережить вызванный им шок. Потом он заметил какое-то странное движение у стен душного подземного убежища. Туман, с удивлением понял он. Туман добрался сюда, до них, и поднимался вдоль стен. Интересно, Пьер это заметил?

Нужно было выиграть время.

— Зачем ты мне написал, Пьер? На что ты надеялся?

В глазах человека без лица на миг промелькнуло какое-то странное выражение. Сожаление? — подумал Николя. Пьер уже собирался что-то ответить, как вдруг раздались три выстрела подряд — буквально в нескольких метрах от них. Николя вздрогнул и резко обернулся к двери.

— Осторожно! — закричал Бастиан.

Секундой позже Пьер Андреми бросился на Николя и сбил его с ног.

Двое мужчин катались по полу. Бастиан искал глазами револьвер — он отлетел куда-то в угол. Наконец Бастиан заметил его — под маленьким деревянным столиком, расшатанным и изъеденным червями, рядом с креслом. Он уже собирался поднять револьвер, хотя не представлял, что с оружием делать, но его «отец» его опередил.

Схватив револьвер, Андреми рывком вскочил на ноги и направил его на Ле Гаррека.

— Не двигаться!

Бастиан застыл, в ужасе глядя на Ле Гаррека, лицо которого было в крови.

— Ты не захотел терять душу, Николя, но вместо этого потеряешь жизнь. Смотри: я даже не был вооружен. Я и вообразить не мог, что ты явишься сюда: когда я узнал, что ты ничего не сказал нашему другу комиссару, я решил, что ты вышел из игры. Оказалось, я ошибся. Но теперь настал момент…

Внезапно он осекся. Бастиан проследил за его взглядом: стены… шевелились. Туман…

— Бастиан, идем со мной.

Мальчик взглянул на Андреми — на его бледном обезображенном лице, точнее, на том, что от лица осталось, не читалось никакого удивления, но голос выдавал легкую неуверенность.

— Бастиан, ты пойдешь со мной.

Бастиан не шелохнулся. Он переводил взгляд с «отца» на стены комнаты. Каменную кладку уже невозможно было различить: все полностью заволокло туманом. Странным, пульсирующим туманом, который Бастиан узнал: он уже видел такой в саду, когда заметил девочку на качелях…

Затем он снова повернулся к Андреми. Тот слегка склонил голову, словно удивленный пес. Потом повторил сквозь зубы, четко разделяя слоги:

— ТЫ-ПОЙ-ДЕШЬ-СО-МНОЙ!

Бастиан оставался неподвижным. Он понимал, что по каким-то тайным причинам Пьер Андреми нуждается в нем и ничего ему не сделает — во всяком случае, ничего серьезного.

— ТЫ ПОЙДЕШЬ СО МНОЙ, МЕЛКИЙ ТВАРЕНЫШ, ИЛИ Я ЕГО ПРИСТРЕЛЮ И ЗАСТАВЛЮ ТЕБЯ СОЖРАТЬ ЕГО СЕРДЦЕ! — проревел Андреми, приставив пистолет ко лбу Ле Гаррека.

Бастиан вздрогнул всем телом и взглянул на писателя. На мгновение их глаза встретились, и в них промелькнуло одновременное понимание: Пьер Андреми показал свое истинное лицо.

Потом Бастиан снова перевел глаза на туман. Пульсирующие клубы, полностью закрывшие стены, теперь понемногу заполняли пространство комнаты. Андреми тоже их видел, и Бастиан ощутил его страх. Вдруг в воображении мальчика появились знакомые образы: Гарри Поттер, вызывающий патронуса, Кэрри, передвигающая взглядом предметы, Чарли, «воспламеняющая взглядом», способная вызывать вспышки пламени по желанию… и персонажи сериала «Герои», в том эпизоде, где речь шла об атаке через Интернет… Но ведь и он так мог! Он был повелителем тумана. Он мог его направлять… приказывать ему. Белые тени пришли ему помочь. Они пришли ради него!

Без всякого страха и без малейшего колебания Бастиан закрыл глаза, пробуждая свою силу.

Заберите его

Заберите его

ЗАБЕРИТЕ ЕГО

Он подождал, с трудом заставляя себя не открывать глаза. Тишина показалась ему удушающей, и в сознании замелькали хаотичные видения: Андреми, вначале удивленный его странной неподвижностью, потом направляющийся к нему… Ле Гаррек, возможно, готовящийся к новому нападению или к бегству… Он отогнал их и снова сконцентрировался. Не открывать глаза… полностью опустошить сознание… белые тени должны прийти… материализоваться. Я их вызываю! Я им приказываю! Я вижу их, очень ясно… Призрачная армия жертв Лавилля, опьяненная жаждой мести! Дети, принесенные в жертву, возвращаются туда, где все началось. Отделяются от стен, и…

…и это произошло: сначала он ощутил легкое «электрическое» покалывание, затем словно какая-то волна прошла по всему его телу, и волосы на затылке слегка приподнялись. Энергия… энергия струилась сквозь него. Сила, вызванная яростью, ненавистью и непреклонной решительностью. Воля столь сокрушительная, что Бастиан испытал мгновенную радость при мысли о том, что она сейчас его уничтожит, швырнет оземь и оставит неподвижным, истекающим кровью, может быть, даже мертвым… Но неважно… Нужно сокрушить Пьера Андреми. Сокрушить зло… Теперь он тоже стал одним из «Героев»! Он тоже дико вопил, изливая свой гнев.

Он услышал, как Пьер Андреми буквально задохнулся от изумления:

— Что за?..

Бастиан по-прежнему держал глаза закрытыми, даже когда почувствовал резкое движение Андреми в свою сторону. И изо всех сил, так громко, как только мог, мысленно закричал: ЗАБЕРИТЕ ЕГООООО!!!!!!!!!!!!

Туман… загрохотал, это было похоже на отдаленный гром. Бастиан услышал его скорее не физическим, а каким-то внутренним слухом. Но он ощущал какой-то глухой гул, словно во время своего единственного спиритического сеанса в Showder Society. Андреми вскрикнул, и Бастиан понял, что теперь можно открывать глаза.

Комната была белой, словно задымленной. В самой гуще этого туманного водоворота были видны два темных силуэта — один с трудом приподнимался с пола, другой словно отбивался от плотного белого щупальца.

— ЧТО ТЫ НАДЕЛАЛ?! — завопил Андреми.

Но Бастиан его не слушал. Он не замечал и приближавшегося к нему Ле Гаррека, сосредоточившись лишь на белых призраках, с легкими глухими хлопками отделявшихся от стен. Прозрачные тела словно выходили из камня, как горгульи на соборе Сен-Мишель, с каждой секундой усиливая энергию, бурлившую в комнате.

ЗАБЕРИТЕ ЕГО! — мысленно взывал Бастиан. — ЗАБЕРИТЕ ЕГО!

Щупальце, обхватившее Андреми, разделилось на две части: Бастиану показалось, что посреди белого мерцающего хаоса он разглядел двух детей у него над головой — точнее, двух смеющихся демонят. Мальчик повернул голову — со всех сторон наступали туманные призраки. Он увидел их жадно открытые рты, темные провалы глаз, руки, тянущиеся к их врагу. Колеблющиеся белые тени медленно окружали Андреми, стремясь поглотить его, задушить, похоронить под собой. Потом их тела снова слились в густую плотную массу, и комната полностью исчезла, поглощенная этим гигантским, почти материальным облаком, из глубин которого шел ледяной холод…

Пьер Андреми снова испустил яростный вопль, но Бастиан его почти не услышал, оглушенный мрачным глухим гулом и задыхающийся от недостатка воздуха — туман как будто вытягивал из него силы, чтобы направить их против своего врага.

Внезапно раздался выстрел, и Бастиан почувствовал, как пуля просвистела совсем близко от его головы. Затем револьвер упал. Пьер Андреми был заживо погребен в гуще тумана и мог лишь на ощупь, беспорядочными движениями, отбиваться от невидимых врагов, среди грохота летающих по комнате предметов.

Внезапно Бастиан почувствовал, как кто-то взял его за руку. До него донесся голос Николя Ле Гаррека:

— Нужно уходить… быстрей, быстрей!

Бастиан оставил его без внимания. Он в этот момент ничего не видел: ни Ле Гаррека, ни своего отца, ни выхода… Он не видел даже своего собственного тела. Весь мир скрылся в мутно-белом облаке, казавшемся необъятным, словно океан. Он понял, что не сможет усмирить вызванные им силы, как это уже случилось недавно, во время спиритического сеанса. Но в тот раз все закончилось благополучно, а сейчас они могут погибнуть, потому что тут нет Жан-Робена, чтобы дать ему кулаком в физиономию и остановить обезумевшие белые тени. Бастиан чувствовал, что постепенно впадает в какой-то транс, похожий на сонное оцепенение: он уже почти не слышал ни очередного выстрела, ни заклинаний, которые читал Андреми на каком-то непонятном языке.