Карнавал Флетча - Грегори МакДональд

— Вам нет нужды совать мне взятки, — Флетч попытался сесть на кровати. — С другой стороны, может, и есть.

ГЛАВА 31

В похоронном бюро Жоба Перейры Флетч попытался найти кнопку звонка, чтобы позвонить, дверь, чтобы постучать. Безуспешно.

Похоронное бюро, большое каменное здание, располагалось в густой тени растущих вокруг деревьев.

— Эй! — позвал Флетч. — Есть тут кто-нибудь?

В здании царила могильная тишина.

Он ступил в прохладу вестибюля. Ни столика служителя, ни звонка. Лишь низенькие пальмы в кадках в каждом углу.

— Эй!

Ему ответило лишь отразившееся от стен эхо.

Флетчу потребовалось несколько больше получаса, чтобы добраться до похоронного бюро из «Желтого попугая».

Сидя на краешке кровати, он заказал по телефону еду.

Не опуская трубки на рычаг, позвонил в отель «Жангада» и попросил соединить с номером 912.

Никакого ответа.

И миссис Джоан Коллинз Стэнуик так и не забрала конверт, оставленный мистером Флетчером.

Каждый шаг, каждое движение причиняли боль. Флетч раздвинул портьеры. В комнате напротив мужчина продолжал красить стены. Вероятно, другой радости в жизни у него не было. Флетч открыл дверь на балкон. Его обдало волной, теплого, сухого воздуха. По телевидению все еще транслировали Карнавальный парад.

Жизнь продолжалась.

Бритье напоминало хождение голыми ступнями по битому стеклу. Закончив, ему пришлось налепить на щеку еще один кусок пластыря.

Потом он позавтракал, с трудом двигая распухшими губами и саднящими челюстями.

Каждую минуту он ожидал возвращения Лауры.

Наконец, надев чистые шорты, тенниску, теннисные туфли и носки, он спустился вниз на лифте. Портье и еще несколько человек, оказавшихся в вестибюле, коротко глянули на него и тут же отвели глаза. С многочисленными синяками на лице и теле он уже не тянул на рождественский подарок.

Никогда он не видел такой пустой авениды. Люди то ли все еще смотрели Карнавальный парад, то ли отсыпались, устав от телевизора.

Ему удалось поймать такси. И на других улицах никого не было. По пути к похоронному бюро он слушал, как радиокомментатор расписывает достоинства последней школы самбы, замыкающей парад.

— Эй! Есть тут кто-нибудь?

Не похоронное бюро, а могила. Ни радиоприемника, ни телевизора, комментирующих завершение Карнавального парада.

Прихрамывая, Флетч прошел в большую комнату слева от вестибюля. Тяжелые складчатые гардины закрывали окна, приглушая яркий солнечный свет.

Несколько открытых гробов. На отдельных пьедесталах. Флетч заглянул в один. Пусто. Комната продажи гробов. Он переходил от гроба к гробу, заглядывая в каждый. Гробы из разного дерева, от сосны до дорогого, красного.

Позади послышался какой-то звук.

— Привет, — произнес вроде бы знакомый, усталый голос. Флетч обернулся.

В дверях, белый, как морская пена, стоял Норивал.

Норивал Пасаринью.

В белых туфлях, белых брюках, белой рубашке. С животом, нависшим над поясом. С мокрыми, слипшимися, падающими на лоб волосами. С опухшим лицом.

Норивал Пасаринью!

Флетч мигнул.

Норивал мигнул.

Флетч глубоко вдохнул прохладный воздух комнаты, где продавались гробы.

— А, Жаниу Баррету, — Норивал, подволакивая ноги, двинулся к Флетчу. Норивал даже вытянул руку, чтобы пожать руку Флетчу. — Наконец-то я могу познакомиться с тобой.

Пол комнаты вздыбился.

Флетч упал.

ГЛАВА 32

Флетч знал, что он в маленьком, темном помещении.

Придя в себя, он не мог услышать ни звука, кроме собственного дыхания. Воздух стал спертым.

Он лежал на спине. Голова покоилась на подушке.

Двигая правой рукой, он сразу упирался в стенку, мягкую стенку. Тоже происходило, когда он двигал левой рукой.

Шириной помещение не превышало узкой кровати. Руки его двинулись по гладкой материи стен. Потолок находился прямо над ним, в нескольких сантиметрах от его груди, подбородка, носа.

Как тесно.

Пальцы наткнулись на что-то еще. Бумага, довольно плотная бумага. Обе руки сомкнулись на предмете, лежащем рядом с ним, под боком. Пальцы подсказали, что он держит в руках пакет, набитый какими-то бумажками.

Флетч стал вспоминать, где он был до того, как оказаться в этом маленьком замкнутом пространстве, что с ним случилось, куда он смотрел… Гробы!

— А-а-а-а-а-а! — рев Флетча оглушил его самого. — Я же не умер?!

Он попытался поднять руки, надавить, скинуть крышку гроба.

Сердце билось, как у живого. На лице выступил пот.

— Эй, кто-нибудь!

В ужасе он понял, что пытается прокричать шесть футов земли, отделяющих его от поверхности.

— Эй, там, наверху! Я еще не умер! Клянусь!

Он не мог как следует упереться руками. Крышка была тяжелой.

Избитые мускулы ничем не помогали ему.

— А-а-а-а-а-а! Кто-нибудь! Кто-нибудь! Послушайте! Я еще не умер! — в гробу становилось все жарче. — Помогите, черт побери!

Крышка гроба, вроде бы сама по себе, поднялась.

Воздух мгновенно стал чистым и сладким.

Он прищурился от яркого дневного света.

Над гробом склонилась голова Лауры.

— А, это ты.

Лежа на спине, жадно ловя ртом воздух, Флетч промолчал.

— Что ты делаешь в гробу?

Флетч по-прежнему никак не мог надышаться.

— Такое впечатление, что тебе нравится лежать в гробу.

— Я видел Норивала, — ответил Флетч. — Норивала Пасаринью.

— Норивал мертв, — возразила Лаура.

— Я знаю!

— Кажется, он вышел ночью в море на яхте. Яхта напоролась на скалу или риф. Он утонул.

— Я знаю!

— Его тело вынесло на берег сегодня утром. Такое горе, бедный Норивал.

— Я все это знаю, Лаура! Но послушай! Я пришел в это похоронное бюро. Меня позвал Тонинью. Я был один, в этой комнате, — Флетч приподнял голову, огляделся, чтобы убедиться, что он действительно в комнате с выставленными на продажу гробами. — Я обернулся, и вон там, у двери, стоял Норивал! Норивал Пасаринью! Стоял и мигал!

— Норивал?

— Он заговорил со мной. Он сказал: «Жаниу Баррету». Он шагнул вперед. Направился ко мне. Пытался пожать мне руку!

Лаура сморщила носик.

— Норивал Пасаринью?

— Да! Несомненно!

— После того, как он умер?

— Да. Я знаю, что он умер!

— Значит, это был не Норивал Пасаринью.

— Норивал Пасаринью. Одетый в белое. Весь в белом.

— Ты видел шагающего Норивала Пасаринью после того, как он умер?

— Он сказал, Норивал сказал: «А, Жаниу Баррету, — Флетч понизил голос до шепота. — Наконец-то я могу познакомиться с тобой».

— Ты видел Адроальду Пасаринью.

— Кто? Кого?

— Адроальду. Близнеца Норивала. Они похожи, как две капли воды.

Флетч на мгновение задумался.

— Адроальду?

— Да. Адроальду очень удивился, что ты потерял сознание, когда он протянул руку, чтобы пожать твою.

— Я потерял сознание?

— Да, ты упал на пол.

— Адроальду Пасаринью?

— Ты не знал, что у Норивала был брат-близнец?

— Да, конечно. Но он был такой бледный.

— Он всю зиму учился в Швейцарии.

— Лаура…

— Флетч, боюсь, ты не переживешь Карнавала. У тебя уже не все в порядке с головой.

— А как я оказался в гробу?

Лаура пожала плечами.

— Подозреваю, тебя положили туда чечеточники. После того, как ты потерял сознание.

— Почему?

— Они — известные шутники, — Лаура хихикнула.

— Очень смешно! — он осторожно сел. — О боже! Я-то думал…

— Конечно, смешно.

Флетч взял в руки бумажный пакет, посмотрел, что лежит внутри.

— Что там? — спросила Лаура. — Твой ленч? Чтобы ты не умер с голоду на том свете?

— Мой выигрыш в покер.

— А, они похоронили тебя вместе с твоим богатством. Чтобы ты мог дать на чай Харону, когда он перевезет тебя через Стикс.

От лежания в гробу у него онемели все мышцы.

— А как ты попала сюда?

— Тонинью позвонил мне в отель. Сказал, что ты лишился чувств. Что я должна приехать на машине и забрать тебя. Адроальду и остальные поехали с гробом Норивала в дом Пасаринью.

Сердце Флетча билось уже не так часто, но он все еще потел.

— А если б ты не приехала? Я мог бы задохнуться…

— С какой стати я могла не приехать?

— Сломалась бы машина. Или…

— Ты мог бы выбраться сам.

— Я мог умереть от сердечного приступа.

— Ты так испугался?

— Очнуться в гробу — это, знаешь ли, сюрприз не из приятных.

Лаура всмотрелась в его лицо.

— Ты ужасно выглядишь.

— Меня чуть не забили до смерти. Ногами.

— Они мне сказали. И тело такое же?

— Если не хуже.

— В чем причина? Почему на тебя напали?

— Кажется, я догадываюсь, в чем причина. Если тебя не затруднит, помоги мне выбраться из этого чертова гроба.