Тупиковое звено - Полина Дельвиг

— Хорошо. — Видно было, что ничего хорошего в ее просьбе подполковник не находит, но продолжение спора считает бессмысленным. — Давай образцы. Это в последний раз.

Даша облегченно выдохнула:

— Спасибо. Одну минуточку…

Она прошла в спальню, извлекла из своей сумочки несколько конвертов и маленькую шкатулку. Именно за ней она специально ездила на квартиру родителей, где сейчас проживала двоюродная сестра. В шкатулке хранились семейные реликвии. В том числе ее молочный зуб и первый локон отца. Даша аккуратно разместила образцы по конвертам. Еще в один она положила оставшиеся три волоса с головы Богдана, а в два других бумажную салфетку со следами крови Полетаева (обнаружена в ванной комнате после бритья) и кусок манжеты с пятнами крови Филиппа.

— Вот теперь я спокойна, — пробормотала она, тщательно запечатывая конверты.

— Ты скоро там? — обеспокоенно окликнул ее подполковник. — Чем ты занимаешься?

— Уже иду!

7

— Вот, держи. — Она выложила на стол пять одинаковых конвертов. — Если результат окажется прежним, то все — сдаюсь. Отвожу документы и Богдана во Францию, получаю гонорар, и больше я этим не занимаюсь.

— Если бы ты знала, как мне хочется верить! — проворчал подполковник, подозрительно разглядывая конверты. — А почему их так много? Что в них?

— Кровь, волосы и зубы, — спокойно ответила Даша. Полетаев изменился в лице.

— Надеюсь, ты шутишь?

— Отнюдь.

— Где ты их взяла? Ну волосы и кровь еще понятно, хотя… — он поежился. — Но зуб-то ты у кого вырвала?

— Какое это имеет значение? В морге позаимствовала.

— Я это в руки не возьму. — Полетаев демонстративно отвел руки за спину. — И убери всю эту гадость со стола.

— Я пошутила! — Даша поняла, что хватила лишку. — Ты что, шуток не понимаешь?

— Откуда у тебя зуб? Может, тот человек болел СПИДом, ты вообще соображаешь?

Поняв, что еще немного, и Полетаев откажется ей помогать, Даша принялась его уговаривать:

— Клянусь, все образцы абсолютно стерильны. Зуб даю. — Она засмеялась. — Ну хочешь, я их дополнительно упакую в целлофан?

— Я хочу только одного, — разозлился подполковник, — чтобы ты пришла наконец в разум и перестала отравлять жизнь окружающим. Меня, точно, с работы выгонят…

— Ну и что? — Даша пожала плечами.

— В отличие от тебя у меня всего одна профессия. И мне бы не хотелось ее терять.

— Подумаешь… — Ореховые глаза озарились нездоровым светом. — Слушай, Палыч, а давай вместе детективное агентство откроем? Представляешь, какой класс будет, а?

Полетаев вздрогнул всем телом. Постояв немного, он достал из шкафа полиэтиленовый пакет, сгреб конверты со стола и выразительно посмотрел на гостью.

— Тебя когда-нибудь посадят. Даша закусила ноготь.

— Ты так думаешь?

— Я ничего не думаю. Просто пытаюсь тебе объяснить — в который раз, — что любым делом должен заниматься профессионал. Ты искусствовед, вот и пиши рецензии…

— На кого?

— Да на кого хочешь! На Церетели, например. Вон какой простор для творчества! Только оставь и живых, и мертвых в покое.

— А если я это не сделаю?

— Тогда за тебя это сделаю я.

— А именно?

— Дарья, не заставляй меня прибегать к крайним мерам.

— Хорошо. — Она добилась главного, а по пустякам спорить не хотелось. — Я, наверное, приму ванну и лягу спасть.

— Мысль мне нравится. Сказку на ночь почитать?

— Спасибо, не надо.

— Как хочешь. Если передумаешь — я рядом.

Глава 40

1

Без пятнадцати семь утра дверь распахнулась, и на пороге без стука возник белый, как снег, Полетаев. Даша едва успела накинуть какую-то кофту. То, что подполковник вломился без предупреждения, ее почти не удивило, удивительно было видеть рядом с ним благовоспитанного француза. Виду обоих был немного странный.

— Даша, детка, у тебя с головой все в порядке? — Полетаев стремительно подошел кровати, взял ее лицо в руки, повернул к свету, заглянул в глаза. Затем, содрав кофту, внимательно осмотрел руки.

Молодая женщина замотала головой, пытаясь высвободиться.

— Что за вопросы с утра пораньше? Да отпусти, говорю!.. Вырвавшись из рук эфэсбэшника, Даша перевела сердитый взгляд на француза:

— Доброе утро, Фи-фи. Хотела вас сегодня навесить, но вы меня опередили. Часов на пять.

Месье Кервель сделал вид, что намек не понял. Почти вежливо он ответил:

— Доброе утро, Дария.

Молодая женщина опешила. Впервые бабкин пасынок обращается к ней полным именем. Хоть и несколько кривым.

— Что-то случилось? Полетаев сверлил ее глазами.

— Тебя разыскивает Интерпол.

— Что?!

— Интерпол тебя разыскивает.

— Какая… чушь! — Даша не знала, что и говорить. — Похоже, забыла в каком-то аэропорту заплатить за кофе?..

— Не знаю. Вполне возможно. Меня уже ничто не удивит. В твоем багаже обнаружены наркотики.

— А? — Даше на мгновенье показалось, что она оглохла. Внутри у нее все оторвалось и полетело в тартарары.

— Китайцы в твоем багаже обнаружили наркотики. Чистейший героин, — тихо повторил Полетаев. — Тебя спасло только то, что к тому времени ты уже покинула международную зону. Ты уверена, что с тобой все в порядке?

Наверное, стоило бы начать кивать и возмущаться, но Даша только сжалась и, закрыв глаза, еле слышно прошептала:

— Я… не знаю…

Полетаев и Кервель переглянулись.

— То есть ты хочешь сказать, что принимаешь наркотики?

— Да вы что, очумели?! — закричала Даша. — Зачем мне еще и наркотики? Я похожа на ненормальную?

И Полетаев, и Кервель, которые до этого смотрели на нее в упор, после этих слов сразу же, как по команде, отвели глаза.

— Вы и вправду думаете, что я двинулась?

Их молчание испугало молодую женщину больше, чем самые громкие обвинения.

Полетаев старался говорить спокойно:

— Вспомни, ты сама говорила, что в последнее время у тебя расшатались нервы… Многие вещи ты не можешь объяснить. Кроме того, как я понял, у тебя был тепловой удар. — Полетаев понизил голос и заговорил чуть быстрее: — Послушай, давай я сейчас вызову «скорую» искажу, что ты ведешь себя несколько… не адекватно. — Он помолчал и быстро добавил по-чешски: — Я сейчас назову некоторые симптомы, постарайся заучить их наизусть, это может помочь…

Даша передернула плечами, как от холода.

— Если я правильно поняла, ты предлагаешь мне симулировать сумасшествие?

— Откровенно говоря, я не уверен, что тебе придется его симулировать. — Полетаев выглядел так, словно его пропустили в стиральной машинке в полном режиме. — Иначе я должен буду предположить, что ты все-таки немного того. Ты знаешь, что в некоторых странах Юго-Восточной Азии за перевозку наркотиков предусмотрена смертная казнь?

— Да ты… ты, правда, думаешь, что я торгую наркотиками? Поскольку подполковник молчал, Даша растерянно посмотрела на Филиппа.

— Фи-фи, вы тоже так думаете? Филипп растянул губы в полуулыбке.

— Ах, вот оно что… Хорошо. — Даша встала, одернула кофту. — Тогда мне надо поговорить с Богданом. Где он?

И тут месье Кервель наконец оживился:

— Ди-ди, вы не обижайтесь, но мне бы не хотелось, чтобы вы встречались.

— Почему?

— У него сейчас много дел.

— Ну и что? Пять минут у него всегда найдется.

— Не уверен.

Даша начала терять терпение и хорошие манеры.

— Месье Кервель, я полагаю, мы с Богданом взрослые люди и сумеем решить наши проблемы самостоятельно. Прошу вас, сообщите мне его местонахождение.

Всегда вежливый француз и на этот раз не поступился принципами: он не стал возражать даме, только лицо его будто заледенело.

— Мадемуазель Быстрова, мне неловко отказывать вам, но к тому вынуждают обстоятельства. Мне стоило слишком больших усилий найти наследника. И не хотелось бы потерять его… из-за хорошего к вам отношения.

— Вам! — Даша не выдержала и перешла на крик: — Вам стоило усилий! Это мне, мне стоило и усилий, и унижений, и здоровья. Как вы после всего, что я пережила, можете хотя бы намеком намекать на мою причастность к гибели моих — не ваших — родственников.

— Дарья Николаевна, — Полетаев обнял ее за плечи и силком усадил на кровать, — месье Кервель не намеком намекает, а прямо говорит, что в силу каких-то загадочных обстоятельств все, с кем ты общаешься, покидают сей мир досрочно.

— Это не моя вина! — Даша разрыдалась. — Я никого не убиваю, я не употребляю наркотики. Неужели вы не понимаете, что пытались убить меня! Мне подбросили наркотики, чтобы вывести из игры!..

Ни слова не говоря, Филипп поклонился и вышел из комнаты.

Полетаев устало вздохнул:

— Даша, когда я говорил про Интерпол, я не шутил. Дела очень плохи. Тебя арестуют в первом же аэропорту.

Дашу заколотило.

— И что же мне теперь делать?

— Ничего. Все, что можно, ты уже сделала. — Пройдясь по комнате из угла в угол, подполковник остановился посередине. — Собирайся.