Крестовый поход в лабиринт - Валентина Андреева

– Рома!!! Что ты говоришь! – задохнулась от возмущения Тамара Владимировна.

– Правду, бабуленька! – не остался в долгу Ромик. – Я всей вашей семейке никогда не прощу того, что случилось. Я видел, как выносили из морга бабулю, видел, как плакал ваш Бето, только никто не видел, как в стороне плакал я. Как же! Этот тип… – Ромик кивнул в сторону господина адвоката, – боялся, что я узнаю в Бето отца и растреплю об этом всему миру. Ну так спрячьте его куда подальше, чтобы никто и никогда не догадался о его существовании. Где даже микробам в лом размножаться. И еще я кое-что видел: всех по очереди – в больнице, где лежала Галина. Сначала увидел тетю Наташу с каким-то мужиком и тетю Иру. Они гуляли вокруг здания, а за ними на расстоянии гулял адвокат со своим Бето. Но тут у входа в корпус появилась мамаша, а с ней этот испанский папаша Володенька. Они сразу прошли в отделение. Пока мамаша отвлекала на посту медсестру, мой гадский папа в белом халате вошел в палату, где лежала Галина, но почти сразу вышел и направился к лестнице. За ним удалилась и мать. Я сунулся к Галине, а ей уже плохо. Придушить бы…

– Прекратить истерику!!! – заорал Димка и грохнул кулаком по столу. Я подпрыгнула на табуретке и закрыла лицо руками, испытывая невыразимую благодарность к мужу. Еще бы минута, и истерика разразилась бы у меня. Наташка ревела в открытую. Душеприказчик сидел с каменным лицом, на котором невозможно было прочесть, какой именно реакции на монолог Ромика от него следует ждать. Тамара Владимировна отрешенно смотрела в потолок – отрекалась от старого мира грез.

Следующее обращение мужа к Ромику было почти ласковым:

– Хочешь проехаться на машине за рулем?

– Чего? – Не понял Ромик.

– Только по лесной дороге, а то могу и прав лишиться.

– А-а-а… А чего вы орали-то, я не понял?

– Метод психотерапевтического воздействия на сбрендивший коллектив, – услужливо пояснила я. – Господин Ковач, а какого черта ваш Бето несся за мной по пустому подвальному коридору, а?

– Хотел догнать.

В логике душеприказчику отказать было невозможно, и я вынужденно с этим объяснением согласилась. Но тон, которым это сделала, задел его больше, чем обидные слова Ромика.

– Он решил поговорить: слишком близко сошлись наши интересы. Я был категорически против, но он, как всегда, слишком упрям. Альберто понял намерение Татьяны и Владимира переместиться вместе с практикантками вниз на грузовом лифте. Девчонки очень долго загружались и препирались с лифтершей, Бето опередил всю компанию по лестнице и видел, как вы столкнулись со сладкой парочкой на выходе.

– Я знаю, ему помогал покойный охранник Брусков, защищая своей форменной курткой. – Неприятные воспоминания заставили меня поежиться. – А в тот момент, когда на меня шагнули из двери Татьяна с Владимиром, поразило одно обстоятельство… Извини, Ромка, сегодня точно один из худших дней в твоей жизни… Но ты поразительно похож на господина Владимира де Суарес. Чисто внешнее сходство, – поторопилась я уточнить. – Правда, Тамара Владимировна?

– Бедный мой мальчик… – печально донеслось с дивана.

– Вот видишь! – с торжеством отметила я. – Этот, как ты его назвал, гадский папа, был очень недоволен встречей со мной. Даже позволил себе отпустить замечание в мой адрес. Скорее всего, узнал, поскольку ранее лицезрел в твоем доме. Мы с Натальей Николаевной были слишком заняты возней с твоим перемещением, чтобы обращать внимание на постороннее подглядывание. Конечно, этого типа насторожила моя реакция на встречу с ними в дверях. Еще бы! Эффектная женщина с разинутым ртом и вытаращенными на него глазами! Но он себя успокоил. Я то его нигде прежде не могла видеть. Кстати, Тамара Владимировна, кто по профессии ваш сын?

– Бедный мой мальчик, – упорно стояла на своем сеньора де Суарес.

– Понятно…

Я совсем не покривила душой. Чего ж тут непонятного?

– Он работает санитаром в частной клинике пригорода Парижа, – пояснил Альбрехт. Адвокат зря времени не терял.

Так вот почему он умеет носить белые халаты! Постоянно видел, как это делают другие. Владимир провожал заплаканную женщину. Татьяне Михайловне на самом деле было горько от сознания того, что в этот момент ее лучшая подруга уходит из жизни. Единственное утешение – покидая с ее помощью худший мир, обретет лучший. Многие на это надеются…

– Ну, что будем делать? – обратилась я к присутствующим.

– Найди, пожалуйста, мой мобильник, – вежливо попросил меня Дмитрий Николаевич.

Господин Ковач взглянул на часы:

– О-о-о, через час я должен встретиться с женой. Моя миссия выполнена. Альберто улетел…

– … как неопознанный летающий объект, – подсказала Наташка, внимательно вглядываясь в Альбрехта. – Надо же! Совершенно нормальный человек. У него даже жена есть. Бедная женщина! Можно звонить следователю.

Кажется, адвокат ее плохо понял. Или вообще не понял.

– Обращаю внимание присутствующих, что вам будет невозможно доказать факт существования Альберто. Я принял определенные меры…

– Да кому нужен ваш покойный Бето? – разозлилась Наташка. – Мы его знать не знаем. Все время маячил призраком где-то на горизонте. Единственная его заслуга в том, что он скрасил матери последние дни перед смертью. Но мы этого не видели. Правда, Ромик? А Тамара Владимировна здесь вообще ни при чем. Ее и слушать нечего. Она Бето уже давно похоронила. Поминать его мы не собираемся. Он нам ничего плохого не сделал, впрочем, как и хорошего. Ромка, ты весь хлеб на свои кубарики перевел!

– Мне казалось, что истоки этой истории уходят в прошлое, к тамплиерам, а на самом деле здесь банальная бытовуха, никакого романтизма, – огорченно сказала я. – Цепочка преступлений, совершенных из корыстных побуждений. Звоню следователю.

– Звоните, – сортируя кубики по размеру, поддержал меня Ромик. – Только, боюсь, мои почти виртуальные отцы вместе с моей реальной матерью улетели на одном самолете. Осталась одна ненужная мне чужая бабушка…

7

Верить Ромику не хотелось, а посему мы с Наташкой, как могли, выразили ему полное недоверие – одинаковым выражением лиц и усидчивостью на своих табуретках. Несчастный душеприказчик с зажатым в руке мобильником пытался вырваться из-за стола то с одной стороны, где сидел монолит по имени-отчеству Дмитрий Николаевич, то с другой, безуспешно пытаясь использовать Ромика как таран для устранения истукана, отзывающегося на «Наталью». С дивана за этой клоунадой спокойно наблюдала сеньора де Суарес.

Альбрехт оказался очень сообразительным. С грацией громилы он опрокинул стол и был таков. Больше никто с места не сдвинулся – картина на полу была завораживающая.

– Надеюсь, мама с тобой попрощалась? – глядя на осколки тарелок, отрешенно поинтересовалась я у Ромика.

– Не совсем… – уклончиво ответил он.

– Ясно… Она намеревается ждать тебя на чужом берегу… Вчера звонила?

– Да. Домой… Я сказал ей, что у меня никогда не было ни матери, ни отца. Я их совсем не помню.

– Мы что-нибудь придумаем, – подал голос Димка. – Ты вполне можешь жить у нас. Ирина, ты собиралась звонить…

Сергей Сергеевич удивил меня своей оперативностью. Такое впечатление, что сидел у телефона и ждал моего звонка. В отличие от него, я растеряла свою способность складно излагать мысли. Перемежая речь словесным мусором и тяжелыми вздохами, с трудом поведала главное – причины преступления, личность убийц и место их нахождения. Сергей Сергеевич был терпелив и снисходителен. Намекнув на скорую встречу в будущем, поблагодарил за откровенность и сразил меня наповал известием о том, что преступники уже арестованы. Хотя выражение «сразил наповал» плохо подходило к состоянию, в которое я окунулась. Такое впечатление, что выскочила из ледяной купели.

– То есть как арестованы?! – крикнула я в трубку, пытаясь осмыслить его сообщение. Для остальных моя речь наверняка показалась несвязной: – Замечательно! Прямо вот так совсем арестованы? Оба? Посольство?.. Ах, да, господин де Суарес – гражданин Испании…

Альбрехт подошел как раз в тот момент, когда я, тепло попрощавшись со следователем, порадовала присутствующих новостями: Галина Андреевна будет жить. Мало того, она, наконец, окончательно «прозрела» и с ее помощью Татьяна и Владимир арестованы. Красивое лицо душеприказчика не выражало никаких эмоций, из чего следовало сделать вывод – друг детства благополучно добрался до места, остальное его не волнует.

Сопоставив общее замешательство с картиной погрома, он тут же выразил желание компенсировать все убытки.

– Иди ты… – сквозь зубы процедил Димка, не решаясь указать господину Ковачу конкретное направление.

– В таком случае, позвольте, я и в самом деле откланяюсь. Рома, можно тебя на минутку?

– Нельзя! – отмахнулся от него Ромик. – Мне не нужны ваши деньги, и к вашему Бето я тоже не поеду.