Большей любви не бывает - Стил Даниэла

— Почему ты ничего не сказала мне? — укоряла Эдвина сестру, купая ее в ванне и укладывая в кровать. — Мы так волновались! С тобой могло случиться что-нибудь ужасное.

Они уже дважды чуть не потеряли Алексис, и в следующий раз все может закончиться не так удачно. Эдвине страшно было об этом подумать, И Алексис пообещала, что никогда больше не будет себя так вести, просто она очень соскучилась по Филипу.

— Он скоро приедет домой, — твердо сказала Эдвина. Она тоже скучала по брату, но Филип должен получить хорошее образование.

— Мама и папа никогда не вернутся, — тихо возразила Алексис.

— Это другое дело, но Филип обязательно приедет. Весной. А теперь спи.

Она погасила свет и спустилась вниз к Бену. Джордж ужинал на кухне. Взглянув на себя в зеркало, Эдвина обнаружила, что с ног до головы покрыта пылью, юбка порвана, блузка вся в грязи, а волосы выглядят еще хуже, чем у Алексис.

— Как она? — спросил Бен.

— Хорошо.

Настолько хорошо, насколько это вообще возможно для Алексис. Но она уже никогда никому по-настоящему не будет верить. Она никогда не поверит, что кто-то вернется, ведь когда-то не вернулась ее мама.

— Знаешь, что я думаю? — Бен после всего происшедшего выглядел несчастным и рассерженным.

Он позвонил в полицию, пока Эдвина укладывала Алексис, и теперь все время вспоминал вопрошающий взгляд Джорджа, когда они ехали домой.

— Я думаю, что все это очень далеко зашло. Я не уверен, что ты справишься с ними одна, Эдвина. Сегодняшние события это доказали.

— Мы отлично ладим, — тихо сказала Эдвина. Она прекрасно поняла, почему Джордж так враждебно настроен по отношению к Бену.

— Ты хочешь сказать, что собираешься хлопотать вокруг них, пока они все не вырастут? — Его страх за Алексис выплеснулся в раздражение на Эдвину, но она слишком переволновалась и устала, чтобы спорить.

— А что вы предлагаете? Бросить их? — резко спросила Эдвина.

— Ты можешь выйти замуж… Она обратилась к нему за помощью в этот вечер. И все. Но он вдруг стал на что-то надеяться.

— То, что я в трудную минуту позвонила вам, вовсе не является поводом для замужества. Я не хочу выходить за кого бы то ни было только потому, что не могу справиться с детьми. Я найму кого-нибудь для этого. А замуж я выйду лишь в том случае, если сильно полюблю. Как Чарльза, например. Мне не нужен муж, чтобы воспитывать братьев и сестер.

Эдвина вспомнила, как родители относились друг к другу и как она сама боготворила Чарльза. К Бену она не испытывала подобных чувств. Эдвина знала, что никогда не полюбит его, хотя она очень дорожила его дружбой и не хотела лишиться ее.

— Кроме того, я думаю, что дети встретят в штыки мое замужество, — добавила она.

Джордж вышел из кухни и слушал их разговор. Эта ночь была тяжелой, все говорили на повышенных тонах.

— Если ты ждешь этого момента, Эдвина, то ты очень ошибаешься. Они никогда не будут готовы к тому, чтобы кто-то вошел в твою жизнь. Они хотят, чтобы ты принадлежала им, только им… Филип… Джордж… Алексис… малыши… Они не хотят, чтобы у тебя была своя жизнь. Они желают, чтобы ты нянчилась с ними, была рядом каждую секунду. А когда они вырастут и бросят тебя, ты останешься одна, а я уже буду слишком стар, чтобы помочь тебе… — Он пошел к двери, Эдвина молчала, и Бен медленно обернулся. — Ты отказываешься от своей жизни ради них, ты знаешь это?

Она посмотрела на него и кивнула.

— Да, Бен, знаю. Я хочу этого… я должна… они так хотят.

— Вовсе нет. — Он печально взглянул на Эдвину. — Они хотят, чтобы ты была счастлива.

Но я не могу, готова была закричать она: они забрали с собой мое счастье…

— Извините, Бен…

Джордж с облегчением понял, что Эдвина не собирается замуж за Бена. Ему этого очень не хотелось, и он был уверен, что Филипу тоже.

— Прости, пожалуйста, Эдвина, — тихо сказал Бен и закрыл за собой дверь.

Эдвина обернулась и в замешательстве посмотрела на Джорджа. Она не знала, многое ли он успел услышать, но подозревала, что достаточно много.

— Все в порядке, сестренка? — Джордж медленно подошел к ней, его глаза взволнованно блестели на перепачканном лице.

— Да, — улыбнулась Эдвина, — все в порядке.

— Ты грустишь из-за того, что не выходишь замуж за Бена? — Джордж хотел услышать ее ответ. Эдвина всегда была честной с ним.

— Нет, на самом деле нет. Если б я действительно его любила, я бы вышла за него замуж, когда он в первый раз попросил меня.

Джордж был так поражен услышанным, что не нашелся, что ответить, и она усмехнулась.

— А ты собираешься выйти замуж? Он обеспокоенно взглянул на сестру, и Эдвина покачала головой: теперь она знала, что никогда не выйдет. На это у нее просто не будет времени. Вряд ли мужчине найдется место в ее жизни, заполненной заботами о детях, их болезнях, уроках и хлопотами по дому. И вряд ли какого-нибудь мужчину устроит это скромное место. Да ей и не нужен никто.

— Сомневаюсь.

— А почему? — полюбопытствовал Джордж.

— Ну, по разным причинам… Может быть, просто потому, что я слишком вас всех люблю. — У нее защемило сердце. — И, может быть, потому, что я очень любила Чарльза.

И, может быть, потому, что, когда любишь кого-то так сильно, часть тебя умирает с ним… ты отказываешься от всего ради любимого… Как мама предпочла смерть рядом с любимым человеком жизни без него. Эдвина всю себя отдала Чарльзу и детям, и другому человеку ей просто нечего предложить.

Она стояла рядом с Джорджем, пока он умывался, а потом уложила его в кровать, как маленького Тедди. Погасив свет, она подоткнула Джорджу одеяло, потом заглянула к мирно спящим Фанни и Тедди. Мимо пустой комнаты Филипа прошла в свою спальню. На кровати калачиком свернулась Алексис, ее золотистые локоны разметались по подушке.

Эдвина посмотрела на сестренку, а потом, впервые за много дней, достала с верхней полки шкафа коробку. Она развязала голубую атласную ленту, откинула крышку, и в лунном свете замерцали мелкие жемчужинки на белом атласе. Волны тюля вздымались вокруг нее, как море угасших надежд, и Эдвина знала, что сказала Джорджу правду… ей никогда не надеть такой фаты, никогда не будет другого мужчины в ее жизни… У нее будут только Филип, Джордж, Алексис, Фанни и Тедди, но больше никого.

Она аккуратно сложила фату в коробку, присела на край кровати и невидящим взглядом смотрела в окно, не вытирая слез. Для нее все закончилось… закончилось в ту далекую ночь в океане, когда не стало человека, которого она любила. Она очень сильно любила Чарльза и не надеялась, что в ее жизни будет другая любовь.

Глава 17

14 июня 1914 года они стояли на платформе и смотрели, как поезд медленно приближался к станции. Эдвина, стоя позади Джорджа, изо всех сил махала Филипу, который, высунувшись из окна, радостно им улыбался. Казалось, минуло тысячи лет, а не девять месяцев, и вот Филип возвращался, окончив первый курс Гарварда.

Он первым сошел на платформу и кинулся всех обнимать. Джордж издавал ликующие возгласы, а младшие весело прыгали вокруг. Одна Алексис тихонько стояла и недоверчиво улыбалась, как будто все еще не верила тому, что Филип сдержал свое обещание и приехал.

— Привет, котенок! — Он прижал к себе засиявшую Алексис. Филип снова дома, значит, все хорошо, сбылся чудесный сон!

Джордж шутливо боксировал с братом, пока Филип, смеясь, не оттолкнул его. Он не помнил себя от счастья, что опять оказался дома.

Когда он вернулся за багажом в вагон и стал через окно передавать вещи Джорджу, Эдвина не могла не заметить, как Филип вырос и повзрослел. Он держался очень уверенно, даже солидно — настоящий мужчина. Ему было почти девятнадцать, но выглядел он старше своих лет.

— Ну, как ты меня находишь, сестренка? — весело прокричал Филип, высунувшись из окна.

— Ты, кажется, подрос за это время. И отлично выглядишь! — У них с Эдвиной были голубые глаза, они оба очень походили на маму.