Красные искры света - Джейн Анна

– Мне ведь ты рассказала. Значит, сняла часть груза.

Голос Ярослава был слишком рассудительным, а взгляд – взрослым.

Он как будто вскрывал меня здесь и сейчас.

Я плакала. Впервые плакала перед посторонним человеком.

Я никогда не плакала перед отцом. Рита и сестры не видели моих слез. Я не показывала виду друзьям, что мне тяжело. А сейчас не смогла сдержать себя.

А Ярослав просто был рядом и молчал. Странно, что порою в молчании может быть больше поддержки, чем в тысяче добрых слов. И я чувствовала это.

Не знаю, сколько продлилось наше молчание. Пятнадцать минут, а может быть, час. Слезы прекратились сами собой, и их влажные дорожки к вискам стали высыхать. Я просто лежала с закрытыми глазами, чувствуя странную теплоту, как будто меня накрыли уютным пледом. Голове на коленях Ярослава было удобно. Моя рука была в его руке. И это тоже было удобно. Казалось, что мы поменялись обратно, и я в своем теле лежу на диване, положив голову на колени Ярославу, а он гладит меня по волосам и изредка касается кончиками пальцев моих скул и щек. Я приподнимаюсь, а он, напротив, склоняется и нежно касается губами моих губ, словно спрашивая разрешения. Я молча целую его первой – хочу, чтобы этот человек был моим. Ведь я уже его – только поэтому решилась открыть ему о себе все.

Зазвонил телефон, и в тишину, окутавшую нас, ворвались рваные ритмы тяжелой музыки. Мы оба вздрогнули и… проснулись. Как мы умудрились заснуть, я и понятия не имела. И уточнять, снятся ли нам одинаковые сны или же это было только моей фантазией, я не стала.

– Ответь, – проговорил нервно Ярослав, протягивая мне свой телефон. На экране высветилась фотография его мамы. – Только сделай громкую связь.

Дыхание у Зарецкого отчего-то было чуть сбитое.

– Слушаю, – сказала я, прочистив горло.

– Здравствуй, сынок, – раздался мягкий голос его мамы. – Ты как?

– Хорошо, – ответила я растерянно. – А ты?

– И я хорошо. Ты сегодня свободен после обеда? Кажется, у тебя только три пары стояло на этот день, да?

Ярослав растерянно кивнул.

– Да, – ответила я. – А что?

– Хочу попросить тебя об одолжении. Помоги мне с подарком отцу.

– Каким подарком? – не поняла я. Ярослав легонько ткнул меня локтем в бок. Я отмахнулась.

– Понимаю, что ты с головой погрузился в любовь, – с иронией в голосе сказала Маргарита Сергеевна, – но вообще-то у отца на следующей неделе день рождения. Надеюсь, ты о нем помнишь.

– Да, конечно, помню, – тут же заверила я.

– Так вот, Ярик, ты не мог бы сегодня отвезти меня в магазин за подарком? Хотела попросить Егора – его срочно отправили в командировку. Влас не может отпроситься с работы. А отца, ясное дело, просить не могу.

Я растерянно посмотрела на Ярослава. Тот кивнул. А что ему оставалось делать?

– Да, конечно, – сказала я.

Мы договорились, что я подъеду к Маргарите Сергеевне сразу после «пар», на которые сегодня решено было не идти. Ехать нужно было в салон, который находился далеко, почти за чертой города. Там продавались мотоциклы, снегоходы, квадроциклы, а также экипировка, аксессуары и разные запчасти. Однако мама Ярослава присмотрела для своего супруга моторную лодку, которую тот давно хотел приобрести. Она рассказывала все это легко и просто, так, словно я и не ссорилась с родителями Яра.

– Спроси, злится ли отец, – прошептал мне на ухо Зарецкий. Я вздохнула.

– Как отец? – спросила я осторожно.

– Не скажу, что хорошо, – так же осторожно отвечала Маргарита Сергеевна. – Во-первых, у него проблемы на работе, во-вторых, он переживает за тебя. Но я надеюсь, что вы помиритесь, Ярик. Понимаю, что ты хочешь помочь своей девушке, но было бы здорово, если бы ты заезжал домой. Не стоит думать, что отец – тиран, который хочет ограничить тебя во всем. Он просто волнуется за тебя, хоть иногда и бывает не сдержан.

– Да, я понимаю, – тихо ответила я, чувствуя себя отвратительно. Во-первых, не хотелось, чтобы из-за меня и моих взглядов Ярослав поссорился с отцом, во-вторых, это было как-то… нелепо? Слышать о том, что отец волнуется за меня, казалось чем-то почти невозможным. Я понимала, что речь идет о Ярославе, но глупое сознание все равно пыталось примерить эту ситуацию на меня. Мог ли волноваться за меня мой отец?

– Что случилось у твоей Насти? Может быть, ей нужна наша помощь? – спросила Маргарита Сергеевна.

– Нет, спасибо, я сам справлюсь.

Мы попрощались. Я положила телефон на диван.

– Твоя мама ведь ничего не поймет? – нервно спросила я.

– Максимум, что она поймет – со мной что-то не так, – криво усмехнулся Ярослав. И я почему-то подумала, что он хочет домой.

– Если что, ты мне поможешь, – сказала я.

– С ней на встречу ты поедешь без меня, – сказал он.

– Почему? – не поняла я.

– Я думаю, это просто предлог. Она просто хочет увидеться со мной, – хмуро пояснил Зарецкий. – Волнуется. Я же ее знаю.

Я молчала.

– Просто отвези ее в этот магазин. Скажи, что все хорошо и что скоро вернешься.

– Хорошо, – не стала спорить я, приняв его правоту.

Дальнейший наш разговор был прерван новым телефонным звонком. На этот раз раздалось оперное пение, которое заставило поморщиться Ярослава, – звонил Юрка. Он, все так же громко зевая, сказал, что номер телефона дяди Тима у него узнать не получилось – не смог дозвониться до матери, которая сейчас отдыхает где-то на морях, но как только дозвонится – сообщит.

– Спасибо, – сказал Ярослав.

– Не за что. Слушай, тут про тебя слухи забавные ходили, – вдруг выдал брат – я слышала его голос по громкой связи.

– Какие? – не понял Зарецкий.

– Что ты хочешь отжать часть наследства у папани.

Я почувствовала себя неуютно и просто покрутила пальцем у виска. Идиоты!

– Ты в своем уме? – тотчас спросил Ярослав, которому, кажется, стало смешно.

– Я-то в своем, – хмыкнул Юрка. – А вот Ритка, – никогда не пылал он любовью к мачехе, – не в своем. Она считает, что ты хочешь оставить ее крошек без бабок. Можно делать ставки?

– У нее паранойя, – шепнула я Ярославу на ухо. И он повторил мои слова, заставив брата коротко рассмеяться. Он попрощался и повесил трубку – пошел спать. А мы с Зарецким уставились друг на друга.

– Чего там с наследством? – спросил Яр весело.

– Ничего, – буркнула я. – Не хочу об этом говорить.

– Я думал, ты бедная девочка, а ты наследница богатой семьи, – продолжал Ярослав. – Теперь нищим себя чувствую я.

И рассмеялся.

После мы решили, что сначала я отвезу его мать в магазин, потом приеду за ним, и к пяти мы поедем в этот самый эзотерический магазин. При этом я вела себя отстраненно, наверное, из-за недавних слез. Но Ярослав не подавал виду, что что-то не так. Мы даже успели повздорить, как обычно.

Однако стоило мне, выслушав тысячу указаний, выехать из дома, как Зарецкий перезвонил мне и нервно заявил, что сейчас должны прийти Ранджи и Алсу, а он оставаться с ними не очень и хочет. Вернее, очень не хочет.

– Что мне делать? – спрашивал он тихо, чтобы приехавший домой Дан его не услышал.

– Скажи, что тебя срочно вызвал замдекана, – чуть подумав, отозвалась я. – Ты можешь подождать меня где-нибудь в кафе.

– А что мне надеть? – горестно выдохнул Ярослав.

– Я заранее приготовила тебе одежду, – рассмеялась я, правда, невесело. – На гладильной доске лежат джинсы и сиреневый пуловер – сегодня прохладно. Видишь?

– Вижу, – сообщил он спустя секунд десять. – Что это за цвет такой? Девчачий.

– Ты и есть девчонка, – злорадно сообщила я. – Радуйся, что не юбку дала. Кстати, пуловер надо наде…

Он нетерпеливо перебил меня.

– А обувь какая?

– «Сникерсы», стоят на второй полочке слева. И волосы… А, я же тебя расчесывала, – вспомнилось мне.

– Ты говоришь обо мне так, будто я какая-то собачка, – недовольно хмыкнул Ярослав.

– Ты хуже. Кстати, Зарецкий, – сказала я. – Если ты кому-нибудь расскажешь то, что слышал сегодня… – Пришлось сделать паузу, дабы он понял, сколь серьезны мои намерения. Я не думала, что он разболтает обо всем кому-то, но до сих пор было неловко за свою откровенность.