Фрагменты сожалений - Сергей Блейк

О да… сыграло на руку.

Поглощенный донельзя приятными свежими воспоминаниями, рыжеволосый, словно улизнувший из осточертевшей ему психиатрической лечебницы безумец, не прекращал злорадно лыбиться уже с десяток минут, исподлобья смотря куда-то за горизонт (когда таковой открывался на длинной прямой), при этом стараясь следить за движением и в кармане теребя отрезанный девичий сосок. Вскоре выехал на большое шоссе, держа путь в Санкт-Петербург, где, следуя своему плану, пробудет три или четыре дня (там же избавится от соска), после чего поедет домой, в Пензу.

Улыбка сползла с лица, а брови выпрямились, когда в голове его вдруг зародился вопрос: а что, если любимая уже что-то заподозрила? И тут же ответил себе: еще разок, один единственный разок, – и он покончит с этим; покончит до того, как женское чутье – этот порой боготворимый, а порой ненавистный самим женщинам дар – воем сирены заставит его жену от нахлынувшей цунами безотчетной тревоги рвать на себе волосы. В конце концов, она на седьмом месяце беременности, и совсем скоро ему предстоит стать отцом и уделять своему дитя, своей родной кровинке как можно больше внимания. Он не бросит их, как бросил их с матерью его же папаша. И он не позволит ни ей, ни себе обходиться жестоко с их ребенком. Никогда.

Тут же задался следующим вопросом: а каково это, когда погибает – особенно насильственной смертью – твой ребенок? Каков ужас родителя, когда еще утром он с родным дитем разговаривает на повседневные темы, а вечером узнает, что тот теперь зверски убит? Каково это: идти днем по своим делам, строить планы на ближайшее и отдаленное будущее, а через час осознавать, что тебя больше не станет?

Он тряхнул головой. Слишком тяжело все это для него. Да и ответов на эти вопросы он все равно никогда не получит.

Включив радио и насвистывая в такт какой-то жизнеутверждающей песне, он поднажал на газ.

Все будет хорошо.