Последняя жертва - Маррс Джон

Алистер Браун. Джо вспомнил также, почему полиция разыскивала его.

Нужно было действовать быстро. Рассыпая вежливые извинения, Джо протолкался через толпу в проходе в переднюю часть автобуса и, не отводя взгляд от человека, стоящего снаружи, обратился к женщине-водителю:

– Мне нужно выйти сейчас.

– Это запрещено, уважаемый, – ответила она из-за плексигласовой перегородки. – Правила безопасности не разрешают.

– Служебная необходимость, – сказал Джо, предъявляя удостоверение, и водитель кивнула.

– Удачи вам, офицер, – с ноткой сарказма произнесла она. Зашумела гидравлика, и дверь открылась.

Джо выпрыгнул на дорогу и бросился к тому месту, где он видел Брауна. Однако того уже не было на островке безопасности. Джо огляделся по сторонам и обнаружил, что подозреваемый переходит дорогу и направляется к торговому ряду. Джо бросился следом.

Если память его не подвела – а она обычно не подводила, то Браун был одним из компании белых мужчин, обвиненных в групповом изнасиловании азиатской девушки-подростка примерно четыре года назад. Они избили ее почти до смерти и сбросили в канал в Кэмдене, но она чудом выжила. Четверо дружков Брауна были признаны виновными на суде и приговорены к восьми годам заключения каждый. Но Браун избежал ареста и скрылся, хотя ордер на него также был выписан. Фотографии, по которым Джо запомнил его, были извлечены с ныне удаленной странички Брауна в Фейсбуке[5].

В те времена, когда были сделаны эти снимки, русые волосы Брауна были коротко острижены, лицо чисто выбрито, к тому же тогда он был худым. У новой версии волосы потемнели и отросли до плеч, на подбородке и щеках виднелась щетина, он носил большие солнцезащитные очки и заметно заматерел. Другого подобные перемены сбили бы с толку, но Джо случалось опознавать других людей после куда более радикальных изменений внешности. Однако, прежде чем вызывать подкрепление, нужно было подобраться поближе – хотя бы ради собственного спокойствия.

Браун пересек еще один перекресток и теперь направлялся в сторону Тоттенхэм-Корт-роуд. За плечами рюкзак, на голове массивные наушники, одет был весьма прилично – как будто обычный человек, который просто возвращается домой с работы, а не насильник, скрывающийся от полиции. Джо предположил, что и документы у Брауна теперь на другое имя.

Он держался в восьми или десяти метрах позади своей цели, пока Браун не дошел до очередного пешеходного перехода рядом с цветочным лотком. Теперь они шли почти рядом. Пока Браун набирал сообщение на своем телефоне, Джо воспользовался возможностью, чтобы окинуть его пристальным взглядом, а потом быстро отвернулся, дабы не вызывать подозрений. Он ставил свою карьеру на то, что преступник опознан верно.

Позволив Брауну пройти чуть дальше по улице, Джо достал телефон и позвонил в диспетчерскую своего участка. Хотя сейчас не его смена, по закону он все равно мог арестовать преступника. Однако без снаряжения и подкрепления эта задача становилась нелегкой.

Когда диспетчерская ответила на звонок, Джо назвал свое имя и звание, а также цель звонка – удостовериться, что Браун все еще в розыске. Получив подтверждение, сообщил о своем местонахождении и затребовал подмогу. В трубке было слышно, как диспетчер вызывает ближайших доступных офицеров.

Джо не знал, чем он вызвал подозрения у преследуемого, однако инстинкт самосохранения, который позволял Брауну так долго скрываться, вероятно, предупредил о том, что что-то пошло не так. Браун без предупреждения рванул через дорогу.

– Черт! – вслух выругался Джо и побежал за ним, уведомив диспетчера о направлении погони. Браун перебежал четыре полосы, по которым плотным потоком катились автомобили; он вилял и уворачивался от машин, Джо следовал за ним. Гудели клаксоны. Джо едва не попал под мопед, водитель которого резко затормозил, так что его легкий транспорт развернуло боком.

Браун свернул влево и изо всех сил помчался по Чаринг-Кросс-роуд в направлении Лестер-сквер. Он, несомненно, был в лучшей форме и постепенно отрывался от погони, в то время как Джо уже взмок и запыхался. Ему нужно было думать быстро и представить себя на месте Брауна. «Куда бы я направился, если б за мной гнались?» По его предположениям, Браун рассчитывал на то, что сейчас, ранним вечером, на Лестер-сквер будет полным-полно туристов и просто прохожих. Браун рассчитывал добежать туда раньше, чем преследователь, и без труда затеряться в толпе.

Джо ставил на то, что Браун не рискнет спуститься в подземку и застрять у турникетов одной из самых загруженных станций Центрального Лондона. Если он намеревался держаться улиц и прятаться среди толпы, то следующей наиболее вероятной точкой была площадь Пикадилли. Оттуда Браун – если он решит, что удрал от погони, – может направиться по Риджент-стрит, затем по Мэлл и, наконец, затеряться на зеленых просторах Сент-Джеймс-парка.

Рискованно – но Джо готов был рискнуть. Одной рукой придерживая ремень сумки на плече, а другой прижимая к потному уху телефон, он задыхающимся голосом сообщил в диспетчерскую о своих предположениях и о том, куда, вероятно, следует направить подкрепление. Потом резко свернул с Чаринг-Кросс-роуд направо, на Шафтсбери-авеню, бегом промчался по улице, миновав Сохо и Чайнатаун, пока не увидел впереди мемориальный фонтан на площади Пикадилли. Если б, покидая офис, он знал, что ему предстоит такая погоня, то надел бы кроссовки «Найк», которые стояли у него под столом, а не громоздкие ботинки.

Джо казалось, будто в мышцы ног вонзаются раскаленные острые иглы, легкие горели. Но теперь он не мог сдаться. Он продолжал держать прежнюю скорость, внимательно всматриваясь в каждого человека, возникающего впереди, и молясь о том, чтобы его решение срезать путь оказалось правильным.

Неожиданно вдали он заметил другого бегущего – единственного из всех. В тот же самый миг Браун оглянулся через плечо и – очевидно, убедившись, что за ним больше не гонятся, – слегка замедлил бег, следуя по Риджент-стрит.

Их разделяли какие-то тридцать метров, когда Браун перешел на ленивую трусцу. Джо, приближавшийся к нему под углом, воспользовался благодушием подозреваемого и вложил всю оставшуюся энергию в то, чтобы нагнать его.

Услышав, как подошвы ботинок Джо ударяются о тротуар, Браун осознал, что его по-прежнему преследуют. Он быстро обернулся, но Джо настиг его отчаянным прыжком, обхватив за пояс, – и оба они повалились наземь, беспорядочно молотя руками и ногами.

– Алистер Браун, – прохрипел Джо, – вы арестованы…

Его фраза оборвалась резким приступом тошноты.

Будучи на несколько лет моложе Джо, Браун в этой погоне сохранил больше сил. Поэтому все, на что был способен детектив, – это обхватить своего противника руками и ногами и держать мертвой хваткой. Браун резко откинул голову назад, ударив Джо затылком прямо в переносицу. Джо услышал, как что-то хрустнуло, и ощутил жгучую боль в центре лица. Он закричал, когда кровь потекла по губам в приоткрытый рот, которым он жадно хватал воздух. И все же продолжал держать Брауна, в отместку умело ткнув его локтем в кадык, заставив, в свою очередь, захрипеть и подавиться воздухом.

Браун продолжил дергаться и метаться, словно рыба, пойманная в сеть, но вырваться ему так и не удавалось. Потом, когда Джо решил, что больше не выдержит, словно ниоткуда появились два полицейских в форме. Они схватили Брауна и вздернули на ноги, а Джо перекатился на бок и попытался перевести дыхание, утирая кровь с губ и подбородка.

– Алистер Браун, вы арестованы по подозрению в изнасиловании, – выдавил он. – Вы имеете право хранить молчание, однако если вы не упомянете… – Он прервался, закашлявшись, и ощутил во рту привкус рвоты. Морщась, сглотнул ее и продолжил: – …во время допроса о том, что позже используете в суде, это может повредить вашей защите. Все, что вы скажете, может быть использовано против вас.

Джо не слушал протестов Брауна и даже не смотрел, как на того надевают наручники. Вместо этого медленно поднялся на ноги, доковылял до ближайшего металлического ограждения, повис на нем, и его стошнило за край тротуара.