Красные искры света - Джейн Анна

– Хорошо, – устало согласилась я. – Я съезжу на твою третью пару. А потом мы поедем к Джульетте.

– И как мы до нее доберемся? – полюбопытствовал порядком уставший Ярослав, который успел переоблачиться в легкий халатик. А теперь терпел, пока я расчесывала его.

– На автобусе, – пожала плечами я. – Только нам по лесу придется километров десять пройти.

– У меня есть машина, – недовольно признался Зарецкий. – Можно на ней поехать.

– Замечательно, – обрадовалась я.

– Вы кофе пить будете или нет?! – заорал откуда-то с кухни Дан, которому надоело меня ждать.

Я затянула волосы Ярослава в высокий хвост, и мы пошли на кухню. Все те минуты, что мы провели там, друг странно косился то на меня, то на Зарецкого, который припал к кофе, как козлик к луже. А потом спросил:

– Вы опять пара?

– А? – не понял Яр. И изъяснился весьма путано: – Ну типа того. Как бы да.

– И этот человек преподает студентам литературу, – хмыкнул Даниил.

– Мы вместе, – подтвердила я.

– Любовь, все такое, – вставил Ярослав и в знак невероятной симпатии потрепал меня по плечу. – Он у меня самый лучший.

– Ты как будто бы еще пьяная, Насть, – покачал головой Дан. – Что вчера произошло? Из-за чего пила?

Ярослав поморщил носик – я никогда так не делала! – и выдал:

– Он ко мне приставал.

– Кто? – одновременно с Даном спросили мы.

– Немец, – отозвался Зарецкий беспечно, грызя печеньку. – Сначала все было нормально. А потом он как давай меня лапать. Тут и тут – положил он сначала одну руку на грудь, а потом и вторую. – И даже…

Я пнула его под столом, и еще одно место гипотетических приставаний Карла Яр показывать не стал – вновь присосался к кофе, а потом недовольно поморщился. Я же вновь ощутила странную потребность закурить.

– Не понял, – посуровел Дан. – Карл к тебе приставал?

Я снова пнула открывшего было рот Зарецкого, который явно хотел очернить несчастного Карла еще больше. И тот нехотя сказал:

– Я пошутила. Ха-ха. Просто мы с Карлом поругались. Отвратительный тип, надо сказать. И все время лез целоваться. Я его послала и напилась с горя. Но тут приехал мой отважный рыцарь, – насмешливо посмотрел Ярослав на меня. – И спас. То есть отвез домой.

– Все с вами ясно, голубки, – покачал головой Даниил. Кажется, он считал, что мы слегка «не алло».

Из квартиры он вышел первым – пора было ехать на какую-то фотосессию. Мы же выкатились из квартиры только спустя полчаса. Если я покорно надела то, в чем был Зарецкий вчера, то он устроил чуть ли не скандал. То кофта для него была слишком прозрачной, то юбка слишком короткой, то брюки слишком обтягивали.

Краситься он отказался категорически, заявив, что хватит с него расчесывания. И максимум, на что согласился, так это дезодорант. На духи, косметичку и небольшую шкатулку с украшениями, которых у меня было немного, Ярослав смотрел с презрительной опаской, совсем забыв, как вчера размахивал моими маникюрными ножницами.

В результате он выбрал джинсы, рубашку в клетку и кеды. А еще разрешил нацепить на руку мои часы – они показались Его Высочеству не слишком женскими. Пока мы собирались, зарядился его разряженный телефон (зарядное устройство пришлось позаимствовать у Дана). И когда мы уже выходили их квартиры, Ярослав замешкался, глядя в экран мобильника. Глаза его расширились от ужаса. Как оказалось, все утро ему звонили родственники, узнавшие, что парень не ночевал дома. Естественно, дозвониться до него они не могли, а потому, думаю, были крайне злы.

– Мне крышка, – убитым голосом сказал Ярослав. И тут, как назло, его телефон ожил – вновь стала звонить мать.

– На, – сунул мне в руку телефон парень. – Ответь ей. Скажи, что сейчас буду дома. И не спорь, умоляю! Отвечай! Что смотришь как баран на новые ворота?

Я покачала головой, но все-таки приняла звонок.

– Ярослав! Ты где?! – послышался взволнованный женский голос.

Я откашлялась и послушно ответила:

– Я скоро буду дома.

– Ты с ума сошел? – осведомилась сердито женщина, но в голосе ее звучало облегчение. – Ты где был всю ночь? Почему нам ничего не сказал?

– Уснул на дне рождении друга, – сказала я, несколько теряясь. Как разговаривать с матерями, я не очень понимала.

– Врать – некрасиво, – заявила женщина. – Ты меня ужасно разочаровал.

У Ярослава, который подслушивал разговор, прижавшись ухом к другой стороне телефона, вытянулось лицо. Кажется, такие разговоры ему не нравились.

– Мы ведь с тобой столько раз говорили о доверии, Ярик, – продолжала его мать. – Я столько раз тебя просила – если ты где-то задерживаешься или не приходишь ночевать, скажи мне. Неужели так сложно сделать один звонок? Это ведь вопрос тридцати секунд. Я очень волновалась. Думала, ты пришел поздно вечером, а твоя кровать даже не расправлена, и дома тебя не было. Я тебе с шести часов звоню, а ты не отвечаешь. Еще и университет решил прогулять.

– Извинись, – шепнул мне Яр.

Я удивленно на него взглянула.

– Извинись, – толкнул он меня локтем в бок.

– Извини, – покорно проговорила я. В конце концов, Зарецкому лучше знать, как общаться со своей матерью.

– Нам предстоит серьезный разговор, Ярослав. Жду тебя дома, – сказала женщина и повесила трубку. Голос у нее был какой-то совершенно уставший.

– Вызываем такси, едем ко мне, – решительно сказал Зарецкий.

– На автобусе дешевле доехать, – поморщилась я.

– И в три раза дольше.

Пришлось уступить и вызывать такси. В конце концов, хозяин – барин. С таксистом, который домчал нас до дома Зарецкого за двадцать минут, умудрившись проскочить по утрам ранние пробки, мы рассчитывались деньгами Ярослава.

Ярослав жил в довольно-таки неплохом жилом комплексе, который, как я поняла, находился не особо далеко от школы, где мне когда-то выпала честь проходить практику. Родители его были людьми состоятельными и могли позволить себе подобную квартиру. Конечно, до моего отца или Тима им было очень далеко, но все-таки семью Зарецких можно было назвать достаточно состоятельной.

– Значит так, ты идешь ко мне в квартиру, а я жду тебя здесь, – указал взглядом на благоустроенный двор Ярослав. – Дома извинишься, переоденешься – выбирай любую футболку и джинсы, скажешь, что едешь в универ, и уйдешь. И не забудь взять ключи от машины.

Он детально объяснил мне, где лежат ключи от машины, а где – вещи и, вздохнув напоследок, протянул мне ключи от квартиры.

– Сто пятьдесят вторая квартира, восьмой этаж, – сказал он. – Старайся не разговаривать ни с кем. Сделала, что я сказал – и уходи. Мама не будет сильно ругаться, если ты скажешь, что тебе пора в универ. Поняла?

– Поняла.

И в это время его громко окрикнули по имени.

– Ярослав! – раздалось за нашими спинами.

Мы синхронно обернулись. Около подъезда стоял высокий темноволосый молодой человек с красивым лицом с правильными чертами. Чуть прищурив глаза, он смотрел на нас и манил к себе. Я уже видела его не раз.

– Капец, – пробурчал Зарецкий. – Это мой брат Егор.

– И что делать? – одними губами спросила я. Почему-то вдруг подумалось, что этот красавчик сейчас точно поймет, кто есть кто.

– Пойдем к нему…

Мы зашагали вперед. Я – с опаской, Яр – с обреченностью.

Егор встретил нас вполне дружелюбно.

– И где ты был, друг мой? – опустилась мне на плечо его тяжелая рука. – Мать из-за тебя все утро волновалась. И радуйся, что отец уже на работе. Он тебя прибить был готов.

– Я не хотел задерживаться, – смиренно сказала я.

– Но задержался, – хмыкнул Егор и перевел взгляд на Ярослава в моем теле.

– Вы – его девушка? – вдруг спросил он. – Полина?

– Меня зовут Настя, – скромно взмахнув ресницами, сообщил Зарецкий. – А вы – старший брат Ярочки? Он мне много про вас рассказывал.

Егор несколько смутился своей оплошности, но быстро взял себя в руки.

– Рад с вами познакомиться, Настя. К сожалению, мне пора уезжать. И поговорить мы не сможем. Но, думаю, мама будет рада с вами пообщаться.