В постели с мушкетером - Ирина Хрусталева

— Привет, Илья, рада тебя слышать, — тихо поздоровалась Юля, загораживая трубку ладонью. — Извини, я сейчас не могу говорить, перезвони завтра.

— У тебя что-то случилось? — обеспокоенно поинтересовался Илья. — Голос какой-то странный…

— Илья, перезвони завтра! — повторила девушка. — Я на похоронах.

— На чьих похоронах?!

— У моей приятельницы мать умерла. Все, я не могу разговаривать, — прошептала Смехова.

— Погоди, не отключайся! — крикнул молодой человек. — Где ты? На каком кладбище?

— Какая разница? — спросила Юля.

— Я сегодня прилетел в Москву, скажи, куда мне приехать.

— Никуда не нужно приезжать, — нетерпеливо и немного раздраженно произнесла Юля, бросая взгляд на Екатерину. — Как — прилетел? — округлила она глаза: до нее дошло, что сказал Илья.

— На самолете, естественно, не на метле же!

— Илюша, я рада, что ты в Москве, но я не могу побеседовать с тобой… Завтра созвонимся, пока, — прошептала Юля и поспешно отключила трубку. Она невольно улыбнулась, потому что на самом деле очень обрадовалась, услышав голос молодого человека.

Илья Марков был двоюродным братом Владимира, мужа Алисы. Познакомились они с Юлей, когда только-только закончилось очередное расследование Чугункиных — о шантажисте, — в котором Юльке с Алисой пришлось принять непосредственное и весьма активное участие.

Молодой человек двадцати девяти лет от роду отвечал практически всем требованиям идеального мужчины в Юлиных глазах. Это был высокий, спортивного телосложения брюнет с голубыми глазами, по гороскопу — Близнец, а по жизненному кредо — сорвиголова. Он бешено гонял на мотоцикле, играл на гитаре и пел песни собственного сочинения. Также он не признавал никаких правил, кроме тех, которые установил сам, и они с Юлькой понимали друг друга с полуслова. Уезжая в прошлый раз, Илья вполне серьезно предложил девушке выйти за него замуж, и она, конечно, согласилась бы, если бы не одно «но».

Единственным и, похоже, непреодолимым препятствием в их союзе было то, что Илья работал в Австралии. Юлька категорически не собиралась туда ехать и жить среди страусов и кенгуру, а Илья не желал возвращаться в Россию, он не представлял себя без своей работы, которая была связана именно с кенгуру и страусами. Он был молодым ученым, проводил много времени в экспедициях, занимаясь исследованиями животного мира в естественных условиях дикой природы. Юлька в шутку называла его «ботаником со знаком минус».

Девушка снова улыбнулась и, спохватившись, виновато посмотрела на Екатерину. Та была абсолютно безучастна к происходящему вокруг нее и не обращала на Юлю внимания. Катя без отрыва смотрела на крышку гроба. Гроб немного покачивался, когда колеса ритуального автобуса попадали на ухаб. Похоронная процессия из катафалка и нескольких машин уже подъезжала к воротам кладбища.

— За что? — почти беззвучно, одними губами прошептала Катя, но Юля прекрасно поняла ее. — Почему на меня сыпятся такие несчастья? В чем я провинилась? Сначала Дмитрия посадили в тюрьму, а теперь вот и ты, мама… ушла от меня навсегда!

«Действительно: за что Александру Юрьевну, а главное — кто? — подумала Юля. — Как Кате об этом сказать, ума не приложу, — нахмурилась она. — Что с ней будет, когда она узнает, что ее мать умерла не своей смертью, а от яда?»

В крови у женщины нашли какую-то отраву африканского происхождения. Она и спровоцировала приступ, да такой силы, что шансов выжить у Катиной матери практически не было. Юлия сама занималась оформлением всех документов, поэтому первой узнала о том, что показало вскрытие. Естественно, завели уголовное дело, но Юля попросила, чтобы Екатерине пока ничего не говорили, только после похорон. Это дело поручили майору, ведущему дело Дмитрия Князева. Он сразу же понял, о ком идет речь, и пошел навстречу просьбам Юлии.

— Вот уж действительно, пути господни неисповедимы, — подивился майор. — Не думал, что мне придется снова встречаться с этой настырной девушкой, да еще и по поводу таких печальных событий. А что вы думаете на этот счет? — спросил он у Юли. — У вас есть какие-нибудь предположения? Или, может быть, догадки? Кому понадобилось травить пожилую женщину?

— Не знаю, — ответила Юля. — Вы — следователь, вот и разберитесь. Очень надеюсь, что на этот раз вы найдете настоящего преступника.

— Что вы подразумеваете под словами: на этот раз? — откровенно удивился майор.

— Нет, ничего, не обращайте внимания, — сморщилась Юлька. — Нервы, знаете ли, шалят в последнее время, несу сама не знаю что. Я уверена, что вы непременно раскроете это преступление. Можно, я пойду? У меня очень много дел в связи с похоронами. Сегодня повторная экспертиза, нам разрешили забрать тело завтра. Катя раздавлена горем и абсолютно беспомощна, мне приходится ей помогать.

— Да-да, конечно, идите, я вам позвоню.

— Надеюсь, вы сдержите слово и не будете беспокоить Екатерину до тех пор, пока я вам не скажу? — напомнила Юля. — Она очень нервничает, и известие о том, что ее мать отравили, может воспринять неадекватно. Вы тогда вообще не сумеете ничего от нее добиться.

— Я же пообещал, — кивнул майор. — Уж если я даю слово, нарушать его — не в моих правилах.

— Спасибо, Михаил Михайлович, — улыбнулась Юлия, впервые назвав следователя по имени-отчеству. — Всего вам доброго.

— До свидания, — кивнул головой тот, провожая девушку взглядом. — Похоже, на мою голову свалился еще один «глухарь», — тяжело вздохнул он, когда за Юлей закрылась дверь. — А нужен он мне, как рыбе зонтик! Очередное повышение не за горами, и нате вам — получайте очередной труп! И что же делать? Выход только один. Нужно во что бы то ни стало доказать, что дамочка просто-напросто решила свести счеты с жизнью и приняла яд по собственной воле. Да я почти уверен, что она сделала это сама. А что не было никакой предсмертной записки, еще ни о чем не говорит. Просто придется поискать свидетеля, которому она говорила, что устала жить. Все именно так и было, никаких сомнений! Кому нужна обычная простая женщина, чтобы ее травить? Она что — наследница миллионера? Или чья-то богатая тетушка? Простая медсестра в рядовой городской больнице! Вывод напрашивается сам собой: дамочке надоела ее никчемная жизнь, и она… А что яд африканский, тоже неудивительно. В наше время это не проблема: были бы деньги, и покупайте хоть африканского слона, не то что яд. На том и остановимся — самоубийство!

Придя к выводу методом своего, как он считал, супердедуктивного мышления, господин Коровин Михаил Михайлович, следователь по особо важным делам, имеющий чин майора милиции, почти успокоился, уверенный в своей правоте. Или почти уверенный — для него это было одно и то же. Главное, чтобы очередная звездочка, которую он уже мысленно видел на своих погонах, множество раз снившаяся ему, вдруг внезапно не погасла из-за какой-то медсестры. «Самоубийство — очень хорошая версия, а главное, правдоподобная», — рассуждал он…

Юля с жалостью смотрела на измученное, бледное лицо Екатерины, гадая, как она воспримет страшную новость о насильственной смерти своей матери.

«Кому могла помешать Александра Юрьевна? — подумала Смехова. — Такая добрая, приветливая, бесконфликтная женщина! Ладно, будем надеяться, что майор разберется, в чем дело, хотя, если честно, не вызывает он у меня доверия! Глазки так и бегают, как перепуганные мыши при встрече с котом».

На кладбище приехали коллеги Александры Юрьевны и человек десять сотрудников компании «Вокруг Света», чтобы поддержать Екатерину, за что она им была очень признательна. Юля внимательно разглядывала их, моментально переключившись на происшествие с Князевым. Она надеялась, что может неожиданно появиться хоть какая-то зацепка или она услышит чей-либо неосторожный разговор. Юля не спеша переходила от одних групп людей к другим, прислушиваясь к их беседам. Ее надежды не оправдались: почти все скорбно молчали, лишь изредка перекидываясь незначительными фразами, и никто конкретно не вызывал подозрения.

— Юля, ты прямо как Мегрэ за всеми наблюдаешь, только трубки во рту не хватает, — зашептала ей на ухо Алиса, когда, сделав круг, Смехова подошла к подруге.

— С трубкой во рту ходил Шерлок Холмс, — заметила девушка.

— Мегрэ тоже. Нужно почаще зарубежную литературу читать, темнота!

— Сама ты темнота, — нахмурилась Юлька. — А я читаю только то, что мне интересно. И что такого страшного я сделала? Просто решила постоять, послушать, о чем говорят. Вдруг узнаю что-нибудь интересное…

— Нельзя так навязчиво рассматривать людей, это не очень-то красиво выглядит со стороны, — не дала ей договорить Скуратова.

— Так я же для дела!

— Это неважно, не забывай, что мы на похоронах. Ты бы еще лупу с собой прихватила!

— Неужели так заметно? — удивилась Юля.