Ночная катастрофа - Нелсон Демилл

— Знаешь что? Мне плевать, зачем все это было, так что можешь засунуть свои глобальные интересы себе в задницу. Твои приятели могут говорить что угодно. Это не изменит моего убеждения в том, что все сделанное вами незаконно, несправедливо и аморально. Что это было? Случайное попадание американской ракеты? Атака террористов? Воздействие «лучей смерти» инопланетян? Чем бы это ни было, правительство обязано дать американским гражданам прямой и честный ответ о причинах случившегося. Вот результат, которого я жду от этой встречи.

— Вы, мистер Кори, явно хотите прыгнуть выше собственной головы, — сказал Нэш.

— А вы, мистер Нэш, в дерьме по самую задницу, — сказал я. — Похоже, мой аппарат пытаются запеленговать. Так что до скорой встречи. — Я отключил мобильник, направился к бару и достал из него банку пива.

Тед Нэш был мастером по части манипулирования людьми. Он мог одновременно грозить смертью, склонять к компромиссу, умасливать, предлагать взятки — и все для того, чтобы добиться своей цели. В данном случае его главной задачей было уничтожить улику, а после этого, возможно, и меня, и Джилл Уинслоу, и даже, не исключено, Кейт.

И этот парень нравился моей жене. Я, конечно, знал, что многие женщины предпочитают плохих парней, но Тед Нэш был не просто плохим. Если продолжить сравнение, то он напоминал мне вампира: иногда он бывал обаятельным, очень часто внушал страх, но при этом всегда оставался злодеем. И теперь он восстал из могилы, чтобы убить любого, кто мог раскрыть его зловещие секреты.

Так что совершенно не важно, что произойдет завтра или послезавтра. Этот парень не успокоится и не будет чувствовать себя в безопасности, пока не убьет меня.

И я испытывал по отношению к нему точно такие же чувства.

Глава 50

Вернулась Джилл и принесла с собой несколько пластиковых пакетов с покупками. В одном из них лежала зубная паста «Крест», а в другом — коробка с фильмом «Мужчина и женщина».

Она села на диван, сбросила туфли и положила ноги на диванную подушку.

— Я не привыкла так много ходить, — сказала она.

— Если вы будете жить на Манхэттене, ходить вам придется довольно много.

Джилл улыбнулась и спросила:

— Полагаете, Марк при разводе не отдаст мне машину?

— Спросите у него сами, — ответил я.

Она находилась в приподнятом настроении, и это меня радовало. Я знал, что начало новой жизни всегда вдохновляет, отрезвление же приходит позже. Поэтому пора было приниматься за инструктаж. Я придвинул к дивану стул, сел напротив и сказал:

— Завтра в восемь тридцать утра важная встреча. Будут говорить о вас, сделанной вами видеозаписи и обо всем, что с этим связано.

Джилл кивнула.

Я продолжил:

— На встрече будет присутствовать Бад Митчелл.

— Понятно. И вы бы хотели, чтобы я тоже пришла.

— Хотел бы.

Секунду подумав, она сказала:

— Если вы этого действительно хотите, я приду. Кто еще будет присутствовать?

— Я, разумеется. Возможно, Кейт. Другую сторону будут представлять Тед Нэш и Лайэм Гриффит. Они допрашивали вас пять лет назад. Третий человек, которого вы тогда видели, мистер Браун, может на встречу и не явиться.

Джилл кивнула и сказала:

— Мне не очень-то понравился Тед Нэш.

— Он мало кому нравится. Я его тоже терпеть не могу. — Увы, он нравился Кейт, но я надеялся, что теперь это долго не продлится. Помолчав, я добавил: — Я также высказал пожелание, чтобы на встрече присутствовали мой босс Джек Кениг и, возможно, капитан полиции Дэвид Стейн.

— А они на чьей стороне? — спросила Джилл.

— Хороший вопрос, — сказал я. — Я рассматриваю эту встречу как матч между двумя командами: ангелов и демонов. Кое-кто до сих пор не определился с выбором, поэтому возможны переходы отдельных игроков из одной команды в другую. Но капитан демонов Тед Нэш никогда не перейдет на сторону ангелов. Все остальные с нетерпением ждут начала этой встречи, чтобы посмотреть, чем закончится матч.

— А кто капитан ангелов?

— Я.

Она улыбнулась и сказала:

— В таком случае я буду играть за вашу команду. Ваша жена, разумеется, тоже.

— Разумеется, — подтвердил я. — Я также предложил, чтобы на встрече присутствовал представитель генерального прокурора, который будет выступать в роли судьи. Продолжая аналогию, добавлю, что на этой встрече будет много зрителей. Это, однако, не означает, что они не захотят принять участие в игре. — Посмотрев на нее, я осторожно произнес: — Как вы понимаете, мячом в этой игре будет ваша видеопленка.

Несколько секунд она хранила молчание, потом сказала:

— До сих пор не могу понять, в чем проблема. Самолет был сбит, и люди, забравшие у меня стертую пленку и потом ее восстановившие, не могут об этом не знать. Кому нужно держать эти сведения в секрете? И зачем?

— Этого я не знаю.

— Мы узнаем об этом завтра?

— Мне неизвестно, почему так случилось, но не это главное. Нам никогда не скажут, кто за всем этим стоял. Но сейчас все это не столь важно — почему или кто. Самое главное, чтобы ваша пленка, ваши показания и показания Бада стали достоянием гласности. Все остальное так или иначе само собой выплывет на поверхность.

Она кивнула, но потом спросила:

— Они наверняка используют Бада, не так ли?

— Они сделают так, как захотят, а Бад сделает все, что они скажут.

— А как же с обещанием не упоминать наши фамилии в случае, если мы ответим на все их вопросы, которое нам было дано пять лет назад?

— С тех пор многое изменилось, — сказал я. — Но вам не стоит беспокоиться о Баде — он ведь о вас не беспокоится.

— Я знаю.

— Не чувствуйте себя виноватой и не смущайтесь, когда завтра с ним встретитесь. Чтобы победить в этой игре, необходимо сохранить бойцовский дух.

Она перевела взгляд на свои ноги, лежавшие на диванной подушке, и спросила:

— Вы покажете завтра видеозапись?

— Возможно, но ни вам, ни Баду не обязательно при этом присутствовать.

Она кивнула.

Я добавил:

— Эта встреча состоится в публичном месте — в «Уорлд-баре» Всемирного торгового центра. Оттуда мы, возможно, перейдем в офис Северной башни, чтобы увидеть запись. — Я внимательно на нее посмотрел. Эта женщина все отлично понимала, но развод, необходимость предстать перед публикой и многое другое казались ей пока чистой воды абстракцией. Когда же дело дойдет до конкретных вещей — поездки в «Уорлд-бар», встречи с другой стороной, взаимных представлений, обсуждения определенных вопросов и тому подобного, — ей придется основательно поволноваться. — Поначалу вам, возможно, будет очень тяжело, но не забывайте, что правда на нашей стороне и после этой встречи добро обязательно победит зло.

— Я знаю.

— Вам нужно иметь в виду кое-что еще. Скажу прямо: встреча, которая состоится завтра, может представлять немалую опасность для всех нас.

Она молча подняла на меня глаза.

Я пояснил:

— Эти люди загнаны в угол, а потому готовы на все, лишь бы не допустить огласки. Самое удобное время для того, чтобы заткнуть нам глотки, — завтра. Мы можем стать жертвами провокации или даже подвергнуться нападению до начала встречи, во время нее или после ее окончания. Это понятно?

Она кивнула.

— Я, конечно, предприму кое-какие меры предосторожности, но предупреждаю, что нужно быть готовыми ко всему. Будьте начеку, держитесь поближе ко мне, Кейт или Дому Фанелли. Даже в туалет без Кейт не ходите. Вам все ясно?

— Абсолютно… — Она посмотрела на меня и спросила: — Но почему мы не можем привлечь средства массовой информации?

— Послезавтра журналисты сами начнут нам названивать. Но сейчас… Видите ли, в моей работе есть одно неписаное правило: ни в коем случае не обращаться к журналистам. В том учреждении, где я работаю, такого еще ни разу не случалось. — Я улыбнулся. — Для нас это хуже, чем предательство или участие в заговоре.

— Но…

— Прошу вас, доверьтесь мне. К концу недели к вашим услугам будут все средства массовой информации. Репортеры будут ходить за вами толпой, и вы не отвяжетесь от них до конца жизни.

— Хорошо, я вам верю.

— Завтра или послезавтра Кейт ознакомит вас с программой защиты свидетелей, а также возможностью смены имени и фамилии, если, конечно, у вас возникнет такое желание.

Я встал со стула и сказал:

— Мне необходимо сделать один звонок. От вас у меня секретов нет, так что не уходите.

Я включил мобильник и набрал номер.

— Это мой босс Джек Кениг, — пояснил я Джилл.

Кениг взял трубку.

— Кори?

— Я вернулся.

— Гм… И как вы себя чувствуете? Как вам понравился Йемен?

— Это неописуемо, Джек. Хотел поблагодарить вас за предоставленную мне возможность посетить эту страну.