Рукопашная с Мендельсоном - Галина Куликова

Теперь самое любопытное. То, что именно в Чисторецке послезавтра откроется фестиваль народной музыки и самобытного исполнительского мастерства, может показаться случайным совпадением, однако есть одно настораживающее обстоятельство. Как мы выяснили, два года подряд этот фестиваль проводили в Сызрани, и все там было замечательно. Но вдруг туда приходят новые зарубежные спонсоры с очень большими деньгами, вводят в оргкомитет несколько своих людей и меняют место уже привычной дислокации под тем предлогом, что хорошо бы фестиваль гостил каждый год в новом городе. А для начала выбрали Чисторецк, где, по их сведениям, очень много самобытных народных коллективов.

– А их правда много? – спросил наивный Медведь.

– Не больше, чем в других местах. Даже меньше. Когда мы наводили справки, нам в управлении культуры сказали, что есть какой-то народный ансамбль бабушек-чечеточниц. И все.

– Они же наверняка в лаптях! – воскликнул Корнеев. – Как же они лаптями чечетку отбивают?

Тагиров на секунду задумался, потом досадливо отмахнулся:

– Слушайте, ну что вы все выдумываете какую-то чепуху? Какие лапти?!

Лайма потянулась, чтобы снова ущипнуть Корнеева за локоть, но он немедленно дернулся и заранее сказал:

– Ай, больно же! Слушайте, я уже все понял. Нас зашлют на фестиваль и заставят там что-нибудь выделывать. Думаю, основная нагрузка падет на плечи Ивана. Слышь, Иван? Ты же рассказывал, что умеешь играть на пиле, балалайке и стиральной доске!

– Вы это серьезно? – с живым любопытством спросил Тагиров, и глаза его азартно сверкнули.

– Ну, умею немного, – подтвердил Медведь. – Наша часть стояла в одном городке. Так там дедок был – кочегаром у нас в котельной подрабатывал. Виртуоз по части игры на всякой утвари – ложки, плошки, пилы, стиральные доски. А нам, как обычно, делать нечего было, он нас и обучал понемногу. Если бы не передислокация, я бы сейчас такой класс показывал!

– Отлично, отлично, – сказал Тагиров. – Уважаю людей, которые проводят досуг с пользой. Практика показывает, что ни один приобретенный навык не пропадает даром – рано или поздно подворачивается случай его применить.

– Вы серьезно, да? – расстроился Медведь. – Я думал, силовая операция. А тут – на пиле играть…

– Да дайте же человеку договорить! – рявкнула Лайма.

Тагиров посмотрел на нее с благодарностью и продолжил:

– В общем, появились эти спонсоры словно из ниоткуда – и вдруг такой размах. Проверки пока ничего не дали: как ни посмотри, все честно и построено на чистом энтузиазме и безграничной любви к народному творчеству всех стран мира. Но очень хотелось бы понять, отчего вдруг для проведения фестиваля выбран именно Чисторецк – маленький, небогатый. Да и с дорогами там проблемы. Чтобы подготовить площадку для фестиваля и разместить всех гостей, новым спонсорам пришлось вбухать столько денег, что на них можно было построить рядом новый город, побольше и посимпатичнее. В общем, есть опасения, что весь этот фестиваль – большая дымовая завеса для каких-то темных дел.

– То есть вы связываете фестиваль и разработки института в одну цепочку? – спросила Лайма.

– Не то чтобы связываем… Мы просто настороже. Ведь институт еще только начинает свою деятельность: формируется коллектив, идет реконструкция помещений и строительство второго корпуса, завозится оборудование. Строго говоря, никаких серьезных разработок там пока не ведут, только примеряются к проблемам. Поэтому и красть нечего.

– Документы, секретные материалы? – коротко спросил Корнеев, покосившись на Лайму.

– Ничего, что могло бы заинтересовать столь решительных господ, – твердо ответил Тагиров.

– Может быть, их интересуют сами ученые? – предположил Корнеев. – В смысле убить их хотят или похитить.

– Вряд ли. Если убить, то с какой целью? Ученых убивают редко. Это все равно что убивать кур, несущих золотые яйца. Похитить – практически исключено. Судя по Брюсселю, с ними хотят о чем-то договориться. Но и это еще не все. Из одного, хм, ненадежного источника нам стало известно, что в ближайшее время в страну въедет тройка террористов. Как въедет, когда, куда и с какой целью – мы не знаем. Некоторые наши аналитики считают, что этот факт нельзя упускать из виду.

– Так почему же вы не разворачиваете настоящую операцию? – спросил Медведь изумленно. – У вас же силы есть.

– И наверняка полно средств, – поддакнул Корнеев.

– Я же сказал: источник ненадежный. Предположения туманны. Мы держим ситуацию под контролем, но не хотим особо светиться.

– Чтобы не спугнуть подкрадывающегося хищника, – подытожила Лайма. – Понятненько.

– А спросить самих ученых нельзя? – поинтересовался Медведь, любивший во всем ясность. – Что они думают по этому поводу?

– Не все так просто, – покачал головой Тагиров. – Если они честные люди – обидим. Если что-то скрывают – себя раскроем раньше времени. Тем более не знаем мы ничего толком. Конкретики никакой, одни подозрения и догадки. В любом случае вокруг этих ученых в последнее время происходит слишком много возни.

– Они под подозрением? – жестко спросил Корнеев, изображая заправского шпиона, каким он представлял их по голливудским фильмам.

– Не под подозрением, но в центре внимания, – ответил Тагиров. – Сейчас я вам немного о них расскажу.

Итак, лет двадцать назад группа ученых, трудившихся в одном из крупных НИИ оборонной промышленности, билась над непростой задачей: как нанести предполагаемому противнику серьезный ущерб, не используя ядерное оружие, баллистические ракеты и прочие дорогостоящие и сложные в доставке устройства. Только вот необходимых результатов не получили, поэтому все их проекты временно прикрыли. Затем грянули перемены в стране – перестройка, разоружение в одностороннем порядке, конверсия и все такое. Коллектив этого института разбежался. Время помните какое было? Зарплат не платили, научные работники на рынках торговали, картошку выращивали. Распалась и эта группа, которую возглавлял физик-теоретик Михаил Семенович Полянский, академик, когда-то специально переехавший из новосибирского Академгородка в Москву для того, чтобы возглавить проект. В группу также входил его близкий друг и единомышленник Мельченко Григорий Борисович, признанный химик, хорошо известный в научных кругах своими яркими публикациями в специализированных журналах и шумными выступлениями на международных симпозиумах и конференциях. Третьим членом команды был Иван Сергеевич Шатков, ученый-геолог. Его пригласил в проект Мельченко, с которым они часто общались на крупнейших научных мероприятиях.

Полянский и Мельченко, невзирая на происходящее, продолжали числиться в этом никому не нужном московском институте на руководящих должностях. Хотя последние несколько лет института, собственно, там уже и не было – здание приватизировали какие-то ушлые ребята, почти все помещения были сданы в аренду. Полянскому и Мельченко неоднократно предлагали интересную работу, звали преподавать, в том числе и в зарубежные университеты, но они хранили верность своему научному «Титанику». Чем они там занимались все это время – одному Богу известно. Скорее всего – ничем, так как финансирование их программ было прекращено еще в 1991 году.

А вот Шатков ушел в бизнес, он теперь достаточно известный предприниматель, занимается сельскохозяйственным производством, имеет несколько консервных заводов, птицеводческие хозяйства, торгует зерном. Все это стало возможным не без поддержки его брата, довольно долго проработавшего в президентской Администрации. Может быть, Шатков даже материально поддерживал бывших коллег и приятелей.

Так вот. Около года назад Полянский и Мельченко неожиданно покидают столицу и перебираются в маленький городок Чисторецк, в институт прикладных нанотехнологий. Полянский сразу занял должность заместителя директора по науке. Так как кандидатура директора до сих пор не утверждена, Полянский фактически руководит институтом. Мельченко при этом заведует сразу двумя ведущими отделами. В самом этом факте вроде бы ничего удивительного нет – два известных ученых приглашены для руководства перспективнейшим направлением современной науки. Ради этого можно и Москву бросить. Но мы выяснили, что получить работу в институте прикладных нанотехнологий Полянскому и Мельченко удалось не сразу. Рассматривались другие, не менее достойные кандидатуры. Тем не менее утвердили их. Считается, что не обошлось без очень серьезного телефонного звонка сверху.

И теперь еще об одном интересном совпадении, которых, как видите, набралось уже достаточно. Буквально через месяц после утверждения Полянского и Мельченко на должности под Чисторецком тихо и без помпы открылось новое сельхозпроизводство, принадлежащее агрохолдингу Шаткова. До сих пор этот весьма удаленный от Москвы регион его совершенно не интересовал.