Смех и смертный грех - Дарья Калинина

— Мы нашли у него в сумке коробочку с остатками белого порошка, — призналась Кира, чтобы удержать подругу от дальнейшей инспекции поданного гостям угощения. — Если это наркотик и если Николо употребил все, что было в коробочке, то неудивительно, что ему стало плохо.

— Николо не наркоман! — запротестовала Леся.

— Откуда ты знаешь?

— Ну… знаю. Я ведь с ним много общалась. Если бы с Николо что-то было не так, то я бы уж заметила.

— Можно подумать, у тебя было много знакомых наркоманов, чтобы ты могла вывести какую-то закономерность в их поведении!

— Много или не много, а наркомана от нормального человека я всегда отличу! — высокомерно заявила Леся и совсем уж воинственно добавила: — Николо нормален!

— Ладно, ладно. Что ты так разволновалась? Это всего лишь версия. В больнице разберутся, что с ним случилось.

— В больнице? Так Николо увезли в больницу?

— Я же тебе говорила. Для этого теплоход и причалил к берегу.

— Кошмар! — схватилась за голову Леся. — Какой ужас! И это в день моей свадьбы! Поверить не могу, что именно со мной такое случилось!

Кира видела, что подруга расстроилась. Да еще Игорь как раз в этот момент сунулся к ним со своим фотоаппаратом.

— Снимочек! — провозгласил он, скалясь во все зубы. — Две лучшие подруги на свадебном банкете.

— Уйди ты! — буркнула Леся. — Не до тебя сейчас.

Но Игорь уже порядком выпил, чего Кира категорически не одобряла. Если уж ты взялся фотографировать праздник, будь добр, держись до последнего гостя. Когда закончатся все конкурсы, танцы и прочее веселье, можешь нажраться хоть до поросячьего визга, если тебе это так нравится. Но только после ухода гостей! Никак не раньше.

— А я тебя все равно сфоткал! — Игорь скорчил гримасу и потешно запрыгал на одной ножке.

Должно быть, он изображал из себя детсадовского мальчишку-хулигана, которому все нипочем. Но то, что ребенку было бы еще простительно, было недопустимо для взрослого мужчины.

— И ничего ты мне не сделаешь! — потешался он над Лесей, делая все новые и новые фотографии и не обращая внимания на ее расстроенное лицо.

— Перестань! — воскликнула Кира.

— А вот и не перестану!

— Игорь, уймись!

— А вот фигушки!

Леся сделала попытку выхватить у Игоря камеру. Но тот оказался проворнее и, показав невесте язык, отпрыгнул от нее и закричал:

— Попробуй! Догони! Куда тебе, корова неповоротливая!

Эдик наконец-то заметил неладное, он поднялся со своего места, но, увы, опоздал. Выведенная из себя выходками противного парня, Леся кинулась в погоню за Игорем. Тот этого не ожидал, он попытался бежать, но запнулся. И Леся ухватилась за чехол фотоаппарата.

— Пусти! — тут же взревел Игорь диким голосом. — Моё!

Голос его был так страшен, что Леся даже попятилась назад. А Игорь наступал на нее, сверкая налившимися кровью глазками:

— Моё! Не сметь прикасаться!

Он дергал чехол так яростно, что от него отломилась какая-то деталь. Она пролетела по дуге и упала прямо к ногам Киры. Девушка не удержалась, из любопытства наклонилась и подняла этот предмет. И в ту же минуту брови ее недоуменно приподнялись. Это была маленькая то ли заклепка, то ли винтик с аккуратной резьбой. Точно такую штучку она подобрала в туалете Дворца бракосочетаний. Кира не поленилась, нашла первую свою находку и сравнила. Один в один!

Неужели Игорь был там? В туалете Дворца бракосочетаний? В женской комнате? Но что он там делал?

И Кира вновь вскинула взгляд на Игоря.

Леся продолжала быстро пятиться от него назад. Но туфли на высоких каблуках очень мало способствовали размеренному движению. А пол ресторана, покрытый ковровым покрытием, и подавно. Если бы на Лесе была надета спортивная обувь, тогда дело другое. Но так как она была вынуждена двигаться на шпильках, то в конце концов один из ее острых каблуков увяз в ворсе, туфля соскочила с ноги, а Леся, позабыв про свое царственное величие, кубарем полетела на пол.

Раздался дружный стон. Окаменев от изумления, гости смотрели на невесту, распростершуюся прямо перед ними. Но не это было самое худшее. Хуже всего было то, что, падая, Леся не могла контролировать свою юбку и все ее многочисленные разрезы. В результате фалды платья взметнулись вверх, оголив ноги Леси полностью.

Случилось то, чего больше всего и боялась Кира.

— О-о-о!

Эдик торопливо подбежал к невесте и помог ей подняться. Кира тоже поспешила к подруге. Туда же прибежал Лисица и многие другие, включая тетю Свету, которая была так потрясена падением дочери, что повторяла все время одну и ту же фразу:

— Позор! Боже, какой позор!

Кира даже была вынуждена шикнуть на нее.

— Да замолчите вы! Никакого позора нет. Подумаешь, споткнулся человек и упал. Со всеми бывает!

Но Кира это говорила специально для Леси, чтобы поддержать подругу. На самом деле в душе она была полностью согласна с тетей Светой. Позор, и еще какой! Невеста шлепнулась прямо перед гостями, сверкнув ягодицами. Наверное, Кира еще долго не забудет лица Надежды Сергеевны, когда прямо перед ее носом оказалась оголенная филейная часть Леси во всей своей первозданной красе, почти совсем не скрытой тонким кружевом шелковых трусиков.

Однако больше всего друзей возмутило поведение Игоря, который при падении Леси радостно заржал и встал над ней, продолжая делать одну фотографию за другой.

— Ну, Игорь… Я тебя сейчас убью!

Эдик был вне себя от бешенства, что случалось с ним крайне редко. Можно сказать, за все время знакомства Кира наблюдала приступы бешенства у Эдика всего лишь дважды. И надо сказать, не хотела бы наблюдать еще раз. Потому что в эти моменты обычно тихий и даже кроткий Эдик совершенно преображался, превращаясь в какое-то дикое, разъяренное и совершенно неуправляемое животное.

— Какой же ты гад!

С этими словами Эдик кинулся на Игоря.

Ухватить Эдика успел Лисица. Именно он и спас Игоря от серьезных увечий. Конечно, в одиночку Лисица не справился бы со своим другом, ему попросту не хватило бы сил. Но тут подбежали дядя и папа Эдика, которые тоже принялись уговаривать его вести себя спокойно и не усугублять и без того некрасивую ситуацию.

— А по чьей вине она некрасивая? — бесился Эдик, делая новую попытку вырваться из окружения. — Пустите меня, дайте душу отвести на этом мерзавце!

Бледный от страха Игорь, которому раньше, вероятно, не доводилось видеть Эдика в таком состоянии, жался поближе к бабушке. Хитрец все рассчитал верно. Когда Эдику удалось каким-то чудом прорваться через кольцо своих друзей и родственников, именно Надежда Сергеевна встала на его пути, заслонив своим телом Игоря.

— Оставь Игоря в покое! — громко и четко произнесла она. — Ты — дурак, виноват во всем сам.

— Я? Я виноват?

— Конечно! — величественно кивнула Надежда Сергеевна. — Нечего тебе было на потаскухе жениться!

Часть гостей окаменела, услышав это заявление бабушки. Другая часть зала дружно охнула, да так громко, как не охала даже при падении Леси. Друзья и родные Леси с возмущением смотрели на старуху. Они были готовы уважать старость, но все-таки не до такой степени. Ведь и старости иногда не мешает проявлять такт.

Но Надежда Сергеевна встала на защиту своего Игоря. Возможность расправы Эдика с любимым внуком возмутила ее до такой степени, что она была готова даже испортить ему свадьбу.

— Мне с самого начала не понравилась твоя невеста, — заявила старуха Эдику, словно они были вдвоем и никто из посторонних не мог их слышать. — Если бы ты потрудился и спросил моего мнения, то я бы запретила тебе жениться на этой девушке.

— Почему это? — пробормотал вполголоса вконец деморализованный Эдик.

— Она вульгарна! — заявила, словно припечатала старуха. — И к тому же я тут случайно узнала, что она старше тебя!

Хитрая рожа Игоря, выглянувшая в этот момент из-за бабушкиной спины, говорила о том, что он и является тем самым источником, откуда старуха почерпнула эту информацию.

— И это не свадьба, это балаган! — вконец разошлась Надежда Сергеевна. — Неужели нельзя было нанять специального фотографа? Зачем было просить об этой услуге Игорька?

— Просить?

Эдик вытаращил глаза на бабушку.

— Да Игорь сам меня умолял разрешить ему снимать свадьбу! Говорил, что это для него прекрасная практика.

— Все равно, — упрямилась бабушка. — Игорь твой ближайший родственник, мог бы пригласить его на свою свадьбу без всяких условий. Но ты заставил Игоря отработать свое путешествие. Я считаю, что ты был невозможно груб с братом. Извинись перед ним немедленно!

— Я?

— Да, ты!

Эдик молчал. И старуха добавила металла в голосе:

— Ну! Я жду!

— Извини, — пробормотал Эдик.

Но это было еще не все.

— И эта твоя… невеста, пусть она тоже извинится перед Игорем.