Спасти мир за час и (не) сойти с ума - Павел Вячеславович Хибченко

Павел Хибченко

Спасти мир за час и (не) сойти с ума

Визитёр

— Опять по-новой…

Подумал Алексей и засунул ключ в замочную скважину. Провернул его, услышал громкий щелчок и нехотя открыл дверь. Войдя в кабинет Алексей увидел коллег, именующих его на зарубежный манер. Как обычно, присутствующие спорили. Но, увидев нежданного гостя, они замолкли и уставились на Алекса.

Шестеро заговорщиков сидели за зеркальным столом семиугольной формы. Над ним светила лампа, чьи блики расползались по стеклянной поверхности. При этом лица заседавших были скрыты тьмой. Она же окутала большую часть помещения, вместе с креслом Алексея. Но он знал: кожаный трон здесь и ждёт своего владельца.

Догадывался Алексей и том, что его визит не обрадовал коллег. Он представил, как одни недовольно закатили глаза, другие стыдливо опустили взор, а третьи — злобно уставились на Алекса. «Все до одного считают меня отработанным материалом», — мысленно подытожил визитёр.

Внешне так и было: в свои 27 лет Алексей выглядел на 40. Мужчина мечтал вырваться из кабинетов в Тайланд и пройтись по барам в компании загорелых девушек. Ну, или с кем-то выглядящем феминно, но таящем в себе сюрприз. «Может, так я отыграю пару-тройку лет и сброшу мешки под глазами?», — подумал Алексей.

Но тайские приключения подождут. Алексей убеждал себя, что он должен быть здесь:

— Лёха, соберись! Разгреби это дерьмо, пока мы все не утонули в нём…

Словно по щелчку усталое выражение лица сменилось на бодрое. Глаза Алексея так горели, что ему позавидовал бы Николас Кейдж в свои лучшие годы. Больной ожил и пошёл, даже не волоча ногами. Лёха порхал, как бабочка, чтобы пчёлы не зажалили его до смерти. Одна из них прожужжала с сильным арабским акцентом: «Кто его позвал?».

«Пришёл по зову долга», — игриво ответил Алексей. Он направился к столу и расправил руки, словно обнимал коллег. С виду нельзя было сказать, что визитёр хотел задушить каждого из шести «Иуд». Алексей источал позитив. Только он хотел похвалить себя за убедительную актёрскую игру, как ноги предательски подкосились. Виной тому — разразившаяся головная боль. Алексею казалось, что сотня игл впились в его мозг. «И ни одна из них не героиновая», — грустно констатировал больной.

Масон

Ухватившись за спинку кресла, мужчина удержал равновесие и не распластался по полу. Как нельзя кстати, это оказалось кресло Алексея. Оно словно придало сил владельцу и прогнало приступ. Но припадок не ускользнул от взора коллег, оценивавших Алекса.

Странное дело: даже придя в себя, парень продолжал слышать непонятные звуки. Плач сменялся смехом, а тот — бормотанием. Сконцентрировавшись, Алексей понял: ему не кажется — всё это безобразие, действительно, доносилось. Из-за стены: в соседнем кабинете кто-то смотрел диснеевскую «Алису в стране чудес», причём в советском дубляже.

Алексей покачал головой и недовольно уставился на стену, отделявшую его от соседнего кабинета. Затем крикнул:

— Имейте совесть! Сами не работаете и другим не даёте!

Обитатель соседнего кабинета, словно извиняясь, убавил громкость и переключил канал. Звуки мультфильма сменились на выпуск новостей. Алексей и его коллеги так громко молчали, если так можно сказать, что могли разобрать каждое слово диктора:

— Число погибших растёт с каждой минутой. По официальным данным, взрыв грязной бомбы унёс жизни, как минимум, ста человек. Среди них — дети дошкольного возраста. Пока Россия и Украина обвиняют друг друга в теракте, НАТО создало бесполётную зону над Донецкой и Луганской областями. В ответ Кремль пригрозил, цитата, «действовать незамедлительно, жёстко и жестоко». Оставайтесь с CNN, чтобы…

«Действовать жёстко? — один из присутствующих подал голос. — Это значит взорвать треть земного шара, чтобы затем НАТО посыпали ядерным пеплом остаток?». Затем сказавший вылез из темноты. Им был Давид Гуффа — мужчина средних лет, чьи очки в роговой оправе бликовали при свете лампы. Из-за него же иудейская ермолка выглядела белее, чем обычно. Головной убор, пейсы и одесситский говор — единственное, что было в Давиде от типичного еврея. Это и членство в масонском ложе, разумеется.

Алексей улыбнулся, вспомнив, что происходило с этим гипертрофированным образом еврея в баре. Каждый раз, когда они с Давидом выпивали, скомканная ермолка отправлялась в задний карман брюк. Один из двух пейсов висел, еле держась, а второй плавал в стакане пива. Осушая его, Давид изъяснялся на чистом английском без карикатурного говора. При этом Гуффа жаловался на то, как ему надоел такой маскарад:

— Иначе мне не верят! Мол, не может видный член ложе, один из главных евреев на Земле, выглядеть иначе! Расисты, чтобы их!

Алексей заметил укоряющий взгляд Давида. Это вернуло нежданного визитёра из воспоминаний в реальность. Гуффа укоризненно махнул рукой в сторону Алексея:

— Как так Алекс? Ты же говорил, что у тебя всё под контролем! Возможно, у вас в России другие понятия, но у нас, в Израиле, это называют דפוק (произносится как «дэфу» — прим. автора).

Обвиняемый бросил на Давида взгляд, в котором читались наглость и вызов. Не увидев в собеседнике раскаяния, массон умолк. В ответ Алексей игриво проговорил:

— Давид, я, как и все присутствующие благодарны тебе за бесплатный урок иврита…

— Лёша, ты сперва облажался, а затем пришёл сюда и язвишь…

Алексей фыркнул, но не поддался ярости. Сжав кулаки, он ответил ироничным, почти издевательским тоном:

— Действительно, я здесь. Как и вы. Должен был контроллировать конфликт и не дать ему разжечься до масштабов адского пламени. Но провалился и не я один!

Последние слова Алексей произнёс с интонацией судьи, зачитывающего обвинительный приговор. В ответ кто-то из заседавших заёрзал в кресле и нервно раскашлялся.

— Только можно ли винить шеф-повара, что у него сгорел пирог, когда каждый норовил запустить туда свои руки? Когда все на кухне так пытались насолить друг другу, что чуть не спалили её!

Произнеся вердит, Алексей ударил кулаком о стол. «Вам нужен не антикризисный менеджер, — добавил Алекс. — А воспитатель, который заберёт спички у детей и не даст им сжечь охранника!». Выплеснув злобу, оратор поправил пиджак и продолжил спокойно:

— Но я не стану накалять ситуацию и вносить ещё больше раздора в нашу, кхм, семью. Потому беру всю вину на себя. Проехали! Продолжайте собрание без меня. Могу сделать вид, что я пришёл сюда просто за вкуснейшим в мире латте.

Ящер

Не дождавшись ответа, Алексей подошёл к кофемашине и заказал кокосовый латте.