Большей любви не бывает - Стил Даниэла

Это был золотой век Голливуда, и Эдвина с большим интересом следила за развитием киноиндустрии, не переставая удивляться успехам своего брата. Он сделал правильный выбор: издательское дело совершенно не сочеталось с его живым нравом, так же как и сонная атмосфера Сан-Франциско.

Эдвина с детьми ездила к нему в гости два-три раза в год, они останавливались в его просторном доме на Норт-Кресент-драйв. Он нанял повара, дворецкого и двух горничных. Джордж превратился в светского молодого человека. Фанни утверждала, что он стал красивее Рудольфа Валентине, но Джордж в ответ только улыбался, хотя некоторые голливудские дивы — Эдвина это давно подметила — тоже были вполне согласны с этим утверждением. Он общался со многими актрисами, но единственной девушкой, которой он по-настоящему дорожил, по-прежнему оставалась Хелен Горовиц.

Ей исполнилось двадцать два, и она казалась еще прекраснее, чем раньше. Утонченно-изящная, в облегающем платье из дорогой ткани, она медленно шла по Кокосовой аллее, опираясь на руку Джорджа. Казалось, Хелен не замечала восхищенных взглядов, обращенных в ее сторону, и Эдвина спросила Джорджа, почему отец не занял ее ни в одной из своих картин.

— Считает, что это занятие не для Хелен. Я предлагал ему сделать пробы несколько лет тому назад, но он отказался. И он прав, я думаю. Ей это ни к чему. Она любит разговоры о кино, но не воспринимает его всерьез.

Джордж говорил о Хелен с особой нежностью, и Эдвина чувствовала, что самый продолжительный роман в жизни брата должен получить естественное для таких случаев завершение, но ей не хотелось вмешиваться в его личную жизнь.

Они только что посмотрели фильм «Голливуд», а теперь Эдвина пыталась объяснить Алексис, почему ей не следует идти на «Любовниц фараона», когда позвонил Джордж. Он пригласил Эдвину на премьеру самой значительной своей работы. В ней снялся Дуглас Фэрбенкс, и Джордж сказал, что ожидается грандиозная презентация.

— Думаю, тебе не помешает хоть немного отдохнуть от наших сорванцов.

Изредка она выбиралась на просмотры одна, но на этот раз протесты детей оказались столь бурными, что Эдвине пришлось захватить с собою всю команду.

Алексис исполнилось семнадцать, и красотой она не уступала Хелен. В отличие от дочери Сэма Алексис Уинфилд никогда не стригла свои дивные волосы и не щеголяла в шикарных платьях из лучших домов моделей. Однако прохожие все равно оборачивались ей вслед: Алексис была неотразима. Поклонники буквально осаждали ее. Всегда вокруг Алексис крутилось не менее пяти-шести обожателей, но она так и не избавилась от детской застенчивости и предпочитала более спокойное общество взрослых — друзей Эдвины.

Пятнадцатилетняя Фанни больше всего на свете любила свой дом. Ей нравилось гулять по саду, печь пироги и помогать Эдвине вести хозяйство.

Эдвина сделала несколько удачных капиталовложений, и иногда вместе с Беном они проверяли текущие счета. Его увлечение Эдвиной давно прошло, и теперь они общались просто как добрые друзья. Два года назад он женился, и Эдвина радовалась его счастью.

Тринадцатилетний Тедди уже всерьез готовился к Гарварду. Ему нравился Голливуд, но более всего его интересовала работа банкира. Необычный выбор для мальчишки, но своей уравновешенностью и серьезностью он напоминал Филипа. Из всех членов семьи пока только Джордж проявил непредсказуемость характера, но мир Голливуда как нельзя более кстати отвечал его наклонностям.

В этот их приезд дом Джорджа был переполнен гостями, и поэтому Уинфилды остановились в отеле «Беверли-Хиллз», но дети, как, несмотря на неудовольствие Алексис, продолжала называть их Эдвина, были этому только рады, ведь в соседних номерах жили Пола Негри, Беатрис Джой, Уоллес Бири и Чарли Чаплин. Тедди просто обалдел, увидев в вестибюле Уилла Роджерса и Тома Микса.

Эдвина чувствовала себя польщенной, когда брат пригласил ее на презентацию своего фильма. Она купила потрясающее платье и ощущала себя в нем совсем юной. Ей скоро должно было исполниться тридцать два, но она мало изменилась за последние годы. Кожа оставалась гладкой и нежной, а фигура не утратила своей стройности. По настоянию брата она сделала модную короткую стрижку и, чувствуя себя очень элегантной, вошла в дом, который три года назад Дуглас Фэрбенкс подарил Мэри Пикфорд ко дню свадьбы. Вопреки традициям Голливуда этот брак оказался удачным.

— А где Хелен? — спросила она Джорджа.

Они стояли в саду и наблюдали за танцующими. Эдвине казалось странным, что он не заговорил о ней сам. Она привыкла, что Джордж и Хелен постоянно бывали вместе. Сердце Джорджа принадлежало только Хелен. Но он, видимо, не торопился с женитьбой, и Эдвина не решалась затрагивать эту тему.

— В Палм-Спрингс с отцом, — сказал он тихо и посмотрел на Эдвину. — Сэм считает, что нам не следует больше встречаться.

Ситуация прояснилась. Именно поэтому Джордж так неожиданно прислал ей приглашение.

— Почему? — Эдвине стало жаль брата. Джордж держался хорошо, но по его глазам она поняла, что он сильно страдает.

— Сэм полагает, что четыре года — достаточный срок, чтобы наконец либо жениться, либо расстаться навек.

Джордж вздохнул и взял полный бокал с подноса проходившего мимо официанта. Он выпил уже немало, но с тех пор, как три года назад правительство приняло антиалкогольный закон, злоупотреблять спиртным стали слишком многие. Раздобыть бутылку при известной ловкости не составляло большого труда, и на частных приемах контрабандные вино и виски текли рекой. Спивались даже убежденные трезвенники. К счастью, Джордж не проявлял особого пристрастия к алкоголю — просто он очень тосковал по Хелен.

— Так почему ты не женишься? — Выпитое шампанское придало Эдвине смелости. — Ведь ты любишь ее?

Он кивнул и грустно улыбнулся.

— Да. Но это невозможно. Эдвина растерялась.

— Скажи мне, в чем дело, почему ты так решил?

— Потому что начнутся разговоры, будто я сделал это из-за Сэма… чтобы он помогал мне… что я зарюсь на его деньги. — Он тоскливо посмотрел на сестру. — На самом деле полгода назад Сэм предложил мне войти в долю — при условии, что я забуду о ней. Если я женюсь, из Голливуда нам придется уехать, чтобы не порождать ненужных кривотолков. Тогда, наверное, мы с Хелен поселимся в Сан-Франциско. — Он совсем приуныл. — Но как мы там будем жить? Я здесь уже четыре года и ничего другого делать не умею, да и не хочу. А деньги тети Лиз я все истратил…

В Голливуде Джордж зарабатывал неплохо, но, потеряв работу, он рисковал остаться ни с чем, ведь на тетины деньги он купил прекрасный дом, пару автомобилей и несколько дорогих лошадей.

— Женюсь я на ней — и мы останемся без гроша. А если я войду в долю с Сэмом, о Хелен придется забыть… Или — или… Худшего и не придумаешь.

Он поставил бокал и накрыл его ладонью. Ему не хотелось даже напиться. Он просто решил поделиться с сестрой своим горем, хотя понимал, что званый ужин не лучшее время для подобных излияний.

— Что за вздор! — возмутилась Эдвина, глядя в его измученные глаза. — Сэм прекрасно понимает, что к чему. И ты знаешь, отчего он хочет сделать тебя своим компаньоном. Такие успехи в твоем-то возрасте — это же просто невероятно!

Одна из самых стремительных карьер в истории Голливуда!

— И одна из самых печальных. — Джордж улыбнулся. — Эдвина, я не могу пойти на это. А если Хелен сочтет, что я женился на ней из-за карьеры? Что тогда? Нет, я не вижу выхода…

— А ты говорил с Хелен?

— Нет. Только с Сэмом. Он признает за мною право выбора, но считает, что наши отношения с Хелен слишком затянулись. Ей двадцать два, и, если она не выйдет за меня, самое время подумать о ком-то другом.

В неполных двадцать четыре года Джордж достиг всего, за исключением делового партнерства с самым влиятельным человеком Голливуда и возможности жениться на девушке, которую любил больше всех. На самом деле он мог бы добиться и того и другого, хотя сам в это не верил. Эдвина разделяла его опасения, но считала, что они сильно преувеличены, и весь вечер безрезультатно пыталась убедить в этом Джорджа.