Крестовый поход в лабиринт - Валентина Андреева

– Сам дал на сборы три минуты и сам же отвлекаешь своей болтовней.

– Дима, отстань от Ирины. Она, бедняжка, так напахалась за эти два дня, что я даже устала наблюдать, – прозвучал голос бабули из недр холодильника. – Ира, возьмите колбасу, я ее не съем, пропадет. Вечно понавезете, как на Маланьину свадьбу. Шустрик! Брысь, нечистая сила!.. Вот обормот, а! Американский футбол по нему плачет. Дима, вытащи колбасу из-под стола, у меня спина не сгибается.

– С вашей колбасой!.. – Мужнин глас из-под стола сопроводился стуком.

– Надо было сначала постучаться и попросить разрешения влезть, – мудро подсказала я. – Что толку стучаться головой об стол на выходе?

– Если бы знал, что ты очнулась, запустил бы под стол тебя вместе с твоими умными советами. Хватит возиться, поехали!

С этим требованием Дмитрий Николаевич опоздал, я уже выскакивала из дома.

– Пожалуй, я уйду с работы. Безмятежность разбуженного солнцем и птичьими трелями леса была так прекрасна, что меня обуревало желание немедленно воплотить свое намерение в жизнь.

– Пока до пенсии доживешь, вся жизнь мимо пройдет. Может, нам повезет, природные ресурсы не истощатся и пенсионеры не начнут вымирать, как мамонты. Надеюсь, без куска хлеба не останемся.

– Конечно нет!

На мой взгляд, Димка отозвался как-то легкомысленно. Я ожидала чего-нибудь похожего на оптимистичное: «Правильно. Не волнуйся, проживем. Дети уже выросли…»

– Бабуля вытянет, – продолжал он. – Ее пенсия, плюс ее же хозяйственность. Отнимет у кошек всю украденную у нас, а лучше всего, у соседей колбасу. Надо только совершенствовать физическую подготовку лохматых дармоедов. Прокормимся. На одежду тебе тоже разоряться не надо. Напялишь на себя утром халат, можно и вообще весь день шляться по дому в пижаме, забыв про слово «косметика». А кто тебя, кроме меня, увидит? Да и мне разглядеть тебя будет проблематично. Уставать буду на приработках.

– Зачем тебе уставать на приработках, если я буду годами шляться по дому в одной пижаме и питаться колбасой, украденной у соседей? Впрочем, ты прав. В таком случае, лучше тебе все время работать, лишь бы меня не видеть.

Я собралась было сказать, что не слишком порядочно с Димкиной стороны вести себя подобным образом. Он по всем статьям проигрывает Борису, поддержавшему инициативу жены. Но вдруг подумала – похоже, Борис принял решение не мешать жене «ломать дрова». Наломает и успокоится. Пусть даже и в другом «казенном доме», то есть на другой работе. Кроме того, Наташке сегодня утром пришлось хуже, чем мне. Если я вскочила рано по трудовому призыву, то ей, птице свободного полета, пришлось принудительно выполнять долг простого извозчика. Каково это, зная, что можно неспешно встать, неспешно привести себя в порядок…

– Милая, о чем задумалась? – Димкин голос был полон заботы. – Надоела рутина? Надо отдохнуть. Ну хочешь, купим путевку в Испанию?

– Нет!!! – выкрикнула я так, что Димка притормозил и не решился обогнать старую колымагу, сплошь испещренную пятнами грунтовки. На заднем стекле машины висело объявление: «В покраску».

– Почему обязательно в Испанию? – попыталась я смягчить впечатление от своего вопля. – Мне не нравится страна, жители которой обожают кровавые сцены расправы с быками, тореадорами, пикадорами, а также прочей мелочью. Я боюсь самолетов. И у нас сейчас нет свободных денег. Забыл, что у дочери свадьба? Давай лучше поедем в Италию. Только поездом. Попутно и на другую иностранщину полюбуемся. Из окна вагона это совершенно бесплатно. А еще лучше – путевки на теплоход…

Я умолкла. Столица встречала повседневной нервной суетой, не допускающей никакой лирики. Я тупо пялилась на разномастные группы пассажиров на остановках, рекламные щиты, потоки машин и коробки домов.

– Каждое утро, как в атаку! – сердито пожаловался Димка. – Говорил же, давай пораньше выедем. Я тебя в этом переулочке высажу, отсюда всего пять минут пешком, а то мне потом разворачиваться…

Я промолчала. Зато на прощанье так красноречиво хлопнула дверью, что Димка завопил. Приняв обличье «глухой тетери», на ходу обернулась и, испытывая мстительную радость, игриво помахала ему пальчиками. Пройдя немного вперед, удивилась отсутствию ответной реакции. По всем правилам мужу уже следовало проехать мимо, грозя кулаком за хулиганство. Оглянувшись, увидела, что он возится с машиной. Оставалось надеяться, что из-за меня она не рассыпалась на запчасти. С другой стороны, где-то я слышала, что по запчастям продавать машину выгоднее. Может, вернуться и этим утешить Димку?

В нерешительности я застыла рядом с переходом. Муж вынырнул из-под открытого капота и сделал прощальный жест рукой. Все в порядке, обрадовалась я и шагнула вперед – прямо к резко затормозившей рядом машине. Перегнувшись через сиденье, в открытое окно весело скалился шеф.

– Привет, Ефимова! Никак со своего дачного надела пешком чешешь? Садись, подвезу.

Нырнув на заднее сиденье, я поздоровалась и деланно посочувствовала тому, что Макса выгнали из чужого дома в такую рань.

– Видишь ли, Ирина Александровна… – задушевно начал шеф, плавно трогаясь с места, – со школы помню: в самом начале «Евгения Онегина» есть такая фраза: «Его пример – другим наука». Забудь про дядю, в отношении умного поведения которого она сказана. Впрочем, про фразу тоже забудь. Мой личный пример наука только для мужиков.

– Не боишься, что кто-нибудь из них воспользуется им и тебе самому выпадет участь регулярно обламывать свои рога?

– Типун тебе на язык! Ты что с утра такая злая? Кликушествуешь тут. Вылезай! До кабинета не повезу. Кстати, как там наш красавец поживает?

– Спасибо, думаю, не очень хорошо. «Его пример – другим наука». Макс, мне в двенадцать надо отъехать, могу не уложиться в обеденный перерыв. Если задержусь…

– Что-то случилось? Это связано с новыми похоронами? – Шеф мгновенно обрел серьезность.

– Да… То есть нет. То есть… Даже не знаю, как сказать. Словом, мне надо срочно навестить одну знакомую женщину в больнице.

– За последнее время у тебя сложился странный стереотип: то в больницу, то на похороны…

– Типун тебе на язык! – взвилась я, вложив всю силу своего возмущения в дверцу иномарки шефа. Причем для этого не поленилась открыть ее еще раз. Увы, у Макса, изучившего женский мир лучше своего собственного, оказалась железная выдержка. Он меня еще и пожалел, от чего я испытала жуткие угрызения совести.

– Ир, ты звони, если что… Ведь наверняка за час не уложишься. Надеюсь, твои метания не связаны с поисками своего или чужого рыцаря-тамплиера. – Максим Максимович ослабил галстук и, расстегнув верхние пуговицы рубашки, как гусак вытянул шею. – Ф-фу-у-у… Чем только голова у тебя забита, Ефимова! Хорошо, что летом «мертвый сезон». Всю прошлую неделю была на работе проездом.

Я не стала ждать продолжения, сам хорош. На ходу поздоровалась с Наташкой по мобильнику и получила от нее указание ждать их с Ромиком на условленном пятачке ровно без десяти двенадцать.

Опоздала всего на две минуты, но знакомой «Шкоды» в поле зрения не наблюдалось. Еще через пять минут я всерьез обеспокоилась и принялась названивать подруге. Два звонка были оставлены без ответа, затем мобильник отключили. Мне уже мерещилась куча мала в коридоре коммунальной квартиры Сафонтьевых, состоящая из ее обитателей, наверху удобно разместилась Наташка с монтировкой, воинственно отбивающаяся от бандитов. Даже в минуту воображаемой опасности я не могла допустить, чтобы с ней что-то случилось.

Подруга позвонила мне в тот момент, когда я была готова звонить Сергею Сергеевичу.

– Взгляни на противоположную сторону, видишь меня? Рядом с деревом.

– Ну и кто из вас дерево?! – еле сдерживая перехлестнувшую через чувство облегчения злость, рявкнула я. – Я здесь, как полная дура, уже пятнадцать минут прыгаю.

– Можно подумать, ты худая ду… Ну прыгала бы, как умная! Я на всякий случай тебе фору во времени дала. Была уверена, что все равно опоздаешь. Долго мы с тобой будем перебрехиваться через дорогу? Пригладь волосы, ощетинившегося ежа напоминаешь. Дуй ко мне, карета за углом…

Выспавшийся и отдохнувший Ромик был настроен доброжелательно. Не вынимая изо рта жвачки, поздоровался со мной и сообщил, что дождя нет. Я не очень поняла, что бы это значило. Но как выяснилось, подтверждение прогноза погоды в части осадков обеспечила проигравшая спор Наташка. Именно она пыталась уверить Ромика в том, что скорее пойдет дождь, нежели я явлюсь вовремя…

К проходной больницы мы подъехали уже без двадцати двенадцать. Наташка не пожалела расстаться с определенной суммой, чтобы въехать на территорию, хотя, на мой взгляд, сэкономленные пять минут ничего не меняли.

К окошку справочной пришлось идти мне, Наташка боялась, что ее узнают по голосу. Чувствовала я себя абсолютно уверенно. Сеньору де Суарес спасло провидение в облике врача «скорой». Если ее и караулят, то только в аэропорту Шереметьево, зная день и время отлета. Интересно, известно ли самой Тамаре, чего она избежала?