Игра в прятки (СИ) - Лесс Рут

Янтарь: Игра в прятки

Глава 1

Сегодня я должна была отправиться в место, которое обычные люди обходят стороной. Как будто оно было каким-то грязным или заразным. Впрочем, многие действительно так считали, несмотря на усиленную работу уборщиков. Но даже если не обращать внимания на чистоту, никто в своем уме не хотел слишком сильно приближаться к этой почти запретной части Лондона. Кроме отдельных идиотов вроде меня. Я же появлялась там настолько регулярно, что это стало рутиной. И от этого дня не ждала ничего необычного. Но утро, которое начиналось очень заурядно, стало судьбоносным в моей жизни…

Противная трель будильника раздражала, но не могла заставить проснуться полностью. Так не хотелось открывать глаза, возвращаясь в суровую реальность. Но ответственность все же победила. Всегда побеждает. Я встала с кровати, глядя на унылый пейзаж за окном. Несмотря на то, что на дворе было лето, эта картина всегда навевала как минимум депрессию. Ничего удивительного, учитывая, что квартиру я снимала далеко не в самом фешенебельном районе города. Темсид справедливо пользовался дурной славой, но на мою зарплату ничего лучше было не найти. К тому же, он близко к работе и мне не нужно по часу стоять в пробках.

Последняя мысль заставила меня тяжело вздохнуть. Я не могла сказать, что я не любила свою работу. Выбирая профессию врача, я искреннее хотела заниматься этим всю жизнь. Проблема была не в виде деятельности, а в месте работы. Оно совсем не соответствовало моим мечтам об идеальной карьере.

Отогнав от себя эти мысли, я начала собираться доведенными до автоматизма движениями. С тоской оглядев пару платьев в углу шкафа, я снова надела широкие, скрывающие фигуру брюки и рубашку мужского кроя. Через пятнадцать минут неспешной езды я уже парковалась на стоянке для сотрудников. Мое место располагалось довольно далеко от входа, так что мне пришлось пробежаться под мелким, моросящим дождем. А затем была уже привычная процедура проверки документов и досмотра. Да, меня досматривали ежедневно при приходе на работу, но это было логично, обыденно и совсем не обижало. По-другому быть не может, если место твоей работы — Белмарш*.

Карьера тюремного врача — совсем не то, о чем я мечтала в детстве. Но окончив университет, я с удивлением поняла, что система здравоохранения в Британии грозит рухнуть. Хорошую работу, которая позволила бы не только оплачивать кредит за обучение, но и не умереть от голода, я найти так и не смогла. А потом услышала о программе, которая позволяет полностью погасить заем, отправившись работать по назначению*. Раньше такая практика существовала только для военных, но теперь добавились еще варианты. Так я и оказалась тюремным врачом. Причем работала там, где содержатся самые опасные преступники. Впрочем, далеко не все из них были такими ужасными. Вспомнив Ассанджа*, я хмыкнула себе под нос.

Началась обычная рутина. Я осматривала своих "постоянных клиентов" — больных с хроническими заболеваниями — заполняла документы. Сегодняшний день можно было считать легким, поскольку "острых" не поступало. Моя смена почти закончилась и я уже начала собираться домой, когда в медицинский блок зашел Энтони.

— Привет, Эмбер, можешь задержаться сегодня ненадолго?

Окинув его взглядом, я слегка прищурилась. Нужно признать выглядел этот парень так, что некоторые преступники сами были готовы забиться в свои камеры, лишь бы не видеть надзирателя Бакера. Двухметровых рост и почти такого же размера плечи намекали, что эта гора мышц — твой худший кошмар. Картину немного портили ярко-рыжие, причем романтично вьющиеся волосы до плеч, делая его похожим на хиппи. Очень массивного и смертоносного хиппи.

Но несмотря на такую противоречивую и зачастую пугающую внешность, Энтони был одним из немногих надзирателей, которых я уважала. Нельзя сказать, что он был полностью неподкупным. Идеально "чистых" здесь не было — они просто не задерживались. Но у него были принципы и совесть. Он не издевался над заключенными, не продавал им наркотики, старался добросовестно выполнять свою работу. Энтони был одним из немногих, кто мог обратиться ко мне с просьбой, зная, что я ее выполню.

— В чем дело? Скоро на смену придет Карл. Если это надолго, то лучше дождаться его.

— Видишь ли, я бы не хотел обращаться с этим к Карлу… — замялся он, так и не договорив.

Уже по этой фразе я поняла, что все очень непросто и посвящать в это дело — каким бы оно ни было — начальство не следует. Поэтому молча поднялась, собрала светлые волосы в пучок и, схватив свой тревожный чемоданчик, и поспешила за Энтони. Променад по пустым мрачным коридорам закончился возле одной из одиночных камер. Надзиратель открыл дверь, предварительно заглянув внутрь, и впустил меня.

Передо мной находилось тело… По-другому сложно было назвать эту картину. Молодой мужчина распластался прямо на бетонном полу без сознания. Почти на всех открытых участках тела красовались свежие гематомы. По цвету можно было определить, что избили его не больше часа назад. Изо рта тонкой струйкой стекала кровь.

Присев рядом, я первым делом ощупала позвонки. Определив, что переломов нет, я попросила Энтони переложить заключенного на койку, и приступила к более детальному осмотру. Мои худшие опасения не подтвердились. Кровь была всего лишь из разбитой губы. Череп цел, чего не скажешь о ребрах.

— Энтони, сходи в медблок, принеси фиксирующую повязку. Она в левом шкафчике от входа в третьей полке сверху.

— Я не могу тебя здесь оставить, ты же знаешь.

— Да брось, — отмахнулась я, — Он в отключке. В конце концов, пристегни его наручниками к койке.

Надзиратель посмотрел с сомнением, но все же кивнул и сделал как я просила. Конечно, это было не по протоколу, но жизнь вообще отличается от свода правил. Например, согласно протоколу, мне нельзя было ходить по коридорам без сопровождения. Но на деле я часто пренебрегала этим, поскольку в корпусе, где я работала, заключенные не разгуливали, где им вздумается. Одиночные камеры, в которых они проводили двадцать два часа в сутки, не оставляли им шанса. Здешним обитателям разрешались всего два часа прогулок, и в это время я благоразумно не выходила из медблока.

Когда Энтони ушел, я продолжила осмотр, кое-как подняла футболку к груди, осматривая живот на предмет внутреннего кровотечения. Сразу видно, что передо мной новичок — фигура сильно отличалась от завсегдатаев. Нет, здесь тоже было много "качков", но выглядели они по-другому. По этому парню было видно, что его еще не успели подсадить на стероиды, которые уродуют тело.

В меру широкие развитые плечи, хорошо проработанные мускулы, но все смотрится естественно и эстетично. Смотрелось бы, если бы не гематомы и кровоподтеки. По-хорошему, нужно было провести пальпацию, но делать это, когда пациент без сознания, бессмысленно. Я начала обрабатывать рассеченную кожу и наносить мазь на гематомы. Работы было много, и я увлеклась, отрешаясь от мира. А когда в следующий раз посмотрела на лицо заключенного, поймала взгляд пронзительно-голубых глаз, которые пристально следили за каждым моим движением.

Я уже давно не боялась своих пациентов. Профессиональная деформация сделала свое дело, и я видела, что отъявленных садистов здесь очень мало. Меньше процента, если задуматься. Остальные же… они не представляли для меня опасности. И не только потому, что меня отделяли от них прочные решетки и железные двери, а чаще всего еще и вооруженная охрана. И не потому, что в моем кармане всегда лежал наготове шприц с лошадиной дозой феназепама. Просто врач был для них неприкосновенен. Но почему-то один взгляд именно этого заключенного заставил меня отшатнуться, уронив на пол ватный тампон и бетадин.

— Что ж ты пугаешься, как маленький котенок, — услышала я низкий мелодичный голос. — Не съем я тебя.

— В таком состоянии точно не съешь, — хмыкнула я, быстро взяв себя в руки. — Рассказывай, что болит.