Тупиковое звено - Полина Дельвиг

— Что с того? Христа гоже никто не видел, однако это не мешает миллионам людей оплакивать его кончину. Вы считаете себя в праве ворваться к человеку в дом и так, между прочим, сообщить, что его близкий уничтожен только за то, что предки его родом из неподходящей страны?

— Так, значит, вы знали, что ваш дед имел немецкие корни? — быстро спросил незнакомец.

— Конечно. Отец говорил об этом.

— И вы знаете, как он оказался в России? Даша рассматривала скомканный мокрый платок.

— Откуда я могу это знать?

— А его имя?

— Нет.

— Понятно. — Мужчина уставился в бумаги. — Этого следовало ожидать.

Даша не выдержала.

— Простите, я достаточно долго проявляла деликатность. Может быть, наконец, вы все-таки сообщите кто вы такой и что вам от меня нужно?

Моргнув бесцветными глазами, гость достал визитную карточку:

— Что ж, полагаю, теперь я могу раскрыть карту. Моя фамилия Дюпри. Антуан Дюпри. Я старший партнер адвокатской фирмы «Дюпри, Дюпри и Мерсье». Я веду дела баронессы фон Вельбах. Ныне, к сожалению, смертельно больной.

И тут Даша наконец-то поняла, какой акцент был у ее собеседника — это был акцент потомков русских эмигрантов.

— Мне очень жаль, — пробормотала она. — Но… Какое отношение это имеет ко мне?

— Вашего деда звали Николай Андреевич Вельбах. Даша ахнула. Метр Дюпри продолжал:

— Баронесса Вельбах очень состоятельная дама. Однако у нее нет родных детей, а также близких родственников.

— Ага… — Даша кивнула головой. — Я все поняла. Ее некому похоронить?

— Ее есть кому похоронить! — чуть повысил голос адвокат. — Некому принять ее состояние. Пока.

Молодая женщина свела брови к переносице. Потом подняла их максимально высоко:

— Простите?..

— Наследство может быть передано только мужчине, законному представителю фамилии Вельбах. В том случае, если таковых обнаружится несколько, преимущество получает тот, в чьей семье будет максимальное количество потомков мужского пола.

— Значит, все получит мой отец? — Даша пока никак не восприняла информацию.

— У него есть дети кроме вас? Мальчики?

— Нет.

— В таком случае его шансы минимальны, — отрезал адвокат. — Если только, конечно, ваша матушка не согласится произвести на свет еще несколько младенцев.

— Младенцев? — растерялась Даша. — От кого? От вас? Впервые за все время беседы гость проявил нечто похожее на человеческие эмоции. Ноздри его хищно раздулись, губы вытянулись в одну тоненькую линию и побелели.

— Госпожа Быстрофф, я не вижу ни малейшего повода для шуток.

Даша попыталась слабо оправдаться — ей и в голову не могло прийти шутить на такие темы, но адвокат гневным жестом остановил ее.

— В мою обязанность сходит ознакомление вас с условиями завещания, поэтому я буду крайне признателен, если вы внимательно, не перебивая, выслушаете меня от начала до конца.

Оставалось только развести руками. Высушенный стряпчий действовал на нее подавляюще.

— Слушаю вас.

— Три месяца назад, на девяностом году жизни, баронесса Вельбах неожиданно узнала, что она вовсе не последняя в своем роду, как полагала долгие годы. Стало известно, что ее родной брат Николай Андреевич Вельбах не погиб на фронте, а был ранен, остался жив и после войны переехал на Дальний Восток…

— Подождите, — Даша потрясла головой. — На какой Дальний Восток? Вы же сказали, что сразу после войны его репрессировали…

— Речь идет о Первой мировой войне, госпожа Быстрофф.

— Ах, вот как… — Даше стало неловко. — Извините, я не поняла. — Она попыталась оправдаться: — Меня же тогда еще на свете не было.

Не поднимая головы от бумаг, адвокат пробормотал:

— Насколько я понимаю, вас и во время Второй мировой войны не было. — И уже в полный голос: — По просьбе баронессы мы немедленно связались с архивом тамошнего ЗАГСа и узнали, что Николай фон Вельбах не только прожил под Владивостоком несколько лет, но женился и имел сына. Вашего отца.

Даша прикрыла ладонью рот.

— Баронесса немедленно приняла решение послать приглашение вашей семье. Но сделать это оказалось не так просто. Вас с трудом отыскали в Праге, а ваших родителей…

— В Кении. Папа там в командировке.

— Да. Я уже в курсе. К сожалению, мы до сих пор не можем с ним связаться и поэтому было решено встретиться с вами.

— Да-да… — Даша по-прежнему слушала в пол-уха. — Так что вы хотели?

Метр Дюпри сухо кашлянул:

— Когда баронессе стало известно о существовании вашего отца, она сразу же изменила свою последнюю волю…

Адвокат достал из футляра еще одни очки в золотой оправе и поменял их с первыми. Если прежние сидели высоко на переносице, то второй экземпляр украсил самый кончик крючковатого носа. Затем он раскрыл кожаную папку, которую во время беседы ни на секунду не выпускал из рук, и извлек из нее несколько листов.

— Итак, если ваш отец согласится с условиями, о которых я сообщу ниже, он получает полмиллиона франков — это около ста тысяч долларов — при любом исходе дела. Далее, если в течение года ваши родители любым способом обеспечат наследника мужского пола…

Даша не выдержала:

— Что значит любым? Вы знаете еще какой-то?

— Разумеется, — сухо ответил адвокат.

Молодая женщина с суеверным страхом посмотрела на сидящего перед ней человека. Что-то зловещее было во всем его облике. Невольно зашевелились нехорошие мыслишки о Франкенштейне.

— Что… вы имеет в виду?

— Ваши родители могут родить его сами или попробовать отыскать других родственников по мужской линии. В этом случае они получат еще полмиллиона франков…

Скорее из любопытства, чем от жадности, хозяйка поинтересовалась:

— Простите, может я не очень внимательно вас слушала, но зачем им искать или рожать кого-то, если деньги и так им достаются?

Метр глянул поверх очков и чуть качнул головой: — Во-первых не им, а ему — вашему отцу. Во-вторых, если же ваш батюшка не согласится на предложенные условия и при этом, не дай Бог, уйдет из жизни раньше мадам Вельбах, то нам — я имею в виду вас и вашу матушку — не достанется ни франка. В этом случае все состояние целиком, включая замок, перейдет приемному сыну баронессы месье Кервелю.

— И он знает об этом? — спросила Даша.

— Разумеется. Она побледнела.

— Зачем вы ему об этом рассказали? Он же теперь захочет убить моего отца.

Адвокат вздрогнул и бросил гневный взгляд на свою собеседницу.

— Что вы такое говорите, мадам Быстрофф! — От возмущения французский акцент стал заметнее. — Месье Кервель в высшей степени достойный человек. Именно он сделал все, чтобы обнаружить следы вашего деда.

Даша слегка смутилась, но до конца все же не успокоилась:

— А зачем ему это надо?

— Затем, что некоторых людей в этой жизни волнуют не только деньги.

Это было уже прямым оскорблением, и хозяйка решила реагировать адекватно. Она встала и холодно отчеканила:

— Месье Дюпри, было интересно вас выслушать, но, к сожалению, вынуждена с вами попрощаться. У меня еще много дел. Денежных.

Адвокат понял, что вел себя слишком прямолинейно и, поднявшись, попытался смягчить свой выпад.

— Вам не стоило так резко отзываться о человеке, которого вы совсем не знаете.

Последовало возражение:

— Вы меня видите полчаса, а особой деликатности тоже не проявили.

— Хорошо. — Метр Дюпри сделал над собой видимое усилие. — Я прошу прощения, если чем-то обидел вас, но позвольте мне докончить мою миссию и подытожить вышесказанное.

Даша села обратно в кресло.

— Итак. — Адвокат снова уткнулся в бумаги. — Если ваш отец соглашается сделать все возможное для поиска мужских потомков семьи Вельбах, то он получает пятьсот тысяч франков. Если таковые обнаруживаются, ваш отец получает еще полмиллиона. В случае смерти баронессы и при отсутствии иных законных наследников он может вступить в права наследования, но при обязательном условии: в течение трех лет он обеспечит наследника фамилии Вельбах. В противном случае, все состояние, за исключением небольшой пожизненной ренты, переходит тому наследнику, которого укажет баронесса Вельбах. Само собой разумеется, ваш отец сможет опротестовать последнее условие, но ему это будет стоить немалой суммы и, скажу прямо, результат не обязательно окажется в его пользу.

Переварив услышанное, Даша неуверенно пожала плечами:

— А чем, собственно, вас не устраиваю я? Я тоже могу иметь детей. И фамилию могу взять дедушкину…

В воздухе высохшим восклицательным знаком повис костлявый палец адвоката.

— Только члену семьи мужского пола переходит титул и все состояние. Ни при каких обстоятельствах они не переходят члену семьи женского пола, каковым являетесь вы. — Адвокат быстро глянул из-под очков. — Вас что-то смущает?

— Смущает? — Молодая женщина не могла подобрать походящих слов. — Да я вообще не могу поверить своим ушам! На дворе третье тысячелетие, а тут какой-то махровый шовинизм, знаете ли…